– Знаешь, на старых снимках «Аполлона-11» небо на Луне чёрное. Да, совсем-совсем чёрное. Никаких звёзд. Спрашиваешь, почему так? Да потому что хотели фотографировать поверхность, и камеры настроили так, чтобы было видно каждую песчинку, а про звёзды забыли. У людей часто так. Я с детства хотел своими глазами посмотреть, какие они в космосе. Звёзды. Фотографии, фильмы, игры – всё не то, это как тигр. Пока сам в зоопарк не сходишь, так и будешь думать, что это просто большой полосатый кот. Так и со звёздами. Там, на Земле, они совсем другие, а здесь… Яркие как самоцветы в варварской короне, разноцветные как рыбки в аквариуме, смотришь и не веришь, что такие бывают. До первого полёта я думал, что красивее летнего крымского неба ничего не бывает.

Ядро кометы Галлея как застывший шторм в ночном океане. Небольшие ложбины тут и там сменяются валами. Возможно, именно этот океан тяжёлой пыли стал когда-то прародителем жизни на Земле. За миллионы лет странствий в немых глубинах Солнечной системы, пыль слежалась так, что стала прочнее камня. На антрацитовой поверхности почти не остаётся следов.

Человек в скафандре карабкается на самую высокую – дюну? сопку? скалу? – как жук-альбинос в чужом муравейнике, одинокий и упрямый. Он постоянно поглядывает на левое запястье, словно опаздывает на свидание. Серебристая палка в правой руке раз за разом впивается в склон. Чёрные облачка тяжёлой пыли вылетают из-под ног, висят в скучном раздумье какое-то время и оседают.

Комета Галлея небольшая,