Отзывы на книги автора «Шамиль Идиатуллин»

В начале нулевых спокойствие провинциального Сарасовска было нарушено чередой жестоких убийств. Неизвестный проникал в квартиры пожилых женщин и душил их поясками от халатов или телефонными проводами. Среди жертв оказалась Алла Михайловна Тоболькова, чей сын Андрей служил в местной полиции. Но даже этот факт не поспособствовал поимке преступника, до поры до времени решившего залечь на дно.

Пятнадцать лет спустя в Сарасовске решают возродить канувший десять лет назад в полноводную Лету литературный журнал "Пламя". Это желание обусловлено отнюдь не ностальгией по прозе давно ушедших дней, но чисто в угоду политическим соображениям. Подготовить выпуск надо быстро, хорошо и вчера. Ну ладно, не вчера, а до февраля, но времени всё равно мало – на дворе уже поздняя осень. Честь быть ответственной за выпуск первого номера достаётся Наталье Тобольковой, которая является не только высококлассным специалистом в издательском деле, но и дочерью пятнадцать лет назад убитой Аллы Михайловны и родной сестрой майора полиции Андрея Тоболькова.

Отлично понимая, что в одиночку создание выпуска она не вывезет, Наталья решает подобрать квалифицированный персонал. И практически по чистой случайности ей в руки попадает неогранённый алмаз – девочка Аня Маркова. Недавно отчисленная с факультета прикладной математики, Аня отчаянно не хочет возвращаться домой и расстраивать любимую маму. Удачно подвернувшаяся работа в новом журнале "Пламя" как нельзя лучше соответствует чаяниям девушки – она хорошо владеет русским языком, обладает редакторскими навыками, покладиста и без завышенных амбиций.

Первым заданием для несостоявшейся студентки становится разбор ветхового архива угасшего "Пламени", состоящего из мегатонн пыльных рукописей, присыпанных мышиными какашками и несбывшимися надеждами. Так, среди буйства графоманских залежей Аня натыкается на рукопись некоего Недостойского. Пафосный, безграмотный текст, однако, зацепил внимание внимательной Ани, которая вдруг понимает, что убийства, описанные в рукописи снабжены очень уж реалистичными подробностями, соответствующими сарасовским убийствам пятнадцатилетней давности.

Находка, послужившая триггером, запускает целую серию новых убийств, совершаемых в геометрической прогрессии. Бывший убийца старушек, именующий себя Змей, кардинально меняет модус операнди и под его прицелом оказываются люди, прямо или косвенно связанные с "Пламенем" или его сотрудниками.

Вот уж чего Шамиль Идиатуллин действительно не пожалел – так это трупов на квадратный сантиметр книги. Полиция, подгоняемая начальством и личными интересами, вовсю пытается подобраться к неуловимому Змею, отнюдь не высокоинтеллектуальному социопату. Но вот парадокс: чем больше она старается, тем дальше она оказывается от заветной цели. И вроде полицейские не тупы, и вроде бы пытаются действовать грамотно, но в какие-то моменты чувство логики уступает место приступам моментального слабоумия, и бравые сотрудники правоохранительных органов перестают отвечать на важные телефонные звонки, слушать ценных свидетелей и запоминать бросающиеся в глаза детали.

Наверное, именно поэтому поимка маньяка-убийцы затянулась на пятьсот страниц, которые, впрочем, пролетают довольно быстро. Идиатуллин – настоящий художник слова, и тут меня никто не переубедит. В какой-то момент мне уже было не важно, что именно я читаю. Я просто любовалась, как мастер строит свой авторский замок из слов, которые рассказывают его художественную идею и раскрывают творческий замысел.

Почти оффтопное предисловие номер один. Одна моя знакомая очень избирательно боится фильмов ужасов. Всякие Фредди Крюгеры и Джейсоны Вурхезы, адские монстры и даже (!) Пеннивайз не пугают её совершенно, а какой-нибудь Норман Бейтс заставляет дрожать от страха и нервно обгрызать ногти, потому что «я никогда не попаду в ситуацию, в которой за мной может погнаться монстр, охотящийся за тенями моего прошлого, а вот какой-нибудь соседский дядя Вася может сбрендить в любой момент». То бишь, её цепляют только те страшилки, которые в теории могут случиться с ней самой.

Почти оффтопное предисловие номер два. Очень долгое время мне снилась какая-то непонятная гадость, которая не имела никакой чёткой формы, но вызывала беспричинное чувство ужаса и паники каждый раз, как я её обнаруживала во сне. Она могла содержаться в здании, в плюшевом медведе или любом человеке, приснившемся мне, а как только я её обнаруживала — просыпалась от страха в холодном поту. Характеризовалась она тем, что предметы или животные были «неправильными», хотя в сюрреализме снов это не так-то просто обнаружить. И самое ужасное было, когда ты понимал, что эта «неправильность» сокрыта в ближайших твоих родственниках, которые вдруг начинали себя вести немного не так, как обычно. Бррр.

Нечто похожее на оффтопное предисловие номер два произошло со мной, когда я читала «Убыра». Потому что момент, когда главный герой понимает, что с его родителями что-то не в порядке, а обратиться за помощью не к кому – чудовищный. Полная беззащитность. Ты не можешь поплакаться собственной мамочке, потому что именно эта самая мамочка и приводит тебя в ужас своим поведением, а попытаться объяснить кому-то незнакомому, что с ней что-то не так, — бесполезно. Первые несколько страниц было ощутимо неуютно от манеры повествования, стилизованной под речь тинейджера (да ещё якобы и от лица автора, хотя мы и знаем, что Наиль Измайлов — это псевдоним) — как будто пятидесятилетний товарищ отчаянно пытается влиться в стайку подростков, вовсю козыряя выученными сленговыми словечками, но потом это ощущение несоответствия прошло. Особенно когда начался экшен. Главный герой вообще выбран очень правильно — молодой и ещё не вполне оформившийся товарищ, который не может уже пассивно наблюдать за ужасами и чувствует ответственность, потому что знает что-то спасительное, чего не знают другие, но в то же время он ещё слишком неопытен, чтобы действовать грамотно и последовательно. Плюс ещё чувство ответственности за маленькую сестрёнку, которое придаёт всему нотку психологизма (которого, конечно, по-настоящему здесь не особенно много).

Что ещё понравилось… Татарский колорит и незнакомые мне прежде фольклорные нотки, потому что обо всех этих чудовищах я раньше не слышала, а вышли они на заглядение реальными. И самое неприятное в них то, что они тесно связаны с оффтопным предисловием номер один — могут произойти в любой момент с любым из нас. Я была бы готова к последствиям, если бы мои родители сожгли насильника, если бы я нарисовала пентаграмму и прочитала заклинание, если бы пошла тёмной ночью на кладбище с дурной славой. Но я совершенно не была бы готова встретить что-то необъяснимое и жуткое в электричке, соседской квартире или папином пальто. И уж совершенно точно не нашла бы в себе сил пытаться бороться с этой гадостью при помощи всяких сомнительных приёмов, будучи одновременно атакованной ордой малокалиберных бабаек.

Конец книги, впрочем, немного поблёк на фоне первой половины, однако общего впечатления это не испортило. Тут даже морали не надо никакой придумывать, просто наслаждаться чистым, незамутнённым лишними деталями экшеном, необычными монстрами и тем, что котик останется жив.

Верите, до четырех утра оторваться не могла. Потом, как водится, пошла обмениваться впечатлениями. Чтоб, значит, обломками чужих жанровых ожиданий полюбоваться.
У нас ведь как? Если в книжке чудь болтная, значит, ужастик. Если повествование от лица подростка, значит, подростковый. Если то и другое вместе - ну, правильно, подростковый ужастик. Как "Сумерки" какие-нибудь. Или "Баффи".
(Кстати, в отличие от "Сумерек", в рассказчиков "Убыра" веришь сразу же и безоговорочно. И в Наиля, и в его младшую сестренку, берущую слово в прологе и эпилоге. Даже со свежепрочитанной крапивинской "Бабочкой на штанге" контраст разителен, притом что "Бабочку...", в противовес "Убыру", отчего-то признают литературой не для детей!).
Впрочем, некоторые критики копнули глубже: и Проппа вспомнили, и роман воспитания, и за национальный колорит похвалили (хотя, как по мне, не в колорите дело: этот "колорит" в "Убыре" выполняет ту же функцию, что и мифологические аллюзии в фаулзовском "Волхве").
Правда, тут же за колорит и поругали. Мол, с первых же страниц спотыкаешься о татарские слова, которые спокойно можно заменить русскоязычными аналогами: назвать деда дедом, бабку - бабкой, и всего делов!
А мне вот кажется, что татарские слова не для колорита использованы. Не простые ведь слова, а концептуально значимые: обозначения степеней родства. А род - это память. А память от языка неотделима. И роман этот - на одном из уровней прочтения - об обретении памяти, о самоидентификации, если угодно. Как ачаговский "Сын аккордеониста". Инициация Наиля неразрывно связана с обретением возможности свободно говорить на родном языке - без нее происходящее так и останется бессвязным кошмаром. Потому что в русскоязычной, городской, цивилизованной картине мира аналога "убыру" попросту нет (о чем иные рецензенты благополучно забывают) - а значит, нет и средства с ним бороться.
(В одной из самых сильных сцен романа отец, уже практически "съеденный" монстром, преодолевая себя, велит сыну бежать - по-татарски; и гопник из электрички ведет себя по-другому, когда к нему обращаются на родном языке; и Наиль получает шанс, как мне кажется, именно в силу принадлежности к Роду - в самом широком смысле слова).
Самое же страшное, что может случиться, - забвение. Опустевшие села. Заброшенные кладбища. Бабка, умершая два года назад, а ты и не знал. Это оно, забвение, вызывает убыра к жизни.
" - Главное, чтобы тебя после вспомнили, когда ты улетел. Тебе повезло, и родителям твоим повезло. Даже если у нас не получится, или ты за три дня не успеешь — вас вспомнят. Тогда душа отпустится. А мне и улетать нельзя — меня никто не вспомнит, так душа здесь и сгниет. И эти ее сожрут.
- Я вас вспомню. - глухо сказал я..."
И вспомнил.
И обрел голос.
"И мы пошли домой".

Это отличная история. Это отличное подростковое приключенческое фэнтези - если по-новому, а по-старому - сказка. А любая сказка по сути - это лишь антураж, красочный наряд для правды жизни, для её прописных истин. И будет в этой сказке и завязка про жили-были, и трудная дальняя дорога, и опасности, и звери (в обличии людей) и избушка в лесу, и нечисть подлая и много всего, что должно быть в сказке. В хорошей, правильной сказке, в которой очень органично сочетается городской ужастик с фольклором и легендами стародавних времен.

Сюжет рассказывать не буду, категорически не хочется обкрадывать его пересказом. Давайте пофантазируем. Давайте представим, что Наиль Измайлов решил написать фанфик “Гензель и Гретель. Наши дни”. Брат и сестра живут не в избе, а в крупном промышленном городе. Их отец не лесоруб, а менеджер среднего звена в фирме по лесозаготовке. Овдовев, он был вынужден нанять няню, сам-то на работе с утра до вечера. А тут и дети под присмотром, и уроки сделаны, и ужин готов. Удобно. Няня - девушка приезжая, амбициозная, но без жилья. Симпатичный вдовец со стабильным заработком, квартирой, машиной - вариант неплохой. И вот через два года няня перешла в официальный статус жены. Порядки в доме изменились, теперь она уже не присматривала за хозяйством, а распоряжалась им на полном основании. Так она ничего, но все равно чужая. Она - не мама. Дети ревновали. Но в целом все было терпимо. Хотя смотреть, как отец обнимает её по вечерам было тяжело. Жизнь продолжается, как-то вроде притерпелись друг к другу, приспособились.

Началось все неожиданно в обычный выходной. Пошли все вместе в парк гулять, купили мороженное, отдыхали, смеялись, радовались первому по-настоящему летнему теплу. Гретель не заметила, как мороженое подтаяло и свалилось сладким коричневым комом на новое платье. Отца как подменили. Разорался, аж покраснел весь. Потом опомнился, долго извинялся, но день, конечно, померк. Потом дети все чаще стали замечать его частые смены настроения, приступы гнева. Мачехе тоже доставалось. Они слышали, как она долго плакала в ванной после ужина, когда отец швырнул тарелку с мясом в стену. Не прожаренное, сказал. Всё чаще они стали ловить на себе его долгий тяжелый взгляд, как будто это и не он, а зверь какой-то на них смотрит, затаился внутри отца и чего-то выжидает. Это было страшнее, чем крики.

Приехала к ним как-то тетка, сестра отца. Раньше она часто у них гостила, но после второй женитьбы почти не появлялась. Не заладилось у них что-то с новой женой. Но день рождения Гензеля ни за что бы не пропустила. Сели все за стол, салатики, горячее. И тут отец спрашивает у второй жены, почему на столе не хватает одного прибора. Как не хватает? У всех всё есть. А он как шарахнет по столу кулаком, да как заорет - не видишь что ли, Марта (первая жена) к сыну на праздник пришла, а ты ей даже тарелку не поставила. Стул притащил, тарелку, а потом весь вечер с пустым местом этим разговаривал, пока остальные в ужасе сидели. Сестра его побледнела, а ночью детям рассказала, что мать их боялась этого всю жизнь. Были в их роду такие случаи. Троюродный брат раз в год в стационаре лежит по две недели, всю жизнь на таблетках. Говорили, что в селе, где еще их прадед жил, жили бабки, которые умели хворь эту заговорами да травами лечить. Но сейчас-то, конечно, методы другие.

На следующий день тетка увезла детей в деревню до конца лета. Вечером пили чай, устраивались на новом месте и долго расспрашивали тетку о знахарках, которые жили когда-то в местных лесах. Найти их могли не все. Злым людям к ним ходу не было, умели они тропу путать. Ушли они из этих мест глубоко в лес после того, как одну из них на селе ведьмой объявили да забили до смерти. Говорят, что теперь у всех семей, чьи предки в казни той участвовали, беды из рода в род передаются. Тетка знала все местные легенды, в детстве они часами рассказывали их друг другу у костра. Той же ночью дети твердо решили отыскать знахарку и спасти отца от психушки. В лесу их ждала страшная сказка с опасными приключениями, которые они должны были преодолеть ради друг друга и семьи.

Это просто пример, возможно, не очень удачный, как можно классическую сказку приспособить к нашему времени (сейчас это модно). У этой фантазии нет ничего общего с сюжетом “Убыра”. Кроме, разве что, брата и сестры, которые оказались в очень трудных жизненных обстоятельствах. У Измайлова эти обстоятельства настолько ужасны, что стали для меня самой страшной составляющей книги. Я до сих пор очень чётко помню один вечер из далекого детства. Мне лет пять было. Я лежала в кровати и должна была уже десятый сон видеть, но что-то не спалось. Я видела в коридоре полоску света и слышала, как на кухне разговаривают родители. Обычный вечерний разговор. И тут моё буйное воображение, от которого я порядком натерпелась в последующие годы, подсунуло мне идею - а вдруг это не мама, и не папа. А вдруг там уже на самом деле переодетые фашисты (в пять лет, видимо, это был собирательный образ всего самого страшного, что только бывает на свете, кстати, с этим трудно поспорить). А вдруг от них остались только их голоса и сейчас я увижу в коридоре на полу силуэт в каске и с автоматом. И вот Наиль достает мой детский ужас с пыльного чердака моей памяти и у меня на глазах раскручивает его в мощный экшн.

Это был последний гвоздь в крышку гроба моим убеждениям, что ужастики по мотивам таёжного фольклора – унылые и непонятные. Пусть там и пропахло всё своим узкокультурным колоритом, зато эти древние твари, вышедшие из самой земли и глубин мифологического сознания и вошедшие в язык и повседневность в уже плохо опознаваемом виде, надерут задницы всем бугименам и слендерам.
Единственное, в чем они могут проиграть – в конкурсе красоты. У современных нёхов – высокий стиль и свой фэшн, они шикарно смотрятся даже когда сброшены последние маски, они балансируют на грани человеческого и непознанного. А нёхи древние поскромнее, они пугают только пока их не разглядишь как следует, а потом перед тобой уже стоит какой-нибудь трупак или леший, а современного прожженного хоррорца таким уже не запугаешь. Вот тысячу лет назад еще можно было запугать, а сейчас уже всё. Поздно выть в печной трубе, пора искать иные пути запугивания населения.

Автору "Убыра" удалось найти если не великое дао кибер-ужасов, то уж золотую середину точно. Это, на мой вкус, самые шикарные моменты в любом хорроре – когда еще ничего не понятно, однако сквозь привычную реальность уже проступает нечто зловещее. Осквернение родного мира и утрата прежних опор и ориентиров – это всегда хороший прием. Ибо нагнетается.
Правда, чем дальше в лес, тем упитаннее убыры пошли, непонятки с них немножечко смахнули, но, к счастью, не до конца. Но всё равно-о, всё равно начало самое едрёное, у меня аж в желудке что-то мутилось и температура подскочила – настолько шикарен был прорастающий в реал потусторонний тлен. Потом к нему привыкаешь. Жуть еще немного держится за счет разных туманностей, обманов зрения и прочего такого, но заживо читателя уже не переваривает.

А теперь главные фишки по пунктам.
Автор популяризирует татарскую культуру. Серьезно, Татарстан – часть России. Но кто вообще про него что-то знает? Теперь узнают. Причем, как с обычной стороны, так и с самой страшной. Местная нечисть, фриканутые древние обряды, даже язык, в котором то и дело обнаруживается всякая паранормальщина. Языку вообще много места уделяется, но это только в плюс.
Чем дальше от цивилизации – тем толще нёхи. Я уже неоднократно говорила, что антураж российской глубинки криповат сам по себе, так что многие авторы этим пользуются. И успешно пользуются. Здесь же всякая хрень начала происходить еще в городе, но уж когда из города сбежали – пошло и вовсе что-то сюрное.
Осквернение нечистью, распространяющееся, как инфекция. Без комментариев вообще, это надо видеть.
Но самое шикарно, я считаю, это перспектива спасения мира в лучших анимешных традициях. Герою 14 лет – самый классический возраст для подвигов. А уж во что его превратили... Это невозможно понять мозгами, но там явно имела место то ли какая-то мифологическая инициация, то ли супергеройская эволюция, иначе как бы он потом дрался с одержимыми чуть ли не голыми руками? Я очень хочу, чтобы во втором томе он стал могучим убыродавом и синигамил бы в промышленных масштабах. Это был бы невероятный кульбит сюжета!

Итак, вердикт?
Жуткие твари из непривычной картины мира, много новых слов, звучащих так, будто сейчас вызовут таёжных вицлипуцли, а еще тлен и безысходность всех видовых категорий.
Было ли страшно? В начале даже действительно было, а потом уже тупо сидишь в непонятках и едва дух переводишь. Потому что ну реально же – что там вообще происходит? О_О А пофигу, дайте мне еще этих сочных татарских убыров да полейте болотом.
Годное чтиво для хоррорца.

Пятнадцать лет назад в Сарасовске произошла серия жестоких убийств. Преступник обманом проникал в квартиры к одиноким женщинам в возрасте и душил их поясами халатов или телефонными проводами. Убивал и не грабил. Убивал и не оставлял следов. Душитель из Сарасовска, которого так и не поймали. Душегуб, на которого так и не открыли охоту. Маньяк, оставшийся на свободе.

Шамиль Идиатуллин, чья карьера писателя началась еще в первой половине нулевых, успел поработать во многих жанрах: фантастика, реализм, фолк-хоррор, альтернативная история и другие. Но в какой бы стилистике ни работал автор, на выходе у него всегда получался триллер. В этот раз Идиатуллин попробовал себя в детективном жанре. Изначально история задумывалась как оригинальный сценарий для последующего сериала или фильма, но что-то у Идиатуллина с продюсерами не заладилось и автор решил переделать сценарий в полноценный роман, который все ещё имеет неплохие шансы на киноадаптацию.

Завязка романа происходит в 2021 году в выдуманном городе Сарасовск. После инцидента в вузе Аня подает документы на отчисление и впопыхах начинает искать работу — маме об отчислении девушка говорить не хочет, а жить и оплачивать арендованную с подругой квартиру на что-то надо. После первого же удачного собеседования Аня получает должность младшего редактора в журнале «Пламя», который местные власти решили возродить с определенными политическими целями. Ответственной за первый номер вновь разгоревшегося «Пламени» назначают Наталью — умную, но своеобразную женщину, которая порой по несколько месяцев пропадает в запое. Какой бы бойкой и целеустремленной ни была Наташа, она до сих пор не может смириться с убийством матери, произошедшем пятнадцать лет назад. В тот день Наталья спешила к маме на обед, а когда пришла, увидела бездыханное тело родительницы и спину убийцы, убегающего через окно. Никто, даже родной брат Наташи Андрей, сотрудник полиции, не смог выйти на след преступника, скрывшегося в одной из сарасовских подворотен.

Наталья поручает Ане простое, но ответственное дело: подготовить для ретроспективной колонки газеты статью, состоящую из архивных материалов. Копаясь в архиве, Аня обнаруживает необычную рукопись, отправленную в газету пятнадцать лет назад. Её автор в художественной форме описывает убийства, которые происходили в Сарасовке в середине нулевых, а повествование ведет от лица убийцы. Сперва Аня обратила внимание только на графоманский стиль текста, но затем, сопоставив некоторые факты, поняла, что автор рукописи — не кто иной, как убийца. О своей находке Аня сообщает Наталье и та отыскивает в тексте описание рокового дня, который она до сих пор не в силах пережить. Наташа окунается в запой, но прежде успевает сообщить своему брату, все еще работающему в полиции, о страшном артефакте, обнаруженном в архиве издательства. Однако Андрей не успевает толком обратить внимание на находку сестры, ведь в городе есть дела поважнее — за короткий промежуток времени в Сарасовске обнаружено несколько убитых женщин, задушенных похожим способом.

Наверняка вас, как и меня, больше всего в романе заинтриговала история с рукописью. Таинственная находка в издательском архиве — это и оригинально, и в некоторой степени зловеще и близко каждому человеку, влюбленному в литературу. Так и вышло, что первая треть романа, завязанная на рукописи, вышла самой увлекательной частью книги. Идиатуллин, который не понаслышке знает, что такое работа в журнале, превосходно описывает связанную с редактурой деятельность. Получилось, что-то в духе Артура Хейли, но в меньших масштабах. А вот вся остальная история, увы, ничем оригинальным не выделяется. Сюжет походит на компиляцию нескольких удачных телевизионных сериалов российского производства, например, «Душегуб» и «Территория». Конечно, в детективном жанре тяжело придумать что-то новое, но ведь можно было хотя бы постараться. В этом же романе все, что связано с фабулой — штамп, а изюминка истории, к сожалению, появляется в самом начале текста, а далее теряется в примитивном детективном повествовании мелкого пошиба.

Если работа Идиатуллина чем и выделяется на фоне остальных российских детективов, то это героями. Автор решил слегка отойти от привычных литературных образов и попытался воссоздать в романе настоящих людей, которым не чужды страх и отчаяние, ошибки и душевные терзания. Например, протагонистка Аня всю книгу ноет и ревет, ревет и ноет. Раздражает ужасно, но в ее поведение веришь — это настоящая девочка-подросток, столкнувшаяся с серийным убийцей, а не Робокоп из вторичной беллетристики. То же можно сказать и о Наташе, и о Паше — копирайтере и коллеге Ани. Настоящие, живые персонажи. Но и здесь не обошлось без своих недостатков. Взять, например, Андрея, брата Наташи. Более штампованного мента придумать было просто нельзя. Дела закрывает кое-как, пытками не только угрожает, но и исполняет, взятки берет, а когда личный интерес в деле появляется — начинает работать. Тяжелее назвать современный российский (и не только) детектив, в котором такого героя не было бы, а не в котором он есть. Желание сострить на актуальную тему не должно идти вразрез с художественностью, а пихать из текста в текст одинаково плохого полицейского уже просто неприлично. Но это еще цветочки в сравнении с финалом романа. Спойлеров в рецензии, конечно, не будет, поэтому скажу вкратце: если пытаешься приблизить историю к действительности, то делай это до конца, а иначе получится такая грубая фальшь, которая перечеркнет все хорошее, что было до того.

Откровений на тему современной действительности в тексте тоже нет. И вроде название книги намекает на острые темы, и вся история с «потёмкинским» возрождением «Пламени» не то в пропагандистских, не то в алчных целях — тоже, а по факту ничего нового автор не говорит. Поменяйте Сарасовск на Копенгаген, Идиатуллина на Йоргенсена и не почувствуете никакой разницы. Скандинавский нуар уже давно задал высокую планку злободневности детективных романов, и Идиатуллин к ней даже не приблизился. Поэтому говорить о какой-то «актуалочке» от современного российского писателя нельзя. Метафор на тему власти и политики в тексте море, но вряд ли какая-либо из них сумеет поразить и тронуть читателя.

Еще до чтения романа мне казалось, что его целевая аудитория — читатели нежанровой современной прозы, для которых детектив синонимичен бульварщине. Так и оказалось. Если вы не знакомы с жанром, никогда не смотрели современные российские детективы и считали, что жанровая проза существует только для отдыха, в таком случае книга может вам понравиться, — она станет для вас открытием и дверью в мир интеллектуальных триллеров. В противном случае вы рискуете потерять время и прочитать такую же, как и сотни других, историю, которая ничем вас не удивит и не подарит ярких эмоций, которые каждый из нас ожидает получить от детективного романа.

Кажется, эта книга ждала меня два года... И я каждый раз вспоминаю о ней летом почему-то. А потом думаю, надо отложить на февраль, тогда прочитаю. И, о чудо! В феврале я про неё все - таки вспомнила!

Таинственные рукописи - это ещё одна моя маленькая слабость, перед которой я просто не могу устоять! А тут к ключевому элементу ещё примешивается триллерная составляющая. Ну как удержаться и не пощекотать себе нервишки?!)

Никак.

Начало истории мне очень понравилось. Девушка приходит на собеседование в редакцию журнала, её внезапным образом сразу же принимают на работу. И уже этот момент чем – то напомнил мне книгу «Странные времена»:

«Он одновременно елозил клавиатурой и мышкой, пытаясь быстро стереть раскритикованные куски. Конфуз не позволил ему заметить, как Наташа выдернула показавшийся из-под клавиатуры лист, распечатанный Аней, хотела отбросить, чтобы не мешал, ухватила глазом первые строки и принялась читать вдумчиво и с явным удовольствием.

– Ну вот же, – сказала она, – ну можешь же.

– Щас-щас, – повторил Паша лихорадочно, – пять минут.

– Какие пять? –изумилась Наташа. – Ты чем обедал, Неруда? Сделал и забыл? Ну прекрасно же всё, молодец. И концовка огонь, как заказывали: «Рукописи не горят, но "Пламя" не гаснет. Пойдем на свет вместе». Не зря я в тебя верила.

Паша, с трудом оторвавшись от экрана, потянулся к листку. Наташа отвела руку, показывая текст издали. Паша вчитался и пожал плечами.

– Это не мое.

– Шутишь. Нет? Юль, неужто ты стариной потрясла?

Барышня показала лицом, руками и, кажется, даже скрытыми под столом коленями, что ни в коем случае. И тут Леночка, переводившая напряженный взгляд с Наташи на Пашу, небрежно начала:

– Я там прикинула, как лучше...

Ее оборвала барышня Юля, передумавшая отмалчиваться.

– Не стариной, – сказала она напористо, глазами указала Наташе, изумленно повернувшейся было к Леночке, на Аню и нырнула в ноутбук.

Наташа всем корпусом качнулась к теребящей пластыри Ане и торжествующе изрекла:

– Ага. Тебя как звать?

Аня попятилась, моргая.

Наташа не отставала:

– За час написала? Быстрее?

Аня смотрела на нее исподлобья. Юля, отстукивая текст левой рукой, на миг задрала растопыренные рогулькой пальцы и обозначила яркими губами слово «минуты». Наташа подняла брови и сделала шаг к Ане.

– Пока переделывала, всё поняла, да? Литературный ежемесячный журнал, запускаем – ну вот сегодня.

Аня неуверенно кивнула. Наташа, кивнув в ответ, продолжила:

– Запускаю я, Наталья Викторовна, для тебя – Наташа. Пойдешь ко мне? Всё по-взрослому, настоящий журнал, ты настоящий редактор. А?

Аня затравленно огляделась. Все ждали ее решения. Все смотрели на нее – кроме Юли, которая, не отрываясь от клавиатуры, прогудела себе под нос:

– Глупцы-ы! Беги-ите!

– Пойду, – сказала Аня.

– Пошли, – сказала Наташа.»

Ведь правда же, есть небольшая толика юмора в рабочих моментах?)

Параллельно идёт повествование от лица маньяка, который душит своих жертв. В начале связь не очевидна, но постепенно мы пониманием, что найденная в архивах редакции рукопись и нераскрытые убийства с асфиксией связаны напрямую.

Автор продолжает водить нас за нос на протяжении всего повествования, погружая, то в одну сюжетную линию, то в другую, и мы пытаемся понять, происходят ли убийства сейчас, или это все уже случилось когда-то много лет тому назад. Надо ли нам переживать за главных героев или лучше оставить эти эмоциональные излияния?)

После чего в сюжетную канву вплетается ещё одна параллель с писателем, и вот этот кусок откровенно скучный, потому что попахивает графоманством. Как написать максимально сложным и витиеватым языком ни о чем? Яркий пример вы увидите по тексту. Хотелось бросить чтение, настолько это было скучно и не несло никакой полезности, но я собрала все силушки в кулачок и продолжила продираться через терновые кусты.

(и нет, речь не про рукопись, если вы читаете мою рецензию после того, как одолели это полотно))

С одной стороны, этот томик должен произвести неизгладимое впечатление на филологов, а также людей, увлечённых писательством и литературой. Потому что построить такой сюжет, в котором одна ниточка переплетается с другой, потом подтягивает третью, а за ней тянется ещё с пятОк - это действительно нужен талант. Да ещё и написать это логично, структурировано,интересно и даже в некоторой степени эмоционально.

Но с другой стороны, мне как обычному читателю не хочется выслушивать авторские рассуждения обо всем и ни о чем) Даже если это встречается совсем чуть – чуть, таков персонаж и авторская задумка. Я хочу эмоциональный сюжет, динамичную историю!))

Авторский слог меня очень удивил и порадовал, потому что некоторые предложения прошибали меня словно током от неожиданности и восхищения:

«Особенно Аню радовало и умиляло, что Клим не подсунул ей ни единой своей строчки. Она-то считала такое развитие событий неизбежным. Любой редактор знает, что самого выдержанного начинающего литератора хватает на десяток минут, по истечении которых он считает собеседника прирученным достаточно, чтобы небрежно начать: «А вот кстати, не хотите глянуть на мой последний пустячок?» Такой поворот разговора неминуем, как дикпик извращенца, и примерно так же бессмысленен и жалок.»

Насколько это хлестко написано! Я аж несколько раз перечитала, восхитилась, потом снова перечитала, и снова восхитилась!) Это было классно!)

А вот тут про М. Булгакова было больно, конечно:

«Чего я психую,подумала Наташа, хватая бокал, это же трюизм, рефлекторный ответ малограмотного человека: цветок – роза, фрукт – яблоко, страна – Россия, поэт – Пушкин,писатель – у пожилых мальчиков Достоевский, у пожилых девочек Булгаков,смерть неизбежна.»

И когда я только успела стать пожилой девочкой?))

Не могу не обозначить, что автору удалось передать практически доподлинно работу следственного комитета, который пытался раскрыть таинственные убийства. Общение между полицейскими не вызывало у меня никаких сомнений в правдивости. Полное ощущение, что я прожила несколько дней в следственном комитете, среди брутальных мужиков, в прокуренном узеньком кабинете, провонявшем застарелым пОтом и дешевыми духами, с потертой обивкой на стульях. И эти самые мужики в любой момент срываются в кабинет к начальству, заставляющему в приказном тоне в кратчайшие сроки распутывать сложные дела.

Всё как в жизни.

Главные герои максимально настоящие, продуманные до мелочей, я сопереживала каждому из них и так не определилась со своим любимчиком.

А вот концовка почему - то не удивила. Я даже немного улыбнулась тому, какой стандартный приём выбрал автор в данном случае)

Люблю такие книги, которые обогащают мою жизнь новыми впечатлениями. Например, я для пробы прочла пролог и не могла час заснуть от ужаса. Или еще - ехала вечером от ученицы и читала в метро. Так я поставила новый рекорд - от метро до дома всего за 6 минут! Не буду уже говорить о том, что я зашла в подъезд и чуть не умерла от ужаса, когда за мной дверь скрипнула.
Книга Наиля Измайлова не то чтобы шедевр литературы. Но она очень убедительная. И атмосферная. Иногда читаешь страшилку и прямо видишь, как писатель думал:"Вставлю вот тут это - читатель испугается!" Читатель пугается, но интеллектуальная радость от поиска пугающих клише выше. В "Убыре" нет этого - я вообще не уверена, что Наиль Измайлов не ехал в электричке к Казани и не рвал Марат-абыйя на клочки с помощью веток черемухи или не вытаскивал сестру из болота. Художественная условность? Поиск подтекстов? Идите к черту, смотрите, у него волшебный цветок! А у меня в кофте дырка подмышкой - и что теперь делать? Куда бежать? Где в Москве найти бобра?
Это страшная сказка не знаю для кого. Для подросших, вероятно, - когда черно-белый мир становится все более серым и размытым, добрая бабушка вовсе не добрая бабушка, ведро вовсе не ведро, да и ты можешь чуть больше, чем рассчитывал. И неясно, что страшней - мир сказочный или обычная электричка от Казани до Арска.
Но в целом, мне совсем не хочется рассуждать о подтекстах, смыслах и прочем. Я очень хочу, чтобы у Дили и мальчика Наиля все сладилось. Ну и у кота тоже, конечно.

Аудиокнига.

Немного о моих впечатлениях.
Книга мне понравилась, наверное зацепило ещё то, что действие происходит в начале 80-х и многое о чём здесь рассказывается, мне знакомо по моему детству ( пионерский лагерь, различные кружки, очереди в магазинах, разборки между районами в городе, увлечение карате и т.п.) В общем жизнь советского мальчишки описана очень хорошо, даже скажу реалистично. Мне думается, что автор многие моменты описал из своей жизни.

Довольно подробно описан сам город Набережные Челны, в момент действия книги назывался Брежнев. В Набережных Челнах я бываю несколько раз в год, поэтому о некоторых местах узнал много нового. Рассказывается и о работе КАМАЗа, мне было интересно.

Но всё же это больше драма, есть много тяжёлых моментов. И местами присутствует нецензурная лексика, но как по мне здесь она уместна.

По начитке: Илья Дементьев справился замечательно , голос чёткий, озвучка персонажей, интонации, ударения в словах – всё получилось. Было пару моментов в ударениях татарских имён и в произношении татарских слов, но ему наверное простительно, мне немного коробило слух, я то знаю, как это звучит на самом деле), но это уже мои придирки.

Это мое первое знакомство с автором и я решил начать его с новинки. Знакомясь с автором решил немного о нем почитать, и оказывается книгу "Убыр", которая у меня в планах на прочтение, написал тоже он, только под псевдонимом Наиль Измайлов.
Люди из прошлого, попадают в будущее. Сюжет в принципе не нов, но автор смог его немного освежить в своем произведении.
Читая аннотацию, я ожидал немного другого.. Я думал увидеть пионеров из СССР на улицах современного мира, которые познают новые технологии, попадают в какие то юморные ситуации, удивляются всему и узнают новый мир... Но автор повернул ситуацию чуть под другим углом и устроил главным героям такие приключения, которые и врагу не пожелаешь...
В таких книгах всегда интересны чувства и реакции людей попавших в будущее.
Тяжело вернуться из космоса и понять, что никого из твоих близких уже нет в живых, что никто тебя не ждет и никому ты не нужен.
Интересна реакция путешественников из СССР на наш современный мир, вроде бы и куча возмущений и негатива, но в то же время очень много положительных эмоций на те же джинсы, мороженное в ведрах, телефоны и прочее. Они просто не могут определится нравится им современный мир или нет.
У автора получилась классная фантастическая история, которая будет интересна разным поколениям людей.

"Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко,
Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь.
От чистого истока, в прекрасное далеко,
В прекрасное далеко, я начинаю путь."