Глава

От автора.

Этот рассказ – дань памяти всем животным, которые пострадали от человеческой жестокости. Он получился не простым, очень эмоциональным, полным боли и скорби, но я сознательно не стал смягчать правду.

Я искренне надеюсь, что эта история поможет каждому из нас наконец увидеть и осознать одну простую истину: собаки, кошки и все другие живые существа не виноваты в том, что оказались без дома и пищи. Они не выбирали себе такую участь и вынуждены бороться за выживание каждый день, каждый час, каждую минуту.

Это мы, люди, обрекаем их на страдания: бросаем, бьём, убиваем, мучаем ради забавы или просто потому, что они нам мешают. И самое ужасное – учим этому своих детей.

Задумайтесь, люди: кем вырастут наши дети, если с детства видят жестокость как норму? Если привыкают к мысли, что можно безнаказанно причинять боль тем, кто слабее? Если учатся не сочувствовать, а глумиться?

Сегодня – ненависть к беззащитным животным, а завтра к кому?

Глава 1

Яркий солнечный день заливал городскую площадь золотистым светом. Лучи скользили по фасадам домов и играли бликами на стёклах витрин. Безветренно, тепло, почти по-летнему. Площадь была заполнена праздношатающимися людьми: мамы с колясками неспешно прогуливались по дорожкам или сидели на лавочках, читая книги. Повсюду слышался детский смех, звенели колокольчиками карусели, работали аттракционы, создавая атмосферу праздника.

– Стасик, ну где ты там? Быстро иди сюда! – резко прорезал воздух грубый женский голос.

Из кустов вынырнул мальчик лет пяти. Он волочил за заднюю лапу крохотную собачку. Серый дрожащий комочек отчаянно пытался вырваться, поскуливая почти по-детски, но ребёнок крепко держал его.

– Фу-у! – брезгливо поморщилась мать. Её лицо исказилось от отвращения, а губы презрительно скривились. – Кого ты там опять нашёл? Брось эту грязь немедленно!

Она с трудом забрала щенка из рук сына и, не глядя, швырнула в сторону. Тот взвизгнул, вскочил на лапы и, прихрамывая, помчался прочь, скрываясь в ближайших кустах.

Мать, достав влажные салфетки, с остервенением принялась вытирать сыну руки.

– Ты что, совсем ничего не соображаешь? – цедила она сквозь зубы, тщательно протирая каждый пальчик. – Подцепишь какую-нибудь инфекцию, и что тогда делать будем? Потом бегай с тобой по врачам и лечи от этих болячек…

Мальчик стоял молча, опустив голову, но на его губах играла злая, ехидная улыбка. Мать схватила его за руку и с силой потянула за собой. Стас, не сопротивляясь, побежал следом, при этом не упуская возможности пнуть ногой голубей, неспешно расхаживающих вдоль тротуара. Один из птиц испуганно взмахнул крыльями, отлетел в сторону и недовольно заворковал.

Мать, не обращая внимания на выходки сына, увлечённо разговаривала по телефону с подругой. Её голос звучал так громко, что некоторые прохожие оглядывались.

– Да, Мила! Я тебе об этом и говорю. Это просто ужас! – Она театрально вздохнула, одновременно закатив глаза и дёргая сына за руку, чтобы не отставал. – Пригласил меня на свидание в какую-то занюханную забегаловку. И теперь звонит каждый день и предлагает встретиться…

Она выслушала собеседницу и выпалила:

– Конечно, не пойду! Я что, себя на помойке нашла?

Резко развернувшись к сыну, она снова дёрнула его за руку.

– Быстрее ногами шевели! И перестань пинать этих птиц, сколько можно!

Стас поднял голову. Глаза его наполнились слезами, губы обиженно надулись, и он тихонечко захныкал. Мать, не замечая ничего вокруг, раздражённо бросала в трубку:

– Нет, Мила, я достойна большего. Мне нужен мужчина с перспективами, а не какой-то там…

Она осеклась. Бросила взгляд на сына и наклонилась к нему.

– Сынок, ну не плачь, – голос мгновенно сменился на ласковый. – Ну сдались они тебе эти голуби. – Она приложила трубку к уху: – Дорогая, я перезвоню. Мать присела на корточки рядом с сыном, обняла его и прижала к себе.

– Пойдём, я тебе мороженое куплю, или игрушку какую-нибудь.

– А конфетку? – всхлипнул мальчик.

– И конфетку, – нежно улыбнулась мать, вытирая пальцем слезу с его щеки.

Мальчик довольно улыбнулся, и они пошли в сторону ближайшего магазина. А в кустах, где недавно скрылся серый комочек, кто-то тихо скулил, зализывая ушибленную лапу.

Стас Карелин быстро рос. Сегодня ему исполнилось шестнадцать. Внешне он был симпатичным, крепким парнем: широкие плечи, короткие тёмные волосы, пронзительный взгляд серых глаз. Таких обычно рисуют на обложках. Но за этой приятной внешностью скрывалась гнилая душонка. Мир вызывал у него лишь озлобление, и никто не мог понять причин этой злости.

Стас был груб и очень жесток, особенно к тем, кто слабее. В школе он держался особняком: одноклассники прекрасно знали, что из себя представляет Карелин, и объявили ему бойкот. Учителя вздыхали, качали головами, вызывали в школу мать, грозили отчислением. Она приходила, краснела, оправдывалась, обещала поговорить, но ничего не менялось.

Сегодня, возвращаясь домой из школы, он шёл по узкой тропинке между кустами, рассекая их палкой, словно вымещая на зелени всю накопившуюся ненависть.

Вдруг ему навстречу выбежала кошка – рыжая, с белыми лапками и пушистым хвостом. Не раздумывая ни секунды, Стас метнул в неё палку. Кошка жалобно мяукнула и упала на асфальт. Карелин оскалился, чувствуя прилив удовлетворения.

– Ты что, дурак? – крикнула проходящая мимо женщина, покрутив пальцем у виска.

Она наклонилась к кошке, взяла её на руки и, что-то тихо и ласково прошептав, поглаживая дрожащее тельце, поспешила прочь.

– Эй, парень, ну-ка стой! – окликнул Стаса мужчина, который шёл следом и попытался ухватить его за рукав.

Стас, ловко увернувшись, показал ему средний палец и быстро забежал за угол.

Придя домой, он протопал в свою комнату.

– Как дела в школе? – донёсся из кухни голос матери.

– Нормально, – буркнул Стас и громко хлопнул дверью.

Мать появилась в дверях, вытирая руки о фартук. Её лицо выглядело озабоченным.

– Стасик, ты почему меня игнорируешь? Я же спросила…

– Я слышал, – грубо ответил он, уставившись в окно. – В школе нормально.

– Тогда почему мне постоянно звонят и жалуются на твоё поведение? Учителя, родители других детей… Что происходит?

Парень лишь пожал плечами, продолжая смотреть вдаль.

– Ты чего пристал к этим несчастным животным? За что ты их так ненавидишь?

– А ты за что? – огрызнулся Стас, не поворачиваясь.

– Я их просто не люблю, – вздохнула мама. – Ты тоже можешь их не любить, но зачем издеваться?

Стас застонал, провёл рукой по волосам, резко встал и пошёл на кухню.

– Ну-ка, остановись! – резко крикнула мать. – Я с тобой не договорила!

Парень развернулся, демонстративно закатив глаза.

– Ты обещаешь, что больше такого не повторится? – строго спросила она, пытаясь заглянуть сыну в глаза.

– Да, – коротко и безразлично ответил Стас.

– Хорошо, – смягчилась мать. – Иди ешь, я накрыла.

Стас молча прошёл на кухню, сел за стол и уставился в тарелку. В его взгляде читалась глухая, необъяснимая ненависть ко всем животным. Он ненавидел их только за то, что они существуют.

Когда он в первый раз ударил котёнка, ему было всего три года. Мать тогда промолчала, посчитав это детской шалостью, которая со временем пройдёт. Не прошла.

Далее были щенки, голуби, насекомые – все они становились жертвами его жестокости. Он издевался и мучал их с пугающим наслаждением. Насекомым отрывал крылья и с удовольствием наблюдал, как те беспомощно ползают по земле. В десять лет он обмотал кота колючей проволокой, наслаждаясь его жалобным мяуканьем. А в двенадцать подсунул собаке колбасу с гвоздями внутри и с удовольствием следил, как та мучается, скулит, мечется по двору.

Чем старше становился Стас, тем более жестоким становилось его обращение с животными. Он придумывал всё более изощрённые виды насилия.

Пятнадцатое октября. Стас сидел на лавочке возле школы, вспоминая, как вчера издевался над чёрной собакой – той самой, которую сегодня утром нашли мёртвой. К нему подсела одноклассница Вера. Она вытирала ладонью заплаканные глаза, всхлипывала, пытаясь успокоиться. Её пальцы нервно теребили край юбки. Наконец, она повернулась к Стасу и спросила дрожащим голосом:

– Говорят, это ты убил Пальму?

Стас ничего не ответил, лишь криво ухмыльнулся.

– Сволочь! Какая же ты сволочь! – Вера с силой била себя кулаками по коленкам. – Ты же знал, что она наша общая! Мы её все кормили, она была… такой доброй. Зачем, скажи?

Он медленно поднял глаза и оскалился ехидной улыбкой, будто наслаждаясь её болью.

– Какая же ты тварь! – выкрикнула Вера. – Надеюсь, ты когда-нибудь сдохнешь, желательно так же, как эти несчастные животные!

Она закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Затем, резко поднявшись, направилась в сторону школы.

После уроков Стас шёл домой, засунув руки в карманы и рассеянно пиная камушки носком ботинка. Проходя мимо гаражей, у него на пути появился Вадим, его одноклассник. Слева вышел Карен, справа – Лёша.

– Ух ты! – усмехнулся Стас, быстро оценивая ситуацию. – Трое на одного? Не очень-то честно, вам не кажется?

– А убивать слабых и беззащитных животных – честно? – зло парировал Вадим, делая шаг вперёд.

Стас лишь криво усмехнулся, не говоря ни слова.

Его били долго и обстоятельно. Сначала он пытался сопротивляться, но силы были явно неравны. Стас не был трусом, и в честном бою, один на один, мог дать отпор любому из них. Но против троих шансов не было. Он свернулся калачиком, прикрывая голову руками, и ждал, когда всё закончится. Удары прекратились, наступила тишина. Стас с трудом поднялся, пошатываясь. Тыльной стороной ладони вытер кровь с разбитой губы и, криво улыбнувшись, прихрамывая, побрёл домой.

Пройдя метров сто вдоль всё тех же гаражей, дорогу ему перебежал белый мохнатый пёс. Он был большой, но очень худой и грязный.

– Уйть, уйть – свистнул Стас и ощерился. – Иди ко мне, мой маленький.

Он подобрал ржавую арматурину, валявшуюся у стены, и двинулся за собакой.

– Ну иди же сюда, не бойся, – оскал играл на лице парня, в глазах вспыхнул опасный огонёк.

Пёс, словно почувствовав неладное, юркнул в узкую щель между гаражом и бетонной стеной. Стас заглянул туда, увидел, что собака в тупике. Улыбка на его лице стала ещё шире. Он попытался пролезть, но не смог. Взглянул на железку в руке, прикинул расстояние.

«Достану», — мелькнула мысль.

Он схватил арматурину обеими руками, размахнулся и с силой ткнул в темноту.

Что-то сильно ударило по руке – резко, неожиданно. Потом кольнуло, а затем ужалило так, будто в кожу вонзились сотни раскалённых игл. В глазах вспыхнули алые огоньки и заплясали «зайчики». Стас попытался вдохнуть, но грудь сдавило тисками. Мир потух, словно выключили телевизор.

Лиза Чекина вела свой белоснежный «Инфинити» в сторону престижного торгового центра. Сегодня ей исполнилось девятнадцать, и она твёрдо решила, что этот день станет для неё идеальным. Сначала – шопинг с лучшей подругой, затем – модный клуб, куда уже были приглашены друзья. Лиза была в прекрасном настроении: на лице сияла счастливая улыбка, а губы невольно подпевали заводной, весёлой мелодии, лившейся из колонок. Ухоженные руки с длинными нежными пальцами и безупречным дорогим маникюром спокойно лежали на руле. Взгляд скользнул по зеркалу заднего вида. Она на мгновение встретилась со своим отражением: блестящие тёмные волосы, яркие карие глаза, лёгкая улыбка на губах. Да, сегодня точно будет особенный день.

Ровно год назад, на совершеннолетие, родители подарили ей эту машину. «Интересно, чем порадуют сегодня?» – мелькнула мысль, но она не задержалась надолго. Отец обожал свою дочь, гордился ею безмерно, и было за что: круглая отличница, золотая медалистка, она поступила в институт сама, без блата и финансовой помощи предков, хотя те настойчиво предлагали.

Красивая брюнетка с тонкой талией и точёными ногами, Лиза умела держаться так, что прохожие невольно оборачивались. Воспитанная и вежливая, она вызывала восхищение у соседей и знакомых.

Однако у Лизы был один существенный недостаток, о котором не догадывался никто, даже родители. Она терпеть не могла животных, особенно кошек. В её душе это чувство росло годами, превращаясь из лёгкой неприязни в стойкое отвращение, которое она тщательно скрывала за маской равнодушия.

В детстве её собственный кот сильно раздражал девочку: он постоянно тёрся об ноги, громко мурлыкал и путался под ногами. А уборка лотка становилась сущим адом и доводила Лизу до бешенства. Она морщилась, зажимала нос, а внутри закипала злость.

Однажды она не выдержала.

Кот сидел на подоконнике открытого окна, грелся на солнце и лениво поглядывал на улицу. Лиза, подойдя сзади, чуть-чуть подтолкнула его. Ей было всего семь, поэтому родители решили, что питомец выпал сам.

С тех пор Лиза, когда никто не видел, позволяла себе маленькие жестокости. А получив права, нашла идеальный способ разрядки. Она специально старалась прибавлять газ, когда видела, что кто-то из животных пересекает дорогу. Тем более на занятиях в автошколе молодой инструктор как-то небрежно бросил: «Не тормози, лучше дави, чтобы самой не попасть в аварию. Твоя жизнь важнее». Ох, как же Лиза обрадовалась этому совету! Он словно дал ей официальное разрешение, снял последние моральные ограничения.

И вот уже год она время от времени специально выезжала на трассы и в близлежащие посёлки в поисках «жертв».