Работы меньше не становится, но все же иногда наступает и затишье. А значит, можно отправляться в Аномалию, чтобы не забывать развивать и второй мой дар. Так еще и Матвея надо обучить, как следует. В общем, работы еще много, но я совсем не против ‒ ведь я Демидов и в моем роду все рады новым вызовам.

Глава 1

Из лесной чащи к нам подкрадывалось явно что-то крупное, если хруст ломаемых веток я услышал, несмотря на шум движения большого отряда, который совсем не думал о маскировке. В подтверждение моих мыслей последовала мощная волна ментальной магии, к которой никто не был готов.

Мне тоже стало нехорошо, хоть у меня и выявилась определенная устойчивость к этому воздействию (причем за счет целительской магии ‒ вот и говори потом, что целители хуже боевых магов, они-то как раз страдали), а идущие рядом солдаты резко скрючились, хватаясь за голову, некоторые падали на землю. Горностай на моём плече даже ухом не повёл, продолжал смотреть в сторону приближающегося монстра и издавал беспокойные звуки, наподобие чириканья.

Я уже догадался, что это, скорее всего, Красный медведь, воздействие было очень характерным. Маги отреагировали достаточно быстро: барьерщики выставили щиты, остальные приготовились к атаке. Огромный монстр начал действовать более решительно, переходя в уверенное наступление. С громким треском преодолевая подлесок, он устремился прямо на нас.

Немного странно: другие обитатели леса нас сторонились, а этот уверенно движется к нам. Скорее всего, накопленная в рогах негативная энергия Аномалии придаёт ему сил и обеспечивает устойчивость к воздействию серого кристалла.

Правда, ещё более странно, что большинство людей, исключая разве что магов, которые еще как-то пытаются сопротивляться, подавлены ментальной атакой, а небольшой зверёк на моём плече лишь взволнован, но не заскулил и не свалился с моего плеча.

Маги ударили синхронно, отправив в одинокого здоровенного монстра весь запас своих молний, сгустков огня, вихрей и каменеющих на излёте земляных пиков. За пару секунд пятиметровое чудовище превратилось в дымящийся красный мешок с переломанными костями, рухнув метрах в десяти от нас.

Как по мне ‒ перебор, но лучше сразу избавиться от угрозы, чем кто-то пострадает.

Отряд остановился, медленно приходя в себя, а я решил не терять такой возможности и направился к неподвижной туше мёртвого медведя. Черные рога мне в коллекцию точно не помешают. По пути запросил нейроинтерфейс о других полезных ресурсах. Так как больше никто убитым монстром не заинтересовался, то я вполне могу считать добытое своим.

Матвей шёл за мной след в след и, пока я отделял от головы медведя дорогостоящие рога, он отрубал ему когти под основание и складывал в пакет. Молодец, это тоже хороший ресурс, за них можно выручить солидную сумму.

А ещё нейроинтерфейс подсказал мне, что большую ценность имеет мозг монстра, который можно использовать для изготовления ментального эликсира, значительно повысив его эффективность при использовании меньшей дозы. Вдвоём с Матвеем мы достаточно быстро получили столь нужный ресурс, на который никто, что удивительно, не претендовал, ну а мы не брезговали таким заниматься. Трофей я аккуратно упаковал в прочный пакет и засунул Матвею в рюкзак, у него там было больше места.

Завершив манипуляции с Красным медведем, я поспешил обратно и помог целителям привести в чувства ошеломлённых ментальной атакой военных и учёных, пригодился и тот самый фиолетовый эликсир. На восстановление ушло ещё минут пятнадцать, но теперь все в порядке и можно отправляться домой.

Только двинуться дальше нам не дали. Возможно, тому виной было то, что активность кристалла ещё немного ослабела, но монстры осмелели и начали нападать одновременно со всех сторон. Снова закипел ожесточённый бой, а мы так надеялись уйти отсюда спокойно.

Я заметил, что более мелкие существа по мере приближения к кристаллу, который находился в центре отряда в рюкзаке у Лейхтенбергского, начинали теряться и отступать, значит, они его опасаются, но более крупных это не останавливало. Благо их было не настолько много, маги и военные в конечном итоге справились, и серьёзных ранений никто не получил. Но все же несколько напряженных минут пришлось пережить всему отряду.

— Двигаемся дальше! — крикнул Фридрих Стефанович, когда стрельба начала стихать. — Быстрее, если хотите попасть домой!

Бойцы отстреливали ставших уже единичными монстров, и отряд ускоренным шагом продолжил движение. Ещё немного и лес закончится, дальше будет значительно легче. Горностай спрыгнул наконец с моего плеча и побежал рядом, оглядываясь по сторонам. Он, как верный пёс, постоянно был рядом, видимо, и правда, считает меня своим хозяином. Но почему он так решил? Дикие звери не привязываются к людям, тем более так быстро.

— Он, наверное, принадлежал тому парню в плаще, — сказал я Матвею, кивнув на горностая.

— С чего ты взял? — спросил мой приятель.

— Ну сам посуди, где это видано, чтобы дикий зверь вот так шёл рядом с человеком и не боялся при этом других людей? — спросил я. — Так в природе не бывает. Учитывая даже извращённую природу Аномалии.

— Может, тогда лучше его того… убить? — насторожился Матвей, строго глядя на моего спутника. — От греха подальше.

— Не надо, — покачал я головой. — Что бы ни затевал его хозяин, зверёк не виноват. Возможно, что он сам жертва какого-нибудь очередного эксперимента. Ты хоть раз видел на территории Аномалии горностая?

— Ни разу, — покачал головой парень. — Сегодня впервые. Я раньше их вообще вживую никогда не видел. Ты прав, удивительно, что на территории Аномалии нашёлся практически нормальный зверёк.

Я снова бросил взгляд на горностая, тот словно почувствовал и посмотрел мне в глаза своими преданными светящимися красными глазами. Потом он резко юркнул в сторону и исчез в кустах.

— Наверное, пошёл домой, — усмехнулся Матвей.

— Всё может быть, — грустно улыбнулся я, уже начал привыкать к маленькому другу.

С другой стороны, может, так и лучше будет. Может, у него тут где-нибудь логово и детишки ждут. Мы тем временем уже приближались к окончанию леса. Гигантские деревья почти закончились и впереди был обычный лес, если не обращать внимания на необычного цвета листву и форму ветвей.

Я уже мысленно попрощался с новым питомцем, когда тот вдруг вскарабкался по моей броне на плечо, держа в зубах мёртвую Призрачную белку. Зверёк навязчиво тыкал своей добычей мне в нос и я, невольно рассмеявшись, принял у него этот дар. Горностай ещё секунду довольно смотрел мне в глаза, потом спрыгнул на землю и снова исчез в кустах.

— Похоже, ты обзавёлся маленьким добытчиком! — хихикнул Матвей. — Теперь можешь прийти в Аномалию, сесть отдыхать, а он будет тебе дичь таскать.

— Тебе будет таскать, — улыбнулся я.

— А если серьёзно, как ты думаешь, беличье мясо мне подойдёт? — поинтересовался приятель.

— А почему бы и нет? — пожал я плечами. — Хотя я не совсем уверен.

— Это ещё почему? — удивился Матвей.

— Разные монстры Аномалии обладают разными особенностями и способностями. Главная особенность этой зверушки, — я кивнул на довольно крупную белку, которую я сейчас держал в руке, — это её невидимость. А у тебя появилась способность генерировать защиту от внешних воздействий. Так что белок лучше будем собирать для другого.

— Ради шкурок? — несколько разочарованно спросил Матвей.

— Почему бы и нет, — уклончиво ответил я, а у самого уже созрела идея.

Когда вернёмся в город, и у меня появится свободное время, я поговорю со Стасом. Он, пожалуй, единственный человек в Каменске, которого я хоть как-то знаю и которому я могу попробовать предложить такое. Я помню, как он охотился на Призрачных белок, собирал иглы и яд для игольника.

Из него получится идеальный охотник и разведчик, если он научится быть невидимым, поедая беличье мясо. Осталось только убедить его, чтобы он согласился. А вот тут как раз Матвей подойдёт, как образец того, что из обычного человека может получиться маг и без побочек.

Интересный сюрприз от Аномалии, и я практически уверен, что он далеко не последний. Если Стас согласится на эксперимент, то я начну продвигать задание рода, полученное через нейроинтерфейс ‒ создание магов с разными способностями из обычных неодарённых людей.

Главное, чтобы эта информация не попала не в те уши. Буду брать клятву о неразглашении, такое открытие должно быть собственностью рода Демидовых, а остальные перебьются. По крайней мере, до тех пор, пока глава рода не захочет раскрыть эту информацию остальным.

Горностай притащил ещё одну Призрачную белку, торжественно вручив мне свою добычу, как и в прошлый раз ‒ ткнул мне в нос переливающимся серыми и рыжими оттенками мехом.

— Вот спасибо тебе, родной! — снова рассмеялся я, забирая у него подарок. — Неси ещё!

Красные глаза зверька блеснули чуть ярче, словно он таким образом дал понять: «Приказ принят, перехожу к исполнению». Он прыгнул с моего плеча на ветку дерева, мимо которого я проходил, и исчез в густой кроне над моей головой. Следующую белку он мне вручил меньше, чем через минуту и снова ускакал. Матвей связывал тушки в пучок, и я заметил, как нашим странным развлечением заинтересовался старший целитель отряда.

— Откуда у тебя горностай? — тихо поинтересовался он, словно спрашивал, в каком магазине я купил себе игрушку.

— Если бы я знал, — ухмыльнулся я. — Сам прибился.

— Странно всё это, — покачал головой Владимир Алексеевич, с удивлением глядя, как горностай вручает мне очередную белку. — Даже если захочешь, всё равно не сможешь научить лесного зверя носить тебе добычу. Или ты всё это время прятал его в рюкзаке? В цирке, что ли, купил?

— Некогда мне по циркам ходить, — усмехнулся я. — Здесь сам прибился после того, как мы этого здоровенного червя завалили.

— Чудеса, — снова покачал головой Владимир Алексеевич.

— Согласен, — кивнул я.

— Кличку ему уже придумал? — спросил целитель, улыбаясь ‒ в этот момент горностай спрыгнул с ветки мне прямо на голову, держа очередную белку в зубах, и её хвост болтался у меня перед носом. — Забирай, он ведь ждёт.

— Федя, не прыгай мне больше никогда на голову, — сказал я довольно спокойно, но постарался придать словам мысленный импульс.

Я особо не надеялся, что зверёк меня поймёт, к тому же он ещё не в курсе, что он Федя, но горностай тут же спрыгнул на плечо и виновато посмотрел мне в глаза, продолжая держать белку в зубах.

— Молодец! — улыбнулся я, забирая подношение. — Хороший Федя.

Горностай кивнул или мне просто показалось, потом спрыгнул с плеча и снова ускакал.

— Ну точно цирковой, — усмехнулся Владимир Алексеевич. — Удивительно, как он оказался так глубоко в Аномалии. Я ещё ни разу не видел здесь нормальных зверей и птиц. Хотя нет, птички были в том зелёном оазисе, пока червь не уполз. Может, он оттуда?

— Не думаю, — покачал я головой. — В прошлый раз в оазисе было две сотни человек и никто его не увидел.

— О чём ты говоришь? — рассмеялся целитель. — Кто его должен был увидеть? Солдаты? Они и сейчас на него внимания не обращают, и тогда тоже могли не заметить. А, может, просто спрятался хорошо.

Владимир Алексеевича кто-то позвал и он ушёл, а в это время со мной поравнялся майор Федулов.

— Ваня, я случайно услышал сейчас ваш разговор, — сказал Борис Аркадьевич. — Я сам охотой давно увлекаюсь и такого зверя в оазисе никак не мог пропустить, да и бойцы мои тоже не видели. Вряд ли он оттуда.

— Понял, спасибо, — кивнул я. — Я так и думал.

— Но откуда он здесь? — поинтересовался майор. — Да ещё и такой дрессированный.

— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Скорее всего, тот парень в плаще мог бы ответить, но теперь не сможет.

— Да уж, — ухмыльнулся Федулов. — Я бы много что хотел у него спросить. И не только я.

Следующего возвращения горностая мне пришлось ждать долго. Я уже было подумал, что он ушёл, но через некоторое время заметил, что он бежит рядом, облизываясь. Видимо, в этот раз он охотился в своих интересах.

Лес закончился, и мы вышли на равнину, пестревшую синим и фиолетовым кустарником, пучками травы и редкими заскорузлыми деревцами. Монстры Аномалии нас здесь практически не трогали. Встретился ещё один Кровожадный Танк, но он пробежал метрах в двухстах в стороне и исчез в чаще леса.

От осознания того, что скоро всё закончится и мы вернёмся домой, адреналин отступил и навалилась дикая усталость, все буквально еле переставляли ноги. Лишь непреодолимое желание поскорее вернуться домой двигало вперёд. Федя некоторое время шёл рядом, потом забрался на плечо, расположился поудобнее и водил носом по сторонам, рассматривая окрестности и к чему-то принюхиваясь.

Так же спокойно он сидел и когда мы подходили к городским воротам, даже не дёрнулся, чтобы убежать обратно в Аномалию, но в дом он со мной заходить не захотел, спрыгнул на газон, стараясь не касаться асфальта, потом залез на растущую у подъезда вишню и проводил меня взглядом.

— Думаю, что уйдёт он всё-таки, — сказал Матвей, когда мы поднимались по лестнице. — А жаль, прикольная зверушка, вон сколько белок натаскал. Мне теперь на весь вечер занятие, шкурки с них снимать.

— Не переживай, я тебе помогу, — успокоил я приятеля.

— Да ладно, ты умеешь? — искренне удивился Матвей.

— Представь себе! — усмехнулся я. — Мы с отцом тоже на охоту ходили.

Ну не совсем с отцом, а с наставником, но это к делу не относится. Все же в моем роду считали, что новое поколение должно уметь чуть ли не всё.

Матвей с глухим стуком опустил на пол прихожей мешок с рогами Красного медведя, а сверху плюхнул солидную связку Призрачных белок, которые и мёртвые выглядели довольно призрачно, их контуры словно расплывались, стоило отойти на пару шагов в сторону.

— Так а с мясом-то беличьим что делать будем? — спросил Матвей, стягивая с себя порядком надоевший доспех. — Неужели выкидывать? Жалко так-то.

— Выкидывать не будем, — ответил я, тоже стаскивая с себя броню. — Я уже нашёл ему применение, за ужином расскажу.

— Заинтриговал, — улыбнулся Матвей. — Тогда я на кухню, как будет готово, я тебя позову.

— Я с тобой, — сказал я. — Помогу, чем смогу, вдвоём всё быстрее будет.

***

Утром я вышел из дома в хорошем расположении духа. Мы вчера настолько устали, что рухнули по кроватям сразу после ужина, поэтому выспался, как никогда. Ночью мне снился горностай Федя. Интересная эта штука ‒ сны. Зверёк со мной разговаривал и рассказывал, где и на кого лучше охотиться, куда ходить опасно, он словно стал моим путеводителем по Аномалии и окрестностям.

Когда я дошёл до конца дома и собирался уже повернуть за угол, чтобы выйти на улицу, мне на плечо приземлился горностай. Я остановился и улыбнулся, словно встретил старого друга, а зверёк внимательно посмотрел мне в глаза и издал что-то вроде высокого мурлыканья. Понятия не имею, что это значит на их языке, но я был уверен, что он тоже рад меня видеть.

— Эх, Федя, знал бы я, что ты меня ждёшь, я бы прихватил тебе кусочек бельчатины, — сказал я и уверенным шагом направился в сторону госпиталя с горностаем на плече.

Редкие прохожие, кому так же, как и мне с утра не спалось, провожали меня изумлёнными взглядами. А я бодро шёл вперёд с горностаем на плече, словно пират с попугаем, и с довольным видом улыбался, радуясь, что зверёк всё же никуда не убежал.

Я не сильно удивился, когда недалеко от крыльца приёмного отделения Федя прыгнул на еловую ветку и исчез где-то внутри пышной кроны.

— Ты там не скучай без меня, — сказал я почему-то вслух, наверное, надеялся, что он меня услышит и поймёт.

— Ваня, ты чего это, с ёлками разговариваешь? — усмехнулся Василий Анатольевич, вывернувший из-за угла.

— А вы на работу огородами ходите? — усмехнулся я.

— Тебе-то какое дело, откуда я иду?! — недовольно буркнул целитель и подрезал меня перед самым входом, войдя в госпиталь первым.

— Никакого, — спокойно ответил я, кивком поздоровавшись с медсёстрами. — Как и вам до ёлок.

— Поумничай ещё, — бросил он через плечо и попытался закрыть дверь в ординаторскую прямо у меня перед носом, но ему помешал мой ботинок.

Вечно всем недовольный, хотя вроде улыбался, когда появился из-за угла. Или это он просто меня терпеть не может? Вроде не делал ему никогда ничего плохого.