В оформлении обложки использовано изображение автора Альбрехт Дюрер «Руки молящегося» с https://commons.wikimedia.org/ по лицензии CC0

Будильник звонит в семь часов.

Толиб по привычке просыпается раньше звонка, наблюдает за движением стрелки мерно тикающих часов, пребывает в задумчивости.

Хозяйка, привыкшая вставать до рассвета, уже шумно хлопочет по дому. Наконец, в семь часов тихо тикавшие часы просыпаются и звонят…

Толиб впервые вошел в эту квартиру вместе с отцом. Русская женщина лет семидесяти, с короткой стрижкой, видимо, раньше была полной, а к старости похудела и стала морщинистой, кожа на руках обвисла. Чувствовалось, что она была сама доброта, встретила их приветливо, заговорила по-узбекски. Рассказала, что потеряв мужа, с которым прожила пятьдесят лет, чувствовала себя одинокой, к тому же, у нее болели ноги. Дала объявление, что пустит квартиранта, который помогал бы ей по дому.

Высокий, худощавый парень, с большими выразительными глазами, задумчивым и спокойным взглядом, по натуре был застенчивым, молчаливым. Ему исполнилось семнадцать, он только поступил в институт, с первого взгляда понравился хозяйке. Его отцу старушка тоже понравилась. Они целый день ходили по городу из дома в дом, пока не оказались здесь. Отец Толиба знал русский язык, из уважения к пожилой женщине заговорил по-русски, но она сказала: «Вас двое, поэтому говорите на родном языке». У отца Толиба от этой учтивости поднялось настроение.

Хозяйка представилась как Софья Александровна. Толибу она сказала: «Ты можешь называть меня просто – тетя Соня».

После взаимных приветствий отец перешел к делу, объяснил старушке: хотя его сын и кажется взрослым парнем, все же еще молодой и зеленый. В кишлаке всегда был под его надзором, поэтому и в большом городе не должен оставаться без присмотра. Он хотел поручить сына надежному человеку, и если хозяйка не против и готова быть ему советчицей, воспитывать его, оберегать от всего плохого, то он ради этого денег не пожалеет. Тетя Соня, ласково глядя на Толиба, улыбнулась: «Давайте спросим у него самого, примет он это предложение или нет».

Толиб посмотрел на отца, улыбнулся, пожал плечами.

– Что он может сказать? – отец махнул рукой. – Будь его воля, познакомился бы с тремя-четырьмя сверстниками и жил бы в общежитии, как ему нравится. Он еще молодой, боюсь, чтобы не попал под влияние плохих людей.

Со времени этих событий прошло двенадцать лет. Толиб несколько раз серьезно ссорился с тетей Соней, пробовал жить отдельно. Но каждый раз возвращался назад, прося прощения. Тетя Соня зла не помнила, она знала, что у парня чистое сердце, и тут же прощала его. Причиной их раздоров было то, что хозяйка относилась к нему, как к своему ребенку, и как все матери, отчитывала и поучала. Точно так же, как и все другие сыновья, Толиб не хотел идти по той линии, что начертила мать, старался самовольничать. Тетю Соню это всерьез тревожило, она хотела, чтобы он следовал по привычной колее, не сбивался с пути. Хозяйка боялась, что произойдет что-то неотвратимое. И действительно, один раз Толиб сильно ошибся.

Он полюбил Наргизу, студентку с третьего курса. Естественно, тетя Соня сразу почувствовала, что у парня происходит в душе, сказала, что хочет познакомиться с девушкой. Толиб привел Наргизу в гости. Познакомились. После встречи хозяйка ничего не сказала, но и не возражала, чтобы Наргиза приходила к ним. Толиб секретничал с тетей Соней о Наргизе. Хозяйка молча выслушивала его душевные излияния, а потом давала советы, как себя вести.

Неожиданно тетя Соня резко изменила свое отношение к девушке, запретила ей приходить. Толиб удивился: что за черт попутал старушку?

– Тетя Соня, что случилось? – просил Толиб.

Вначале старушка только отмахивалась от него.

– Скажите правду, я не обижусь, – Толиб сел напротив и посмотрел ей в глаза.

– У вас есть поговорка: сомнения отлучают от веры. Поэтому я боюсь сказать тебе что-то, Толиб.

– Говорите, я пойму все правильно, тетя Соня.

После этих слов старушка призналась:

– Из кармана пропадают деньги. Я не могу сказать точно, что их взяла Наргиза, но кто это может делать, кроме нее? В последнее время никто ко мне домой не заходил.

Это было серьезное обвинение. Толиб расстроился. Но зачем было старушке врать? Вначале он промолчал, виделся с Наргизой только на улице. Как-то раз во время завтрака тетя Соня спросила его недовольным тоном:

– Ты продолжаешь встречаться со своей девушкой?

– Да, в свободное время, – сказал Толиб удивленно. – А что?

– Ничего… Просто спросила… – сказала старушка и отвела взгляд в сторону.

Толиб загорелся и стал допытываться:

– Тетя Соня, что вы хотите сказать?..

– Ничего…

– Если завели разговор, доводите его до конца, – сказал Толиб, горячась. – Что еще Вам сделала бедняжка?

От ядовитой иронии парня старушка завелась:

– Бедняжка? Ты думаешь, что это из-за того, что девушка не понравилась мне, я говорю о ее проделках? Нет, все иначе. Я думаю о тебе, не хочу, чтобы ты стал жертвой обмана. Ты не знаешь девушек. Не хочу, чтобы кто-то из них продел веревку через твой нос и водил туда, куда им надо. Вначале было подозрение насчет денег, я говорила то, чего не видела своими глазами. Теперь же…

Какое-то время старушка, чувствуя, что Толиб любит девушку всей душой и что она бессильна перед его чувствами, не знала, как продолжить разговор. Оттого, что хозяйка вдруг замолчала, Толиб разозлился еще больше.

– Девушку, которую ты назвал «бедняжкой», я вчера видела в сквере.

– В сквере? И что она там делала?

– Прогуливалась с дружком. Но это был не ты…

Какое-то время он пребывал в растерянности, хотел сказать: что вы такое говорите, на что намекаете? Он внимательно посмотрел на старушку. Ему показалось, что она отвела взгляд.

– Тетя Соня, чего вы добиваетесь?! Или я в ваших глазах бестолковый парень!? – завелся Толиб. – Вначале не видя, не зная, назвали ее воровкой. Сказали, пусть не приходит ко мне, я принял ваше условие… Как видите, не приходит. Но вы продолжаете клеветать.

– Это не клевета.

– Клевета! Я не верю вашим обвинениям…Никогда не будет так, как вы хотите. А еще запомните: совсем неважно, чтобы она нравилась вам. Главное, она нравится мне. И точка. Придет время, и я на ней женюсь!

– Люби, женись. Я не против. Только не на ней.

– Кроме нее, мне никто не нужен.

– Я дала твоему отцу слово. Поскольку я видела это своими глазами, то не могу молчать. Как я могу идти против совести? Я напишу твоему отцу.

Каждый раз, когда старушка чувствовала, что проигрывает в споре, ее козырной картой был отец Толиба. Поэтому парень чаще всего был вынужден подчиняться старушке. Но на этот раз Толиб не знал, что сказать, поэтому резко встал с места, пошел к дверям. Стоя на пороге, повернулся к тете Соне.

– Пишите. И о том, что Наргиза воровка, тоже напишите. Только вот что я вам скажу: никто не сможет повернуть меня с этой дороги, – его взгляд был холодный, под стать словам, отчужденный, не такой, как у ее дорогого Толиба.

Рассерженный Толиб собрал свои пожитки и в тот же день устроился в студенческом общежитии. Вначале он гордился своим поступком: «Давно нужно было сделать это, – говорил сам себе. – Как хорошо! Ни перед кем не нужно отчитываться: куда идешь, где был, почему рано уходишь, почему пришел так поздно… Живу в городе уже четыре года, а она все равно относится ко мне так, будто я все еще ребенок. Не дает свободно вздохнуть. Со всем этим еще можно было бы смириться, но то, что она начала вмешиваться в личную жизнь, этого я не потерплю! Вообще-то, она неплохой человек, но подозрительна сверх меры. Интересно, чем ей не понравилась Наргиза!? Ее обвинения не имеют никаких оснований. Неужели Наргиза будет чистить карманы пенсионерке?! Да я ни за что на свете не поверю этому. А то, что тетя Соня будто бы видела Наргизу с кем-то в сквере– откровенная клевета. Старушка с трудом узнает людей за десять шагов. Да она перепутала ее с другой девушкой. У Наргизы никого нет, кроме меня. Если бы кто-то появился, я бы сразу почувствовал…»

В новой, свободной жизни он сколько хотел, столько виделся с Наргизой. Но иногда он невольно вспоминал наставления тети Сони. «Если хочешь лучше узнать человека, то наблюдай за ним, не упуская мелочей. Вот тогда поймешь, кто он такой», – говорила уверенно тетя Соня, у которой был наметан глаз на людей. Что касается Толиба, то он молча выслушивал наставления и всегда приходил к выводу: «Бедная старушка! Видимо, ей пришлось столкнуться в жизни со многими плохими людьми. Она совсем перестала верить окружающим…»

Но в последнее время Толиб, не отдавая себе в этом отчета, стал незаметно наблюдать за Наргизой, ее словами, поступками и пытался «докопаться», что лежит в основе ее манер и странных выходок. И вскоре он начал чувствовать, что незаслуженно обидел тетю Соню…

Есть такие полотна, которыми нужно любоваться издалека. При ближайшем рассмотрении они теряют свою привлекательность. Видишь только, что краски разных цветов аляповато нанесены на холст, мазки грубые, неряшливые. Толиб как будто сумел увидеть всю картину в деталях, но не хотел пока в этом признаваться. Вернее, он изо всех сил упирался, не желая взглянуть правде в глаза, и по-прежнему обманывал себя: «Может, я ошибаюсь и нахожусь под влиянием старушки, у которой уже старческий маразм?»

Но причиной была сильная любовь к Наргизе, он не мог представить свою жизнь без нее. Наргиза, убедившись в его любви и преданности, поняла, что ей незачем притворяться и перестала скрывать свои пороки. Открыто, нисколько не стесняясь, творила зло. Мелкое воровство, о котором его в самом начале предупредила тетя Соня, давным-давно стало ее обычной привычкой. Если она хотела получить какую-то вещь, то легко присваивала ее. Хотя многие ворованные вещи ей абсолютно не были нужны. Толиб с ужасом понял: она воровала ради удовольствия. Хотя он внутри сильно страдал, но утешал себя мыслью: «Это пройдет, со временем она одумается и поумнеет», – слепо продолжал верить в это.

Как-то раз, когда они вернулись с вещевого рынка, Толиб увидел среди покупок помаду. Парень помнил, что Наргиза не сошлась с продавцом в цене, со злостью швырнула помаду. Когда он спросил, откуда она взялась, Наргиза рассмеялась: «Ты же видел, продавец меня разозлил. Я за это его наказала». Каждый раз, когда он сталкивался с подобными ее проделками, то испытывал шок. «Каким образом я могу помочь ей встать на правильный путь?» – ломал он голову.

Приближался Новый год. Как-то раз Наргиза пригласила Толиба к себе: «Моя соседка по комнате ушла. Приходи, вместе пообедаем». Только они пообедали, пришла Лола, соседка Наргизы. Толиб, чтобы не мешать девушкам, собрался уходить. Он прямиком отправился в центральную библиотеку, чтобы готовиться к следующему экзамену.

Толиб вернулся в общежитие ближе к вечеру и не успел войти в дверь, как Ильхом, его сосед по комнате, накинулся на него с вопросами: «Где ты пропадал? Почему твой мобильный не отвечает?» Толиб сказал, что у телефона закончилась зарядка.

– К тебе несколько раз приходил участковый. Когда я спросил, что случилось, он мне не ответил, велел, чтобы ты, как бы поздно ни вернулся, сразу зашел к нему.

У Талиба появилось нехорошее предчувствие. Он подзарядил телефон, сунул его в карман и прямиком отправился в пункт полиции. Действительно, несмотря на поздний час, участковый был на месте. Толиб представился, ему предложили сесть. Спросили, обедал ли он сегодня вместе с Наргизой в ее комнате или нет. Толиб забеспокоился. Он поинтересовался, что произошло? Участковый велел: «Вначале прочтите заявление, потом поговорим».

В заявлении было сказано, что они, Наргиза и Толиб, обедали в комнате общежития. Наргиза при нем пересчитала деньги, которые давно копила, и убрала их в сумку. Когда они пообедали, пришла Лола. Чтобы проводить Толиба, Наргиза на некоторое время отлучилась из комнаты, а когда вернулась, обнаружила, что денег нет. Кроме Лолы, никого в комнате не было. Наргиза подозревает ее в краже. Она и раньше замечала за девушкой такие вещи, но поскольку считала ее подругой, скрывала это. Однако, на этот раз Лола перешла все границы.

Толиб читал заявление и сам не понимал, верить Наргизе или нет. Лолу он, можно сказать, не знал: они с ней раза два обменялись приветствиями и только. Вообще, это происшествие, к которому он вдруг оказался причастным, не укладывалось у него в голове. Он растерянно взглянул на участкового. «То, что мы вместе обедали в указанное время – правда. То, что в комнату вошла Лола, тоже правда. Но у меня нет сведений о накопленных Наргизой деньгах. Может, она действительно, пересчитала их, когда я сидел у нее в комнате, но я этого не видел. Поскольку я торопился в библиотеку, я мог не придать этому значения. И я не знаю, какие отношения у девушек, я видел Лолу всего два раза». «Гм, вот как?» – задумался участковый. Некоторое время спустя он посмотрел на Толиба взглядом человека, много повидавшего в жизни, и отпустил его домой.

Выйдя из полицейского участка, Толиб вспомнил, что несколько дней назад Наргиза сказала, что хочет купить себе новое платье и попросила у него денег. «Если у нее были накопленные деньги, почему она просила их у меня?» – подумал он и от предчувствия какой-то неприятности у него громко забилось сердце. Он тут же позвонил девушке, сказал, что ждет ее возле студенческого базара, что им срочно, прямо сейчас нужно поговорить. Девушка ответила, что занята и перезвонит ему завтра, когда у нее будет время, и отключила телефон.

«Клевета на человека, сознательная или по неведению, считается большим грехом», – любил говаривать дед Толиба. Толиб представлял себе то Наргизу, то Лолу, расстроенный, вошел в комнату. До полуночи не мог уснуть, все думал, какой выход из этой ситуации будет правильным. Завтра он в лицо скажет Наргизе, что недавно она просила у него деньги и поэтому он не верит, что у нее были накопления. Посмотрим, что она скажет после этих слов. Больше всего его волновало то, что Наргиза обвиняла человека с его помощью. Что он может сделать, чтобы остановить ее? Если она не захочет измениться… то все, что ему известно о проделках Наргизы, он расскажет участковому. Успокоив совесть, Талиб под утро уснул.

Поздно проснувшись, Толиб даже не слышал, как его сосед ушел на занятия. Он услышал сильный стук в дверь. На пороге стоял сторож общежития. Он доложил, что внизу его ждет какой-то человек и ушел. Толиб быстро оделся и спустился вниз.

На скамье у входа в общежитие его поджидали Лола и какой-то хорошо одетый мужчина. Как только Толиб вышел, мужчина подошел к нему, представился как отец Лолы, поздоровался и отвел его в сторону. Глядя в глаза Толибу, он как будто хотел в чем-то убедиться. Наконец, заговорил:

– Родители, когда растят детей, всегда знают, на что способен их ребенок. Даже в известных, богатых семьях иногда дети могут вырасти ворами. Клянусь, я не знаю, что произошло между Лолой и ее соседкой, однако я ни минуты не сомневаюсь, что моя дочь денег не брала. – Серьезно и с трепетом в голосе он продолжал. – Я готов заплатить, сколько требует Наргиза, но только по одной причине: я не хочу судиться, чтобы не нанести ущерб чести и достоинству моей дочери. Не зря говорят: «Если подол чапана коснулся плохого человека, отрежь подол и убегай подальше…» Не обижайтесь на мои слова, но Ваша подруга лжет и клевещет.

Говоря так, отец Лолы старался не задеть чувства Толиба. Парень видел, что его собеседник человек неглупый и непростой. Если на то пошло, Толиб знал, что из себя представляет Наргиза, и злился, что поневоле оказался замешанным в этой грязной истории.