Слов очень много, а с другой нет совсем. Книга дарит ощущение полного погружения, объемности и причастности к происходящим событиям. Ты веришь в то, что описываемые люди были именно такими – чувствовали, думали, поступали так, как описано в книге. Она затягивает, от нее сложно оторваться, но в какой-то момент все равно возникает чувство – скорее бы все это кончилось, так нельзя и невозможно. И если мне просто тяжело это читать и погружаться, то страшно представить насколько тяжело было семье Зарубиных. Не знаю, что двигает семьями, в которых растут маленькие дети, когда они принимают решение остаться в осажденном городе, при том, что возможность уехать у них есть и совсем не хочу думать о том, как бы поступила я, особенно теперь.
При таком объеме не совсем понятно зачем так подробно было останавливаться на Хлопониных. И единственное объяснение, которое я нашла для себя – критика крепостного права, самодурства помещиков, необходимости реформ, которое проходит хоть и на заднем плане, но по всей книге. Наверное, это необходимо для советской книги.
Хочется сказать, что автор остался сторонним наблюдателем - хронологистом, который поставил себе целью наиболее четко, подробно и детально описать события, но каждый раз, когда автор упоминает Николая I, иллюзия объективной беспристрастности рушится и появляется чувство, что автор лично пострадал от царских репрессий, а это явно не может быть правдой. При этом Меньшикова и Горчакова он описывает не то, чтобы нейтрально, скорее без оценочно. Вроде и не сделали они то, что должны были, не проявили себе, не смогли завоевать любовь солдат и матросов, но это было и этого уже не изменить, несмотря на все ужасные последствия, которые повлекли их действия и бездействия. С другой же стороны никто и некогда не узнает, что было бы, если бы – вот и нечего гадать.