Весну крестили холода.

 
Весну крестили холода
 

 
Черёмухово-белым снегом,
 

 
Сиреневым, распутным ветром…
 

 
Беспечно обнимая небо
 

 
Вальяжно плыли облака…
 

 
Мы знаем, всё пройдёт, и это…
 

 
Растают поздние снега,
 

 
И их следы иссушит время…
 

 
Когда нибудь наступит лето,
 

 
Всё будет так же, как всегда…
 

 
Ну, а пока, Весну крестили холода.
 

Рябиновые слёзы.

 
О чём ты так задумчиво грустишь
 

 
Прильнув щекой к вагонному стеклу?
 

 
И в эту ночь прощальную, не спишь,
 

 
Всё чаще понимая тишину.
 

 
Порочна юность, но душа чиста,
 

 
В родной, неосквернённой колыбели.
 

 
Не прячь же, васильковые глаза,
 

 
За шторы мимолётных отражений.
 

 
В прорехах тьмы фонарные огни,
 

 
Мелькнув, исчезнут в дымке ледяной.
 

 
А для тебя, просчитаны все дни,
 

 
До встречи с ненавистной пустотой.
 

 
Что ждёт тебя в далёких городах?
 

 
К какой судьбе шагнёшь расправив плечи?
 

 
Переборов сомнения и страх
 

 
Вложи в ладонь неоновые свечи.
 

 
Их лунный свет поможет осознать
 

 
Всю значимость одной, заветной цели.
 

 
Но даже он не в силах предсказать
 

 
Количество витков вселенской карусели.
 

 
Что сохранится в глубине твоей,
 

 
В столь ранней, повзрослевшей сути;
 

 
Когда за вереницей безупречных дней
 

 
Настанет время одиночества и грусти?
 

 
Для памяти не существует лет…
 

 
Она свежа, как утренние грёзы.
 

 
А вместе с ней рябиновый рассвет
 

 
Дождём прольет рябиновые слёзы…
 

И день прошёл.

 
И день прошёл. Намаялся. Уснул.
 

 
А вместе с ним – мирская суета,
 

 
Расправив одеяло – ночь,
 

 
Легла в постель под крышами домов.
 

 
И только отблески провисших проводов,
 

 
Последний пропуская ток,
 

 
Мелькнут, прощаясь с нами до утра.
 

 
Как знать, наступит ли рассветная пора?
 

 
Не станет ли знамением багряное светило?
 

 
Пойдут ли вновь давно застывшие часы,
 

 
Даруя миг для жизни?
 

 
Которой не хватило…
 

Весна.

 
Отрывает весна пуговицы:
 

 
С курток, пиджаков, с пальто.
 

 
Сквозняком подметая улицы
 

 
Улыбается, за стекло -
 

 
Взгляд бросает, в хмурые лица -
 

 
Бело-серые, словно смерть.
 

 
Им бы – радоваться, веселиться.
 

 
Им бы – просто, кричать и петь.
 

 
Закружить вместе с ней в хороводе,
 

 
Или, новую жизнь зачинать.
 

 
Молчаливы угрюмые лица,
 

 
В предпочтении – умирать.
 

 
Каждый сам по себе, в одиночестве -
 

 
Под нашёптывание проводов.
 

 
В бесконечности водных разливов
 

 
Вновь оттаявших городов…
 

***

 
Мелькнут трамвайные огни
 

 
В ночных глазницах луж холодных,
 

 
И в ряд все встанут фонари
 

 
В охрану переулков сонных.
 

 
Асфальт сырой ласкает поступь,
 

 
Усталых за день стройных ног.
 

 
Той девушки, влюблённой в осень -
 

 
В последний, огненный цветок…
 

***

 
Истины нет. Вина пусты.
 

 
Грани стакана – осколки-льдины.
 

 
Ищешь ответ. Глаза грустны.
 

 
Ты не в начале. Посередине.
 

 
Не в параллелях. Не в кривой.
 

 
Выйдя из круга первого – в третий,
 

 
Помни о том, что ты – живой,
 

 
Вне союзов, частиц, междометий.
 

 
Чернила на пол. Тексты в "стол".
 

 
Форму из мыслей на лист-икону.
 

 
Ты миновал свой круг второй,
 

 
Вновь подчиняя себя закону.
 

 
Бескровный след от сбитых ног.
 

 
Виток четвёртый: твой путь к Голгофе.
 

 
И смотрит совесть на порок
 

 
Зрачками цвета – "чёрный кофе".
 

 
Что дальше? Пятый и шестой.
 

 
В них ночь темна. И злее – осень.
 

 
Но мёртвый штиль из тишины
 

 
Развеет мирный шёпот сосен.
 

 
Там, на седьмом, найдя приют
 

 
Своей душе – вне ожиданий,
 

 
Излечит Вечность от тоски,
 

 
От ран душевных и, терзаний…
 

Солнцепёк.

 
Солнцепёк. Расширяется ртуть
 

 
Словно кровь, в тонких венах,
 

 
При повышенном артериальном давлении.
 

 
Расплавлен в чёрную мякоть,
 

 
Некогда твёрдый, уложенный наспех асфальт.
 

 
Отсутствие чётких дорог
 

 
При наличии вектора направления.
 

 
Хрипит и стонет от солнечного ожога базальт.
 

 
В ожидании ветра…
 

 
В ожидании гроз…
 

 
В ожидании живительной влаги городские кварталы,
 

Конец ознакомительного фрагмента.