Сергей Волжин

Власть Тьмы

Пролог

– Нет, вам не укрыться от правды! Ибо правда ужасна и не должна быть отринута ни единой душой во многострадальном мире нашем живущей! Воистину так есть.

С посулами ложными, дарами чёрными пришла одна из Трёх к матери дитяти невинного. По крови, дитя то, роду древнему и проклятому принадлежит и в нём есть надежда для Тьмы на укрепление. Великая мудрость мироздания в том. Зло, без помощи живущих, не может установить царствие свое!

Поистине, немыслимая власть была обещана матери за чадо ея. Но отринула рука, вскормившая кровиночку мысли о всесилии, и пустилась в бегство, несчастная, задумавшая укрыть Тьмы избранника за морем Бескрайнем, в землях далёких.

Но то не единственный путь для Зла, господства жаждущего, заполонить землю нашу исчадьями гнусными. Есть число точное потомков его, ныне живущих, осквернением помеченных. Двадцать семь избранных. Двадцать семь тех, на кого уповает оно. Двадцать семь душ под солнцем Эделии рождённых. Но ни Светлым Троим, ни людям, даже мне, окаянному, не ведомы их имена, и только вера в Триглаву и Свет всепрощающий помогут тем душам не сойти с пути истинного и отринуть Тьму искусительную!

Так запомните посылы мои! Ложны слова и мысли всех, кто в победу уверовал скорую. За высокими башнями, за стенами каменными не укрыться от правды. Но уж близиться день, и поддавшиеся высокомерию, токмо на силы свои уповающие, раскаются! Заблужденья пелену сорвут с их глаз события грядущие и воистину страшные.

Раскается агнец, вселенскую ложь распознавший. Узрит наконец-то он истину и отринет сторону Тёмную. Но вновь прибудет в нём Тьма! Так сказано, и бессилен тот агнец.

Отрок, горем убитый, станет встречи искать с усопшим родителем. На пути на своём он познает и ложь и предательсво! И не в предков заветах, но в злой стороне, обретёт он надежду.

Душа, одиноко по миру идущая, найдёт провожатая и мудрость познает. Но мудрость та несёт в себе искушенье великое. Горе живущим, коли не хватит ей воли! Горе, коли обиды давнишние застят ей взор.

Расколотый мир, да вновь вдруг расколется. Три равные силы войною охвачены будут! И Светлые Трое прольют свои слёзы, ибо сокрыт от людей ворог истинный, и гордость мешает узреть им итог сего выбора.

Отринутая Светом и Тьмою, охваченная местью, душа, пройдётся огнём по землям Эделии. Объятая ненавистью всепоглощающей, великие беды на головы наши готовит она! И лишь кровь родовая способна помочь ей, несчастной.

Две гордыни, два мужа, два гения, избрали себе на погибель путь ложный. Рука об руку пойдут навстречу они разрушению. И узрит один Силу и взалкает ея! К великому ужасу, к страданьям всего мироздания, озарённый благословлением пращура, завладеет он ею и содрогнутся миры.

То есть правда, дети под Триглавой живущие. Слушайте, слушайте! Грядёт война последняя. Останемся ли на Света стороне, али канем под Тьмою погребённые? То никому то не ведомо! Никому, даже мне, окаянному.

Явление замка

Такой бури не помнили даже старожилы самых южных селений Ван-Алли. Она несколько дней зрела где-то за Чёрными Зубами, там в самом сердце Разлома Осквернённого, чтобы на третью ночь обрушить свою ярость на земли многострадального княжества.

Прибрежные жители, промышляющие рыбной ловлей, заблаговременно, по узким протокам Орма, увели свои ладьи и челны подальше от неминуемой катастрофы. Остальные, собрав весь домашний скарб, укрылись за бревенчатыми стенами близлежащих городков, оставив опустевшие рыбацкие деревушки на потеху ликующим чайкам и буревестникам.

И вот разразился хаос. Шквальный ветер вырывал с корнями деревья, ревел и разносил в щепки одноэтажные домишки и обветшалые доки, чтобы за ним, многосаженевые пенящиеся волны поглотили и у несли с собой всё, что напоминало о присутствии здесь людей. Молнии хлестали землю словно экзекутор приговоренного, раскалывали утёсы, оставляя шрамы, призванные увековечить ужасную память о разбушевавшейся стихии. За всем этим пришёл ливень. Сплошная стена воды. Затопляя колодцы, редкие огороды, заставляя притоки выходить из берегов, он вымывал тонкий слой почвы, оголяя каменный бесплодный скелет материка.

Княжество замерло в ожидании конца безумной вакханалии. Этой ночью мало кто мог заснуть. Матери тщетно пытались успокоить перепуганных ребятишек, мужчины пили горькую, безрадостно размышляя о лишениях, ждущих их семьи после бури, старики молились и гадали, какие ещё беды обрушит на их головы судьба.

Да, мало кто мог заснуть этой ночью. А по утру, некоторые, то ли с перепою, то ли от пережитого страха, болтали, что видели, как в самый разгар бури, сразу десятки молний ударили в полуразрушенный замок на холме. Будто бы его железные покосившиеся и проржавевшие ворота распахнулись, из них, изрыгая огонь, вырвалась тройка бесовских скакунов, запряжённых в чёрного дерева карету и точно вихрь умчала на север.

Такой бури не помнили даже старожилы самых южных селений Ван-Алли. Не могли они вспомнить и имя князя, воздвигнувшего странный замок. Кто-то говорил, что вроде когда-то читал о некоем знатном дворянине, обосновавшимся здесь лет триста назад. У кого-то в памяти всплыла легенда о большом сражении на этих берегах, обернувшимся трагедией для всех живущих тут людей и правившего князя. Но через пару дней, погружённые в собственные дела жители и думать забыли о замке на холме.

Память человеческая бывает коротка, а фантазия богата на выдумки. Разум же может быть слаб и податлив. Обмануть его не сложно, тем более очень древней и сильной магии. Она может заставить людей воспринимать как должное, то, чего на самом деле никогда и не было. Память человеческая бывает коротка. Но о том князе, как и о его замке, не было и быть не могло ни одного воспоминания ни у ныне живущих, ни у давно умерших. Также не было о них ни одной записи ни в одном архиве Эделии.