Глава первая

Виктор всегда плохо спал в ночь перед дорогой, ещё со студенческих лет некое волнение тревожило его сон, возможно, просто боязнь проспать и опоздать на автобус не давала крепко спать и заставляла в момент пробуждения хватать будильник и проверять который час, и так много раз, пока будильник не зазвенит. Так было и в этот раз, когда Виктор собрался на Красное море в Египет, где не был ни разу до этого дня.

Виктору было чуть больше тридцати лет, он был всё ещё холост, но намерения о создании семьи всё чаще и чаще приходили к нему в виде реального плана. Он даже приметил девушку, которая отвечала ему симпатией, но на отдых, взять свою девушку, Виктор пока не решился. Отдых на то и отдых, чтобы отдыхать от всех и вся. Этой мыслью Виктор успокоил свою совесть, которая где-то начинала подзуживать внутри, тем более предпринять что-то уже находясь внутри салона самолёта, едва было возможным. Пришедшая идея о совместном отдыхе в следующий отпуск, придала Виктору ещё большей уверенности в правильности принятого решения ехать в эту поездку одному: «Да, в следующий отпуск можно поехать вместе», - подумал Виктор и откинул спинку кресла, натянув шоры на глаза и вставив бируши.

Пожалуй, только сейчас, в небе, Виктору удалось заснуть крепко и глубоко, беспокоиться было не о чем, опоздать уже было невозможно, также как проспать свою остановку. Сон был на столько крепким, что ему даже что-то снилось по работе и отдавалось вздрагиванием в левую руку. За все пять часов полёта, Виктор ни разу не проснулся и даже пропустил обед, о чём о он меньше всего беспокоился, ведь впереди Виктора ждали две недели удивительного отдыха и весь колорит восточной кухни.

По прилёте, заселившись в отель и перекусив в ближайшем кафе, Виктор решил взять экскурсию в пустыню, покататься по горячему песку на квадроциклах и внедорожниках, даже море не так его манило, как эти удивительные песчаные барханы. Оказалось, на эту экскурсию попал земляк Виктора, который прилетел на этом же самолете, так ещё и заселился в этот же отель. Виктор не был замкнутым человеком, но общения с земляками заграницей сторонился. Он считал такое знакомство спонтанным, а разговор навязанным, что не сулило простоты в общении, в котором Виктор любил естественность и непринуждённость, по его мнению, с незнакомым человеком нужно было держать какие-то рамки, поддерживать разговор, что в итоге сковывало и делало такое общение искусственным.

- Москвич? – незнакомец протянул Виктору руку, - Толя!

- Очень приятно! Витя! – Виктор крепко пожал руку новому знакомому, - я из Екатеринбурга, от нас не было прямого вылета, поэтому сначала в Москву.

- Ясно, - Толик кивнул головой, - один?

- Да, а ты?

- С женой, только она не любит все эти покатушки, в отеле осталась.

- Зато не помешает танец живота смотреть, - пошутил Виктор, чем рассмешил нового друга.

- Это точно. А я тебя ещё в самолёте заметил, только ты всю дорогу давил.

- Было дело, - Витя улыбнулся, - плохо спал перед вылетом, потом пересадка в Москве, вот и вырубило.

- Аа! – протянул Толя, - а я думал ты в дьютике успокоительного накатил.

- Не, ещё не успел, - Витя оценил шутку, - но купил, в номере оставил.

- Целее будет, - Толик подмигнул, намекая, что можно вечером посидеть, за знакомство.

- Сам откуда?

- Питерские мы. Давно не были в Москве, решили перед морем погулять по столице.

Разговор новых приятелей прервал крик арабов, которые перекрикиваясь между собой, что-то спешно обсуждали, всматриваясь в даль. Обернувшись, Витя увидел, что к ним очень быстро приближается песчаная буря. Виктор никогда не видел песчаную буру воочию, только по телевизору, - горизонтально идущую лавину из песка и пыли, клубами поднимавшуюся к самому небу. Но эта буря не была похожа на то, что показывали по телевизору, это явление было больше похоже на полупрозрачную десятиметровую морскую волну, которая катилась на них. Она настолько быстро приблизилась, что Виктор даже не успел среагировать на неё, спрятаться или напугаться, но самое удивительно было то, что внутри этой волны оказались люди. Волна словно подхватывала их и засасывала в себя. Через несколько секунд Виктор с Толей оказались внутри этой атмосферной субстанции.

Виктор успел подумать, что эта волна что-то вроде смерча, который должен будет их в итоге выкинуть, и скорее всего на такой скорости им не поздоровится, но мысль о том, что кругом песок успокоила Виктора, хотя, похоже он особо не волновался. Внутри этой волны люди словно парили, как в невесомости, и, судя по выражению на их лицах, получали некое удовольствие, состояние тела было неподвластным, а мысли пустыми. Сколько длилось пребывание внутри волны было не понятным – секундным, минутным или мгновенным, но времени там казалось не существует или оно текло очень медленно, потому что люди выглядели, как в замедленной съемке; устремившись дальше волна оставила людей на том же месте, где и подхватила, Виктор с Толей безболезненно повалились в песок, где только что стояли.

Глава вторая

В глубине космической толщи уже как пару месяцев на приколе стоял космический корабль с высокоразвитыми тюшанцами на борту. Миссией команды этого корабля был поиск чувств и эмоций, а члены команды служили эмохотниками то есть охотниками за эмоциями. Истоки расы тюшанцев уходили в глубины миллионной эволюции, их раса считалась довольно древней по космическим меркам, и настолько развитой, что она давно утратила способности получать от жизни какие-либо удовольствия, считавшиеся когда-то признаком примитивного развития общества. Как, к примеру, высокоразвитое существо, может получать удовольствие от приёма пищи? Это же крайне низменное чувство, присущее примитивным не развитым существам. Пища не может быть смыслом жизни или хоть сколько-нибудь значительной её частью. Пища – всего лишь источник калорий, энергии, необходимой для обеспечения физической деятельности организма, но никак не культурной её составляющей. Разве можно представить, что жить необходимо ради пищи? Всё наоборот – приём пищи необходим жизни. Уже не говоря о том, что приготовление и приём пищи отнимал массу полезного времени, которое стоило бы пустить на более важные дела. Таким образом, со временем тюшанцы отказались от традиционной пищи, заменив её на высокотехнологичные энергетические драже – дражетики. В одной такой драже содержалось всё необходимое для тюшанского организма, каждая калория была учтена, все микроэлементы были на своем месте, достаточно было принять три драже в день, и организм был обеспечен всем необходимым для физиологической деятельности.

Или, к примеру, восхищение. Разве это чувство достойно существа, чей умственный интеллект исчисляется сотнями или даже тысячами пунктов, ведь он сам выше любого восхищения и находится выше всех похвал? Восхищение затерялось во времени и стало анахронизмом. Нечем было восхищаться. Объект восхищения - это прежде всего продукт таланта, который появился в результате чего-либо творчества, если сказать откровенно, тот, кто более талантлив смог что-то выдать для общественности на восхищение, а эта общественность, в свою очередь, не способна воспроизвести никакого шедевра, только и может, что восхищаться чьим-то продуктом. Но это не для тюшанцев. Каждый тюшанец в силу своей высокоразвитости сам способен сотворить любой шедевр будь то картина, скульптура или литературное произведение за считанные дни, а то и за часы. Именно поэтому от подобного рода стремления выделится, тюшанцы отказались ещё в начале своего расцвета. Вскоре все тюшанские музеи и библиотеки переполнились всеми видами шедевров и утратили какую-либо ценность, превратившись в полную бессмыслицу.

Восторг, радость, счастье, оптимизм, удовлетворение, нежность, сочувствие и многие другие чувства и эмоции растворились в эпохе тюшанских лет, и даже такие проявления состояния души как обида, зависть, злоба, страх, печаль, стыд, тревога также ушли в небытие, не оставив тюшанцам хоть что-то для психо-эмоционального выражения самосостояния. Это не было чем-то намеренным или самоцелью, это явилось в результате естественного эволюционного развития расы. Но в конце любого прогресса, стоит в режиме ожидания регресс, да-да, именно регресс, ведь прогресс, это та прямая, которая стремиться бесконечно вверх, но траектория её, увы, изменяется, и вектор развития начинает направляться вниз. Это и произошло с тюшанцами.

Долгое время они могли обходиться без чувств и эмоций, но в отличие от физиологической эволюции тела, их психика не смогла так развиться и эволюционировать до той степени, которая бы соответствовала их высокоразвитому интеллекту. Социальный обмен эмоциями остановился, эмоциональное состояние общества тюшанцев стало застойным, в котором всё больше и больше преобладала лень как массовое явление, помноженное на высочайшее развитие интеллекта. Они даже перестали размножаться естественным образом. Зачем прибегать к такому примитивному способу продолжения рода, если можно поставить создание новых членов общества на поток в промышленных масштабах? Генный банк имел достаточно резервов для необходимого пополнения расы. Уже долгие тысячелетия никто не вынашивал плод естественным образом, деторождение со временем стало не естественным, а потом и вовсе тюшанство утратило физиологическую способность деторождения; лабораторное появление стало местом, где тюшанские малыши появлялись на свет. Они появлялись не для того, чтобы осчастливить родительским чувством, их появление было вызвано только необходимостью пополнения общества для определённой роли в нём.

Угасание расы пришло незаметно, когда прокатилась волна неизвестной болезни, унесшей множество тюшанских жизней. Они были абсолютно здоровы, но их психика была изношена до степени не совместимой с жизнью. Так, в жизни тюшанцев появился страшный диагноз СПЭК - синдром приобретенного эмоционального кризиса. Тюшанцы долгие столетия работали над созданием лекарства, способного излечить от этой страшной болезни, но так и не смогли изобрести панацею, способную спасти их род. Возродить в обществе эмоции им было уже неподвластно, но получить экстракт эмоций они смогли, для этого нужно было всего лишь найти объект, способный излучать те или иные эмоции и чувства, так и появились эмохотники, охотящиеся по галактикам в поисках существ способных на эмоции.

Капитан корабля по имени Драги уже несколько недель не появлялся на мостике. Он отдал приказ, беспокоить его только в том случае, если скрининг даст положительный тест. Но в этой космической местности исследования ничего обнадеживающего не давали. И только лишь нечто необычное заставило Драги появиться на капитанском мостике.

- Что это было, первый помощник? – спросил Драги.

Драги, в силу своего социального статуса, был весьма грузный тюшанец. Согласно социальной иерархии этой расы, социально значимый пост могла получить только более упитанная особь, и чем больше вес, тем значимее пост. Достаточно было появиться на свет чуть пышнее всех остальных, это и было предопределением карьерной лестницы, а дальше система поддерживала сама, в виде выделения дополнительных дражетиков с тем, чтобы не нарушать принципы цивилизации. У Драги, как и у всех тюшанцев было две руки и две ноги. Ноги были короткими и без колен, так как нависающий живот не давал полноценно делать шаг. За время эволюции ноги утратили бедро и коленный сустав, оставив только короткую голень, практически без ступни, больше напоминавшую слоновью лапу. Вес удлиненного туловища с массивным животом давил всей массой на ноги и быстро их утомлял, так, в результате всё той же эволюции появились две приступки, растущие из-под поясницы, на которые тюшанец тут же опирался, словно присаживался на стул. Это были очень мощные конечности с развитой мускулатурой, так как постоянно удерживали массу всего тела. Приступки были весьма удобными, на них можно было опираться при ходьбе, как это делают при помощи костылей или трости, они могли также помогать и слабым рукам, единственное, что приступкам не удавалось в полной мере, так это удерживать что-то мелкое, так как эти конечности не имели пальцев, вместо пальцев было три крупных сустава-лепестка, которые раскрывались как бутон, когда тюшанец опирался на них, но они могли удерживать что-то крупное, сворачиваясь в так называемый кулак. Наличие приступок позволило тюшанцам отказаться от стульев, в них не было необходимости. И даже для сна кровать не была нужна, так как кроватью служила конструкция похожая на некий стенд с подголовником, присев на приступки, тюшанцу оставалось тело откинуть на этот стенд, положив голову на подголовник.

Голова тюшанца казалась маленькой, хоть таковой не была, но на фоне крупного тела и высокого роста, вид головы был несуразен, как и само лицо, или то, что когда-то называлось лицом, а теперь скорее это была физиономия. Зрение у тюшанцев было абсолютным, в каждой глазнице было по пять маленьких глаз, что позволяло тюшанцу видеть мир более детализировано и более совершенно, нос во время эволюции стерся с лица тюшанца, роль носа выполнял появившийся второй рот, правильнее сказать входное безгубое отверстие, через которое тюшанец дышал; параллельно этому отверстию, ниже располагался рот, по форме напоминающий положенный на бок овал, через него тюшанцы принимали дражетики. Растительности на голове практически не было, а то, что было, скорее напоминало пеньки от пера птицы.

- Так что это было? – Драги повторил вопрос, присев на приступки.

- Взрыв, - ответил первый помощник капитана по имени Трикан.

- Что? – спросил Драги, и потянулся за инкрустированным контейнером-дозатором, напоминающего портсигар, в котором хранились капсулы-дозы, содержащие экстракт эмоций. Эмокапсулы имели разный цвет, в зависимости от чувства или эмоции, которые наполняли пилюлю. Сейчас Драги хотел принять дозу удивления, но удивления оставалось всего две дозы, и Драги решил оставить их на более важный момент, поэтому вопрос остался без чувств и особой интонации.

- Да, да, именно взрыв, - повторил Трикан.

- На нас напали?

- Никак нет, командир!

- Тогда что это?

- Случайность, - ответил Трикан. Первому помощнику сейчас очень хотелось принять дозу озабоченности или даже волнения, но такой роскоши уже давно не водилось в его дозаторе.

- Ну, и что это за случайность, я спрашиваю! Мне бы хотелось услышать что-то более внятное, первый помощник.

- Ракета!

- Вы уверены, что на нас не напали?

- Абсолютно! Мы одни в этой космической местности.

- Что показывает траектория?

- Мы определяем траекторию этой ракеты, расчёты будут с минуты на минуту.