Книги подобной тематики очень сложно поддаются анализу и оцениванию - слишком уж сложный это предмет внимания: репрессии. Трудно абстрагироваться от чувств, вызываемых истязаниями людей, проводимыми над ними нечеловечными пытками, унижению каждого из них вплоть до прекращения отождествления с человеком. Однако можно судить о стиле написания произведения, о поднятых в нем конкретных вопросах, о том, насколько автор сумел пробиться к душе, в особенности в таком простом в данном случае способе, как описание жизни концлагеря.
История, повествующая нам о существовании загнанных в концлагерь людей, а именно "Дым над Биркенау", к сожалению, незатейлива, особо чувствуется отстраненность Северины Шмаглевской от повествования, пишет она безлично, просто описывая даже не от своего имени происходящие там зверства - будто просто ведет дневник наблюдения. Понять ее можно, наверное, невыносимо больно возвращаться к этой теме, погружаться в в вспоминания и заново пускать в сердце пережитую боль узника концлагеря. Но данная отстраненность мешает проникнуться атмосферой, очутиться полноценно там, около Освенцима, среди мучающихся пленников. Безумно не хватает в повествовании более олицетворенных моментов, буквально раз встретилась ситуация, где одна из узниц увидела свою семью, которую ближе к концу Второй мировой прислали в одном из многочисленных эшелонов на верную погибель. автор не познакомила нас ни с кем лично, не рассказала ничьей истории - так недоставало горя разделенных электрической проволокой забора любящих мужчин и женщин, распределенных по разным баракам матерей и их детей, подробностей проводимых в Освенциме экспериментов над узниками. Все вскользь, изредка и безлично.
"Дым над Биркенау" - больше для расширения кругозора, эта книга скорее добавит эрудированности, нежели доведет до глубочайших переживаний. Поэтому ни в коем случае нельзя ограничиваться лишь ее прочтением, чтобы понять хотя бы немного то, что довелось пережить нашим бабушкам и дедушкам и их родителям.