А если что – у нас всегда есть запасной план:

«Залить проблему кофе и засыпать её отчётами».

© Кузьмич, начальник ДРСУ,

сантехник по призванию,

кофейный магнат – по воле судьбы,

покоритель космоса – по стечению обстоятельств.

ПРОЛОГ.

Для тех кто не знаком с командой ДРСУ (Департамента Ремонтного-Строительного Управления) города N, которая совершила фантастическую кофейную революцию. Краткая предыстория.

Всё изменилось, с моего (сантехника по профессии и писателя по призванию) назначения, ИО начальника ДРСУ. В обычной жизни меня все знали как просто – Кузьмича.

В нашем захолустном офисе стояла древняя кофемашина, всегда выдававшая «американо», пахнущее растворимым цикорием. Это была вечная головная боль. Но однажды наш хакер-раздолбай, с повадками Дон Жуана, а по совместительству системный администратор – Семёнов, решил её модернизировать. К нему в помощь вызвался местный Кулибин, он же технический гений и начальник транспортного отдела – Макарыч, который подключил агрегат через какой то сепаратор, собранный из деталей от старого ЗИЛа и работающий на «экспериментальных добавках», добытых бухгалтером дядей Ваней по своим, только ему известным, каналам. Семенов же, по своей халатности, случайно интегрировал городскую систему учёта расхода воды, к кофе машине и это всё через центральный сервер подключил в свою графическую программу на основе ИИ.

Случилось невероятное. Кофемашина помимо того, что начала варить божественный напиток, так ещё сама заказывала зерно, а её показания выводились на экраны в виде красивых графиков, напоминающих древние мандалы. Вскоре машина, выложила в Dark Net предложение о международном сотрудничестве под названием «Кофейный поток». Секретарша Любочка, наивная блондинка с талантом разрушать биржи одним хештегом, раскрутила в соцсетях #КофейныйПоток, привлекая всеобщее внимание.

Так обычное ДРСУ, даже не заметив каким образом, стало ядром международной кофейной сети. Наш фирменный напиток полюбился всем от Колумбии до Кремля. Гениальный Бухгалтер – Дядя Ваня сводил баланс с точностью до миллиграмма кофе, а Макарыч переоборудовал весь автопарк в термоконтейнеры для доставки кофе.

Нас едва не погубила проверка ревизора с Большой Земли, но возглавляемая мной команда, проявила чудеса изобретательности. В итоге ревизор не только закрыл дело, но и стал консультантом проекта, объявив «Кофейный поток» «прорывом в импортозамещении».

Именно за эту гениальную афёру, превратившую муниципальную столовую в транснациональную корпорацию под прикрытием. Мэр Павел Андреевич и решил наградить своих самых «эффективных» менеджеров, то бишь нас, путёвкой на Байконур.

Неожиданный старт.

"Все в сборе?" – мой голос прорезал утреннюю тишину, когда я окинул взглядом свою верную команду на залитой солнцем парковке нашего ДРСУ. Золотистые лучи играли причудливыми бликами на лобовых стёклах служебных машин, создавая атмосферу какого-то праздничного события. Начальство решило отметить наши заслуги в прокладке первой ветки "Кофейного потока" от нашего офиса в столовую Мэрии города.

Ирония судьбы заключалась в том, что вместо премий или денежного вознаграждения мы получили экскурсию – на космодром. Видимо, это был единственный доступный вариант признания наших трудов: даже премии не дали (наш кофе не из дешёвых), а что поделаешь – инфляция… Вон у дяди Вани спросите, он вам всё про бухгалтерию расскажет.

Мы начали загружаться в служебный автобус, который должен был доставить нас до аэропорта. Каждый член нашей команды проявлял характерные черты своего профессионального поведения уже на этом этапе путешествия.

Семёнов, наш системный администратор, едва заняв своё место, уже успел примотать к рюкзаку ноутбук при помощи изоленты – фирменный стиль, сразу выдающий в нём незаурядного технаря. Его глаза горели детским восторгом, словно он отправлялся не на обычную экскурсию, а в святая святых технологического прогресса.

– Кузьмич, – начал он, подпрыгивая от возбуждения, – вы представляете? Там же полно электроники! Может, они мне покажут их серверное хозяйство?

Любочка тем временем пыталась затолкать в маленький клатч гигантский термос с нашим фирменным кофе, видимо, опасалась проспать самое интересное. При этом она постоянно кокетничала с Макарычем, который, пользуясь остановкой автобуса перед выездом, методично изучал колёса транспортного средства.

– Три, четыре… а почему заднее левое накачано меньше правого? – бормотал он, доставая из кармана штанов свой универсальный "multi-purpose tool", словно хирург перед сложной операцией.

Дядя Ваня, наш бухгалтер, тихонько перемещался вдоль автобуса, стараясь держаться в тени. Я давно обратил внимание на его поведение, он сколько я его знаю всегда вёл себя как заправский шпион-разведчик, такое ощущение что курсы экономики он изучал не в МГУ, а в высшей школе КГБ. В его руках был огромный портфель, из которого торчали какие-то бумаги.

– Это для маскировки, – шепнул он мне заговорщицки, – на самом деле там бутерброды с красной икрой.

Дорога до аэропорта заняла около часа, и за это время Семёнов успел совершить целый ряд технических подвигов. Сначала он полностью разобрал свой ноутбук, затем собрал его обратно, причём компьютер стал работать ещё лучше, хотя в левой ладони администратора осталась куча каких-то микросхем. Правда, этот процесс привёл к конфликту с Любочкой, ведь она весь процесс работы слила в свой блог, что вызвало у Семёнова приступ программистского гнева. Однако конфликт быстро исчерпал себя после того, как технарь пообещал показать девушке "суперсекретную программу для проведения съёмок стримов, а так же других фишек для ведения блогов".

Макарыч всё это время рассказывал нам о том, как можно было бы автоматизировать работу автобуса.

– Вот представьте: садитесь, говорите 'На космодром', а дальше всё само собой, на автомате как мои экскаваторы в нашем автопарке!

– А кто будет менять колесо, если оно проколется? – хмыкнул дядя Ваня, доставая первый бутерброд.

– А откуда вы знаете про колесо, я его не протыкал, я в него пока мы стояли спецраствор залил, теперь оно всегда будет держать нужное давление, даже если получит прокол или порез! – удивился Макарыч.

– А я всё знаю, – многозначительно произнёс бухгалтер, пряча недоеденный бутерброд в портфель.

В аэропорту вылета и во время самого перелёта никаких особых событий не произошло, или я их просто не заметил.

Прибыв в аэропорт прилёта, мы пересели в специальный трансфер до космодрома. Здесь Любочка продолжила своё кокетство с Макарычем, теперь уже исследующим работоспособность нового транспорта.

Семенов установил на свой ноут, какую-то, им же разработанную, программу. Он вносил в ее ядро непонятные алгоритмы, известные только ему. Его пальцы порхали над клавишами с такой скоростью, будто он дирижировал невидимым оркестром цифрового мира.

Когда автобус подъехал к космодрому, нас встретил представитель администрации – молодой человек в безупречно белом костюме.

– Добро пожаловать, – начал он официальным тоном, но сразу же осёкся, увидев, как Любочка демонстративно привлекает на себя его внимание и как бы невзначай падает в обморок прямо ему под ноги. Её исполнение напоминало классический немой кинофильм, только вместо экрана были реальные мы и настоящий космодром.

На территории космодрома царила особая атмосфера высоких технологий и величественных масштабов. Огромные ангары высились подобно древним храмам научного прогресса, а многочисленные технические сооружения создавали футуристический городской пейзаж. Семёнов буквально источал энтузиазм, его глаза метались между различными техническими устройствами, словно радары сканирующего оборудования.

Любочка, несмотря на свой обморок, уже успела сделать несколько десятков снимков и записала короткий ролик для сторис, предварительно поправив макияж на фоне одного из ангаров. Её телефон превратился в бесконечный источник световых вспышек, фиксирующих каждую деталь этого технического великолепия.

Макарыч же принялся обследовать территорию с профессиональным прищуром механика, проверяя различные технические узлы и комментируя их конструктивные особенности.

– Видите эту систему крепления? Простота и эффективность в одном флаконе! – восхищался он, указывая на практически незаметные элементы конструкции.

Дядя Ваня, периодически прикладываясь к своей фляжке, делал пометки в блокноте, иногда подходя к различным объектам и что-то внимательно рассматривая через миниатюрную лупу.

– Знаете, что самое интересное… – начинал он, но каждый раз обрывал фразу на полуслове, добавляя очередную запись в свой блокнот.

Я же, наблюдая за всей этой сценой, не мог не отметить иронию происходящего, обычная офисная команда, отправившаяся на казённую экскурсию, постепенно превращалась в группу исследователей-энтузиастов, каждый из которых находил в этом месте что-то особенное и значимое для себя.

Воздух был насыщен запахами авиационного топлива и технических жидкостей, создавая своеобразный парфюм прогресса. Гул работающего оборудования и далёкие команды технического персонала создавали фоновую симфонию этого места. Солнце, отражаясь от металлических поверхностей, создавало причудливые узоры света и тени, превращая техническое пространство в нечто большее, в место, где технологии встречались с человеческим воображением.

По мере продвижения по территории космодрома становилось очевидно, что эта экскурсия может стать чем-то большим, чем просто наградой за хорошую работу. В воздухе витал дух приключений, возможности и чего-то неизведанного, словно само пространство вокруг нас ожидало момента, когда обычная группа офисных работников раскроет в себе потенциал настоящих исследователей космоса.