Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из Гладиатор в погонах

Читайте в приложениях:
73 уже добавили
Оценка читателей
5.0
  • По популярности
  • По новизне
  • Он проснулся на рассвете. Свет проникал через щели сарая. Было темно и холодно. Встал, похлопал себя по плечам, пояснице, сделал несколько гимнастических упражнений. Тело снова приобрело нужную гибкость.
    На земле стоял кувшин с водой, на пластмассовой тарелке лежало несколько рисовых лепешек. «Эшафот отменяется», – сделал вывод Максим.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Такую страну угробили, – с горечью произнес Вардан и покачал головой. –
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Не много, но есть. Турки к людям чужой веры относятся терпимо. А сейчас Эрдоган поворачивает страну на ислам. К добру это не приведет. Вон, всю страну уже трясет. Тебе сколько лет, Максим?
    – Тридцать семь.
    – Ну, тогда ты помнишь Советский Союз.
    – Немного помню.
    – Хорошая была страна – Советский Союз. Мы ведь тогда, в Армении, как у Христа за пазухой жили. А как сейчас там, в России? – старик спросил тихо, испытующе посмотрел на собеседника.
    – Другая страна стала, многое изменилось… – осторожно сообщил Максим. Он не хотел рассказывать об олигархах, чудовищной коррумпированности чиновников, тяжелом положении в экономике. – Свободы стало больше, а люди стали другие.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Я из Армении, – рассказывал по дороге старик, – когда Союз распался, жизнь у нас там стала худой. Сыновья погибли во время войны с Азербайджаном. Мы с женой перебрались сюда. Жена давно умерла, и я остался один.
    – Обратно не будете возвращаться?
    – Нет, я слышал, там сейчас еще хуже, чем здесь. Да и денег надо много на переезд.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Между тем фотограф закончил свою работу, и Максима отвели в камеру предварительного заключения, которая мало чем отличалась от российского «обезьянника». Максим уселся на широкую лавку, согнулся, положил локти на колени. «С каж
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • После этого цыган встал и велел Максиму идти за ним. Он провел задержанного по длинному коридору, завел в небольшую комнату, где на стене висело белое полотно, а на треножнике посреди комнаты стоял фотоаппарат. Офицер приказал фотографу сфотографировать задержанного. Фотограф поставил Максима у белого полотна, стал наводить объектив.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Он что-то спросил Максима на турецком. Тот помотал головой и сказал на арабском: «Я по-турецки не понимаю».
    Офицер крякнул, снял трубку телефона, кого-то позвал. Через минуту в кабинет вошел другой офицер, с широким приплюснутым носом, с черными цыганскими глазами и выдвинутой нижней челюстью.
    Хозяин кабинета сказал ему что-то. Цыган сел за стол, наклонил вперед голову и, набычившись, несколько секунд смотрел Максиму в лицо:
    – Ты араб?
    – Сириец.
    – Имя полностью.
    – Нурсултан Назарбаев.
    Толстяк старательно записал имя в протокол допроса. О президенте Казахстана он, по-видимому, ничего не слышал.
    – Гражданство?
    – Сирия.
    – Есть еще такая страна? – посмотрел на своего коллегу. Тот только хмыкнул.
    – Откуда прибыл?
    – Из Идлиба.
    Далее Максим сообщил, что он из разрушенного города, дом и все документы сгорели, а он приехал в Анкару к дальнему родственнику.
    Закончив допрос, цыган сцепил пальцы в замок, поставил руки на стол, прищурившись посмотрел на Максима.
    – Послушай, как тебя там, Султан, я не верю ни одному твоему слову.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Почему же? – спокойно поинтересовался Максим.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Его ввели в грязный кабинет, где из мебели были только стол, три стула и сейф. На полу вентилятор, на столе телефон. За столом сидел полицейский. Он был толстый, с мешками под глазами. Форма офицера висела на вешалке в углу, он был в расстегнутой почти до пупа рубашке.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Вскоре задержанных по одному стали уводить из камеры. Их забирали в здание полицейского участка, но обратно уже не приводили. «Понятно, – заключил Максим, – что-то типа фильтрационного пункта».
    Когда камера наполовину опустела, к нему подсел мужчина с лисьим лицом, от которого пахло лекарствами, как из аптеки.
    – Прости, уважаемый, у тебя ничего нет покурить? – обратился он на курдском.
    – Я не курю, – так же на курдском ответил Максим.
    – М-да, плохо, – удрученно пробормотал мужчина, – я сам из Измира. Поехал по делам, а паспорт забыл. Всегда брал, а на этот раз забыл. Как ты думаешь, нас быстро выпустят?
    – Не знаю.
    – А ты сам откуда будешь?
    – Из Сирии.
    – Как там сейчас?
    – Плохо, – односложно ответил Максим, – извини, я устал, хочу подремать.
    Он вытянул ноги, демонстративно закрыл глаза, сложил руки на груди. Откровенничать с незнакомцем он не хотел: береженого Бог бережет! Через несколько минут любопытного курда увели, а следующим вызвали Максима.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Максим осмотрелся, нашел свободное место у стены, сел на цементный пол, прислонившись спиной к стене. «Как кур в ощип», – тоскливо подумал он и закрыл глаза.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – У меня нет документов, – улыбаясь, сообщил на английском Максим.
    – Пошли. – Первый полицейский повернулся, приглашая нарушителя следовать за ним, второй подтолкнул Иконникова в спину автоматом.
    Его запихнули в автозак, где уже сидели несколько человек. Везли недолго. Потом всех выгрузили на тюремном дворе и рассортировали по открытым камерам, находившимся тут же. В камере, куда попал Максим, сидели человек десять: турки, сирийцы, курды. Половина из них были с бородами. Максим, войдя в камеру, поздоровался. Никто не ответил на приветствие. Только один мужчина хмуро посмотрел на него и что-то буркнул.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Когда выезжаем? – спросил низкорослого сирийца.
    – Не знаю, скоро, наверное, – ответил тот, – ждем Ахмеда.
    – А кто такой Ахмед?
    – Старший здесь, он отправит колонну. А ты откуда?
    – Из Идлиба.
    – А-а, – кивнул собеседник и принялся чистить грязные ногти. Остальные водители интереса к Максиму не проявили.
    Ахмед появился через час.
    – Так, все собрались? – спросил он соискателей на быстрый заработок. – Давайте мне ваши договоры, – все водители отдали ему документы, – а теперь идите обедать. – Он указал на длинный дощатый стол, засиженный мухами.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Значит ли это, Максим, что это война между нашим миром и ими?
    – Да, Ингрид. Это конфликт цивилизаций. И это надолго. Теракты в Европе станут таким же обыденным явлением, как осенние дожди. Европа захлебнется в крови…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • – Скажи, Максим, почему в них столько ненависти? Зачем они убивают? – Девушка растерянно посмотрела на Иконникова.
    – Очередной передел мира. Вы можете объяснить феномен Гитлера? Как в вашей стране, в центре мировой цивилизации, могло вырасти такое чудовище? Причем, заметьте, не без помощи европейской элиты.
    – Но сейчас-то двадцать первый век. Мы, Европа, отрываем от себя, даем им гуманитарную помощь, учим их демократии…
    – Демократии? – усмехнулся Максим. – Прежде, чем навязывать человеку свои ценности, вы должны подумать, а подойдут ли они ему. Вы пытаетесь надеть намордник на волка. И не можете понять, что волк никогда не потерпит его на себе. А потом недоумеваете: почему он нас кусает? Вы даже не подозреваете, что голодный волк рядом – это то, что вас скоро сожрет.
    – Но что делать-то?! – в отчаянии воскликнула Ингрид.
    – Не знаю. Вам не надо было лезть со своей демократией в мир, который вы не знаете. А он сложный, этот мир. Там есть тонкие механизмы саморегулирования, которые шлифовались веками. А вы – как слон в посудной лавке. Влезли туда со своей демократией и выпустили джинна из бутылки.
    В мои цитаты Удалить из цитат
Другие книги серии «Спецназ. Офицеры»