Новый год был моим любимым праздником, я с детства очень верила в Деда Мороза и писала ему записочки со своими желаниями. Когда я ещё не умела писать, это за меня делала бабушка, которую я просила, чтобы она никому не говорила о записке под подушкой для Деда Мороза. Мы с ней вместе сидели и она с моих слов писала: "Дорогой и любимый дедушка Мороз. Прошу тебя… " И такими словами мы каждый год тридцать первого декабря, утром, начинали записочку о моём очередном желании. И что самое интересное, будучи совсем маленькой, я понимала, что загадывать и просить нужно что-то доступное, хотя очень верила в чудеса.      А вечером, когда вся семья, а это папа, мама, бабушка и я собирались за праздничным столом, а я всё поглядывала под ёлку, наступала тишина, все улыбались и наконец, разрешали мне подойти к зимней красавице и посмотреть подарок, который присылал мне Дед Мороз.      Это началось, когда мне исполнилось три годика, папа каждый год приносил живую ёлку и они с мамой часа два мудрили над ней. А я, визжа от радости, обычно просто мешала им и разбивая очередную игрушку, громко плакала. Подарки были обычные, по возрасту. Кукла, которая закрывала глазки и пищала "мама", красивое платье с оборочками и бантиками, позже, когда мне исполнилось пять лет, я попросила деревянную лошадку, а когда и правда нашла её под ёлкой, радости моей не было предела, пока я не уснула прямо сидя на этой лошадке.      Но когда мне исполнилось восемь лет, я уже сама могла писать своё желание и я, спрятавшись в шкафу, в комнате бабушки, написала, чтобы Дед Мороз подарил мне кота, причём, жирными буквами вывела "живого кота и обязательно рыжего".      Сейчас, когда я вспоминаю о том времени и сама не могу объяснить, почему именно рыжего. Может потому, что рыжий цвет более заметный и яркий, кто знает, что было тогда в моей маленькой головке. Волнение, с которым я ждала новогоднего вечера, было такое, что я и есть ничего не могла, даже пирожные, которые я очень любила.      А в назначенный час, я с трепетом подошла к ёлке и присела рядом с коробкой. С восхищением поглядывая на неё, я приложила ухо, детским умом понимая, что живое существо обязательно должно создавать хоть малейший шум