Предисловие

Эта книга — не просто рассказ о бое у села Легедзино в июле 1941-го. Это дань памяти тем, кто стоял насмерть на подступах к Зелёной Браме: 500 пограничникам и 150 служебным собакам Отдельной Коломыйской пограничной комендатуры.

Их подвиг долгое время оставался в тени великих сражений, но память о нём жива. В 2003 году на кургане под Легедзино был воздвигнут памятник — единственный в мире монумент, посвящённый рукопашному бою людей и собак с фашистами. Он стал символом нерушимой связи человека и животного, символом верности и самопожертвования.

Эта история основана на архивных данных, воспоминаниях участников и книге пограничника Александра Ильича Фуки «Отдельная Коломыйская пограничная комендатура в боях с фашистскими захватчиками». Она воссоздаёт картину тех страшных и героических дней, когда каждый шаг, каждый вздох могли стать последними, но пограничники и их верные четвероногие помощники не дрогнули перед лицом врага.

Чтобы понять масштаб подвига, важно представить, что представляла собой Отдельная Коломыйская пограничная комендатура накануне войны. Созданная в 1939 году, она охраняла участок границы протяжённостью более 80 километров. В её составе служили опытные бойцы, многие из которых прошли финскую кампанию. Особое внимание уделялось подготовке служебных собак — овчарок немецкой и восточноевропейской пород.

Роль служебных собак в пограничных войсках СССР была многогранной: они несли караульную службу, искали нарушителей границы по запаховому следу, охраняли склады и объекты, помогали задерживать диверсантов. Каждая собака закреплялась за конкретным проводником, и между ними складывались особые отношения взаимопонимания и доверия.

Почему же подвиг под Легедзино долго оставался малоизвестным? В первые послевоенные десятилетия акцент делался на крупных сражениях и операциях. Подвиги отдельных подразделений, особенно понесших тяжёлые потери, не всегда находили отражение в официальной историографии. Лишь благодаря усилиям ветеранов, историков и краеведов эта героическая страница стала известна широкой публике.

ГЛАВА 1. Мирное время: люди и собаки

Май 1941-го. Солнце только поднималось над Карпатами, золотя вершины елей. В вольерах Коломыйской комендатуры начиналось утро: собаки потягивались, встряхивались, нетерпеливо стучали хвостами по доскам. Старшина Зорин, коренастый мужчина с сединой на висках, разносил миски с кашей.

— Тайга, тихо, тихо! — он погладил чёрно-рыжую овчарку по загривку. — Сейчас получишь.

Тайга, молодая и энергичная, виляла хвостом так сильно, что чуть не сбила миску. Зорин улыбнулся:

«Вот ведь неугомонная. Через полгода будет лучший следопыт на участке».

Рядом лейтенант Воронов проверял снаряжение Бурана — крупного пса с белой полосой на груди. Буран, почувствовав внимание, ткнулся носом в ладонь хозяина.

— Хороший мальчик, — Воронов потрепал его за уши. — Сегодня тренировка на задержание. Покажем им, да?

Буран гавкнул в ответ, будто соглашаясь.

В штабе старший лейтенант Дмитрий Егорович Ермаков изучал карту участка. Его взгляд задержался на отметке «Легедзино» — мирное село в долине Синюхи. Он не знал, что через два месяца это место станет адом, а его собаки — героями.

Повседневная жизнь комендатуры в 1940–начале 1941 г. была наполнена рутиной, которая, однако, формировала слаженность действий и взаимопонимание между людьми и собаками. Утренние тренировки, проверка снаряжения, патрулирование границы — всё это создавало прочный фундамент для будущих испытаний.

Тренировки собак проводились по строгой методике. Сначала — общий курс дрессировки: послушание, выполнение команд на расстоянии, преодоление препятствий. Затем — специализация: караульная служба: обнаружение и задержание нарушителей; следовая работа: поиск по запаху; охрана объектов: реакция на приближение посторонних; защита проводника: атака по команде.

Каждый боец знал особенности своего питомца. Майор Лопатин, например, помнил, что Гром боится громких звуков, поэтому специально тренировал его в условиях, имитирующих стрельбу. Лейтенант Воронов знал, что Буран особенно азартен в преследовании, и использовал это качество на тренировках.

Были и курьёзные случаи. Как-то раз Гром, пёс майора Лопатина, ухитрился пробраться на кухню и стащить целую связку колбас. Когда его поймали с поличным, он не убегал, а сел и уставился на майора своими карими глазами так виновато, что Лопатин не смог его наказать — только строго отчитал и отобрал добычу.

Портреты ключевых персонажей складывались из таких мелочей. Старший лейтенант Ермаков — спокойный и рассудительный, умел найти подход к любому псу. Майор Лопатин — строгий, но справедливый, требовал дисциплины, но никогда не наказывал без причины. Сержант Смирнов — шутник и балагур, который, однако, в деле был надёжен, как скала.

Истории знакомства бойцов со своими собаками были разными. Иван Лыков нашёл Шторма раненым у дороги — щенок был истощён и напуган. Иван выходил его, и с тех пор они были неразлучны. Старшина Зорин получил Тайгу ещё щенком и сам воспитывал её, прививая все необходимые навыки.