1 Вступление

Бывает, что смотришь фильм, читаешь книгу или проходишь игру, и в какой-то момент внутри возникает неприятный сбой. До этого история вроде бы шла понятно: герой был собран, конфликт держался, ставки были ясны, а потом что-то щёлкает, и персонаж вдруг делает поступок, который будто взяли из другой истории и вставили сюда ради эффекта. Он вдруг начинает вести себя странно, перескакивает в чужую роль, ломает собственную арку, хотя формально сюжет не даёт ответа, почему всё произошло.

Я часто ловил это ощущение как зритель и читатель, но не мог нормально его назвать и даже осмыслить конкретно не мог. Иногда казалось, что дело в плохом сценарии. Иногда в неудачной концовке. Иногда в том, что авторы просто хотели красивую сцену и ради неё поломали героя. Но объяснения всё равно оставались слишком общими и туманными, не дававшими понимания о том, что именно пошло не так. Мне очень хотелось понять точнее: что именно сломалось? Почему один мрачный герой вызывает эмпатию и ощущение, что он живой и настоящий, а другой выглядит карикатурной позой? Почему одна месть ощущается восстановлением меры, а другая превращается в случайную и отвратительную жестокость, после которой начинаешь сомневаться в адекватности мстителя? Почему герой, которого вели к большой цели, вдруг одним поступком разрушает всё, что делало его собой — тем, ради кого ты шёл много сезонов?

Когда я сам начал писать, эта проблема стала ощущаться ещё острее, но уже с другой стороны экрана. Можно использовать классическую систему построения сюжета, выстроить структуру, разметить поворотные точки, продумать конфликт, финал, кульминацию. На бумаге всё выглядит правильно и складно, а потом в этот сюжет входят персонажи, живые люди со своими травмами, желаниями, слабостями и внутренней логикой, и вдруг оказывается, что сюжет требует от героя поступка, который ему уже не принадлежит, хоть и прописан в чётком и ровном сценарии. Или герой начинает сопротивляться намеченному маршруту, в который ты сам, как автор, уже не веришь, глядя на своего героя. Или красивая сцена разваливает всю арку, потому что персонаж в этот момент действует из чужой оси, которой у него попросту не может быть, но ты понятия не имеешь, что за ось и как он к ней пришёл.

В какой-то момент я понял, что нахожусь рядом с важным узлом, но ещё не вижу его целиком. Толчком стал один недавний фильм, о котором я писал в блоге. Там меня раздражала не просто новая версия старой истории. Меня раздражала подмена внутреннего двигателя героя. Внешне всё было на месте: мрак, смерть, любовь, насилие, эффектные сцены, но герой двигался не туда, куда должна была вести сама природа этой истории. И тогда у меня постепенно начал складываться язык, которым можно было это описать.

Сначала это выглядело как небольшая классификация, которая стала разрастаться в систему, а потом она ответила мне на те вопросы, которые терзали меня много лет.

Теперь у меня на столе типы, переходы, сломы, пределы, ложные маски, обличения, возвраты, смены внутренней оси. Я стал проверять систему на разных историях: фильмах, играх, сериалах, комиксах, больших франшизах, персонажах с несколькими арками. И чем больше примеров я разбирал, тем яснее становилось: речь не просто о наборе ярлыков. Речь о способе понять, что именно ведёт персонажа через историю и почему я, как зритель, испытывал фрустрацию, когда героя сливали, а сюжет разваливался.

Собрав всё в цельный документ, я составил для себя (и для вас) целое пособие, которое, возможно, кому-то покажется полезным.

Оно выросло из попытки развеять тот самый туман. Оно посвящено не внешним поверхностным типам вроде «мститель», «антигерой», «избранный» или «тёмный герой», а внутреннему вектору персонажа. Что им движет? Где его предел? Какой поступок ему принадлежит? Когда он развивается, а когда ломается? Почему один и тот же внешне жестокий акт в одной истории может быть логичным, а в другой выглядит чужим и разрушительным? Какое место и влияние на сюжет может иметь тот или иной герой?

Я не боюсь назвать эту книгу пособием, потому что система была проверена на большом количестве примеров и даже попробована в связке с классическими моделями построения сюжета. Для меня она стала не только инструментом анализа, но и способом заранее видеть, куда может пойти история, где персонаж имеет право свернуть, а где автор уже толкает его в чужую роль, чем вызывает опасность крушения и персонажа и всего интереса к основному сюжету.

Этой работой я и хочу поделиться. Но предупреждаю: это не готовая кнопка для создания идеального героя, а скорее карта и язык, которые помогают точнее видеть персонажа, его путь и тот момент, где история ещё валидна, либо уже начинает трещать изнутри.

Почему обычные классификации героев быстро стали казаться грубыми и слишком поверхностными

Меня в какой-то момент перестал устраивать привычный способ классификации Героев.

Обычно их делят по внешним признакам, жанровым ролям или моральному вкусу: избранный, антигерой, мститель, спаситель, тёмный герой, падший герой, чудовище с человеческим лицом, человек с тёмным прошлым, герой поневоле… Эти слова могут быть полезны, когда нужно быстро объяснить, какое место персонаж занимает в сюжете или какое впечатление он производит, но как только разговор заходит о внутреннем устройстве героя, такие ярлыки начинают работать слишком грубо.

Снаружи два персонажа могут выглядеть почти одинаково: оба мрачные, оба вооружены, оба идут против мира, оба готовы убивать, оба говорят о справедливости или о новом порядке… но внутри они могут быть устроены совершенно по-разному.

Один просто тащит себя через ад и пытается не развалиться. Другой живёт адресным воздаянием. Третий идёт к большой цели, которая превосходит его личную жизнь. Четвёртый ломает старый мир ради будущего состояния. Пятый хочет лишить прежний порядок самого права продолжаться. Но все они могут попадать под одно и то же слово «антигерой».

Снаружи это может выглядеть как один и тот же тип: суровый герой, опасный герой, сильный герой, тёмный герой. Внутри это разные формы движения.

Поэтому мне нужна была такая классификация, которая смотрит не на фасад персонажа, а на его внутренний вектор.

Не на костюм, харизму, степень жестокости или культовость. Не на то, нравится ли персонаж зрителю. Не на то, сколько людей он спас или убил. Главные вопросы другие: что именно этот персонаж делает с миром; чем мир отвечает ему; что с героем может произойти и чего точно не может?

Дальше — больше:

Он несёт жизнь дальше?

Он ведёт мир к цели?

Он отвечает за нарушенную меру?

Он переламывает эпоху ради будущего?

Он аннулирует поле, где зло снова может повториться?

Или он является обслуживающей сюжет картонкой, о которой можно не беспокоиться?

Вот это и есть предмет этой классификации.

2 Что и зачем

Герой

Сразу нужно оговорить и устранить одну возможную путаницу.

В этом материале слово «Герой» используется в литературном и сюжетном смысле. Герой романа, герой фильма, герой игры, герой мифа, герой конкретной арки. Это персонаж как носитель действия и внутреннего вектора.

Такой герой может быть добрым, жестоким, трусливым, великим, жалким, страшным, обаятельным, разрушительным, спасительным. Он может быть главным персонажем, одним из центральных персонажей или просто фигурой, на которой держится важная часть истории, либо простой эпизод, но как-то играющий в общем сюжете.

Здесь герой не означает «нравственно правильный человек».

Палпатин, Танос, Лайт Ягами, Серсея Ланнистер, Алекс Мерсер, Лелуш, Фродо, Джейсон Борн и Пёс Клиган могут рассматриваться в одной системе не потому, что они равны этически, а потому, что все они являются носителями определённой формы движения (вектора).

В этой классификации герой — это субъект вектора.

Его можно осуждать, понимать, ненавидеть, любить, считать чудовищем или спасителем. Всё это отдельные вопросы. Сначала нужно понять, какая сила ведёт его через историю, как он живёт в мире и что он с этим миром может и не может делать.

Где эта система применяется

Эта классификация подходит шире, чем может показаться сначала. Она применима не только к героям больших драм, трагедий, эпоса или тёмного фэнтези. Ею можно разбирать и ситком, и бесконечный супергеройский онгоинг, и хоррор-франшизу, и сказку, и видеоигру, и даже коллективные или нечеловеческие сущности.

Но работает она в разных жанрах по-разному.

Главное здесь не спрашивать: «подходит ли история для классификации вообще?» Гораздо точнее спросить иначе: какой этаж и какой режим эта история способна выдержать?

Для полноразвёрнутой векторной траектории важны четыре вещи:

предел;

выбор;

необратимость;

цена.

Именно они позволяют герою выйти за пределы простого существования и получить ось: цель, воздаяние, манию, перелом, аннулирование или тотализацию. Если этих вещей нет, это не значит, что классификация перестаёт работать. Это значит, что история, скорее всего, остаётся на первом или втором этаже из-за жанра, либо сюжетного ресурса.

Первый этаж всей конфигурации не является недостатком или признаком сюжетной бедности, ведь многие жанры живут именно там.

Ситкомы, бытовые комедии и лёгкие ансамблевые истории чаще всего работают в режиме двух фундаментальных типов первого этажа. Персонажи там живут, ссорятся, мирятся, врут, ошибаются, попадают в нелепые ситуации, совершают формально аморальные поступки и снова возвращаются к комедийному равновесию. Их поступки редко получают необратимую моральную цену, потому что жанр использует вину, неловкость, обман и вредность как материал для сцены.

В таком режиме персонажи не обязаны выходить на второй этаж. Более того, настоящий выход ими туда сломает жанр (если речь о ситкоме или супергеройском онгоинге, например). Если герой ситкома получает травму и начинает жить в морально-векторных законах второго этажа, это уже не ситкомная арка, а драма, приключение, боевик, триллер — что угодно, но уже не ситком. Если жизнь героев вдруг собирается вокруг большой цели, которая требует цены и финала, история тут же меняет природу, жанр меняется, потребитель истории получает шок.

Поэтому даже такие простые чистые жанры не выпадают из системы. Они просто способны жить лишь на первом её этаже: фундаментальный Тип А как живую бытовую амбивалентность и фундаментальный Тип Б как повторяемую комедийную/функциональную функцию.