Глава 1

Хотя терять уже было нечего, он всё равно нашёл, что ещё не потеряно,

и немедленно потерял это.

Илрос и не предполагал, насколько долго может затянуться его пребывание в этом доме вечного пьянства и веселья. Капитан открыл глаза, когда больше не мог игнорировать зимнее, но всё ещё тёплое прикосновение солнечных лучей на своём лице. Удивительно, что очередной дебош внизу не разбудил его раньше. Маленькая комнатушка, залитая солнечным светом из окна, теперь не казалась Илросу убогой. Скорее необходимый и разумный минимум, в сочетании с экономностью. Был даже намёк на некий уют в этом временном пристанище. Капитан поднялся, стал разминаться и делать зарядку, хотя многое из его ежедневных привычных упражнений пришлось пропустить ввиду недостатка пространства. Капитан понял это лишь тогда, когда чуть не разломал довольно хлипкий стул своим кулаком.

– Ну и чёрт с ним! – рассудительно замети он, но кулаки свои от стула всё же убрал подальше. – Могу себе позволить сломать хоть десять тысяч таких.

Впрочем, как не старался капитан придумать применение золоту, оно его не сильно-то и радовало. Вернувшаяся к нему молодость была куда ценнее, но зачем ему молодость, если её не с кем было разделить? А потому, его мысли раз за разом возвращались к Ниэре, этой рыжеволосой лучнице, что так не долго порадовала его своим присутствием. И если бы не чёртов мешок с золотом, а тот синеглазый ангел был теперь с ним… Однако раз за разом капитан одёргивал себя от этих мрачных суждений.

Маг очень тонко предвидел ход мыслей и чувств своего бывшего компаньона, а потому вчерашнее послание его не было единственным. Ровно через полчаса к Илросу в руки попало очередное письмо. По всей видимости, не догадливость капитана, а так же невозможность получить ответ сразу же, и послужили столь изысканной доставке письма.

Слыхал Илрос о почтовых голубях, но вот почтовую ворону видел впервые. Мало того, что эта нахалка бесцеремонно впорхнула в открытое окно и постучала клювом о стекло с завидной настойчивостью, так ещё и письмо, что было зажато в её клюве она небрежно бросила на голову Илроса, каркнув несколько раз на весь дом. На какое-то время кутёж внизу прекратился, а через несколько минут в дверь постучался хозяин таверны узнать, всё ли в порядке.

Конечно же, столь дерзкая птица могла быть лишь от одного известного ему, столь же вопиющего по поведению человека. Однако как вовремя она оказалась в его доме! И как ни странно, усевшись на стол и хищно глядя на недоеденную порцию картошки с мясом, улетать не собиралась.

Капитан пододвинул тарелку с сомнительным блюдом поближе к птице, которая ничуть его не боялась. Та совершенно неожиданно села, вытянув лапы вперёд, и начала стучать клювом по содержимому тарелки.

Зрелище было завораживающее, особенно если учесть необычность поведения гостьи, так что капитан опомнился далеко не сразу. Он развернулся против горящей лампы. В его руке по-прежнему был зажат свёрток. Он был хорошего качества, с орнаментом, для особых случаев. Капитан хотел было его раскрыть, но проклятая птица начала издавать за его спиной странные булькающие звуки.

Пожалуй, ответ на вопрос, что происходит, капитан себе дал ещё до того, как повернулся.

Ворона была уставшая, пролетела много миль и была явно истощена. Но на столе кроме тарелки, и разбросанной ею же еды стоял только графин с вином.

– Да что же ты творишь, дурочка пернатая?! – возмутился капитан, не без труда отобрав графин.

Ворона, хоть и была возмущена, что подтверждало её грозное карканье на неприятеля, всё же вскоре села на запачканный стол и свесила клюв. Совсем как человек в осеннюю пору, которого пробирает до костей холод и тоска по несбывшемуся. Выдержав небольшую паузу, она снова каркнула, но уже не столь уверено, а скорее вопросительно. В её крике Илрос отчётливо уловил нотку печали.

Он решил утешить бедную птицу и медленно поднёс руку к её растрёпанной шёрстке. Та заметила руку, но ничего предпринимать не стала. Капитан успешно погладил ворону, и придвинул её к себе, что бы та не мёрзла. Удивительно, насколько тот факт, что бешеная птица подпустила его к себе, подняло настроение Илроса.

– Дожили! – сказал тот не громко. – Великий подвиг нынче быть не покусанным пернатой пташкой.

Однако та снова начала издавать звуки, больше похожие на утробное тихое рычание. Глянув на закрытые глаза птицы, капитан понял, что та спала. Самое время для письма.

“Пожалуйста, не давай птице вина!” Эта строчка была написана самой первой, а за ней шли менее агрессивные на вид слова.

“Мой дорогой друг!

Я хотел бы знать твоё мнение по поводу нашего предстоящего путешествия. Ответ ты можешь написать на обратной стороне листа. Отдай письмо птице, скажи ей такие слова: Мы, нижайшие, просим Ваше Величество передать столь очень важный документ твоему рабу Даару. И пожалуйста, заплати ей. Дай ей один золотой, иначе ответа я никогда не дождусь.

P.S. Я понимаю, что всё это звучит довольно глупо, но только на таких условиях она согласилась сотрудничать со мной. По поводу оплаты не волнуйся. Она её проглотит, и не спрашивай меня зачем, я не знаю. И этот факт весьма не в пользу того, что эта птица на редкость умна среди прочих, но поверь мне, это так”

Изложив на листке своё местонахождение, хоть в этом и не было нужды, и щедро приправив его несколько тысяч проклятий за столь необдуманное желание отправиться на верную гибель и не столь изысканный метод доставки писем, капитан несколько успокоился. Напряжение, терзающее его до этого момента, спало, но похрапывающая ворона под боком несколько озадачила Илроса.

Кто знает сколько времени есть у него до отправления в лабиринт этих двоих сумасшедших. Придётся ему пойти на отчаянные действия, но позже.

Тридцать минут капитан так и сидел, не в силах потревожить похрапывающую птицу, уж так сладко та спала. Затем Илрос всё же разбудил пернатую дебоширку, на что та лишь слабо возмутилась. Однако когда перед её взором, несколько затуманенным, но всё ещё хищным и свирепым, Илрос продемонстрировал два предмета, та перестала каркать.

Конечно же, письмо ей было мало интересно, в то время как золотой явно пленял взгляд. Но как видно, ворона была связана незримым договором с магом, и, по сему, не спешила.

Подпрыгнув к капитану на неверных лапках, она аккуратно, но крепко выхватила золотую монету, за тем подбросила её и проглотила, подобно лихому завсегдатаю таверны, который решает, во что бы то ни стало продемонстрировать симпатичной официантке свои невероятные таланты.

– Что же ты делаешь, дурёха! – с печалью в голосе спросил Илрос птицу. – Это же не съедобно!

Ворона глянула на него так, как смотрит королева на простолюдин, которые, склоняя голову к самой земле, не смеют поднять на неё взгляда. Как же в этой обыкновенной птице могло уместиться столько человеческих качеств?

Не сразу Илрос догадался, что птица явно чего-то ждёт, изредка поглядывая на запечатанное, на скорую руку, письмо. По крайней мере, Илросу так казалось.

– Ах да, ну конечно! – выдохнул он. – Донеси, пожалуйста, письмо моему не слишком далёкому во всех отношениях другу, Даару.

И не успел он договорить, как ворона громко каркнула и схватила письмо. Но нет, она не направилась к открытому окну, её грозные прыжки были в противоположную сторону, к обескураженному капитану. Однако, когда та оказалась почти вплотную, то сбавила темп наступления, и в конечном счёте аккуратно положила письмо прямо перед Илросом.

Ему пришлось открыть его снова, потому что та явно хотела, что бы он что-то с ним сделал. Как только он открыл его, ворона выхватила письмо из рук и аккуратно положила на стол той стороной, где виднелись аккуратные, но несколько торопливые слова мага.

Клюв птицы стукнул по одной из строчек, и капитан уже не сомневался, что никакой случайности тут нет. Слова под её клювом рассказывали, как именно нужно обратиться к пернатой, что бы та принесла письмо назад Даару.

Озадаченный Илрос снова сложил письмо, не отрывая взгляда от наблюдающей за ним уж очень умной птицы. А не скрывается ли тут какая-нибудь магия? Уж наверняка!

“Ух, я ему задам!” – подумал Илрос, и проговорил птице заветные слова.

Как будто удовлетворённо мотнув клювом, та схватила письмо и молнией метнулась к окну, однако в последний момент качнулась и врезалась в не распахнутую раму.

Звук был громкий и глухой. Капитан поспешил увериться, что с вороной всё в порядке, ведь это была его оплошность, что та вкусила запретного хмеля.

Птица лежала на полу скрюченная, но письмо сжимала в клюве крепко. Илрос поднял пернатую, и погладил по голове. При беглом осмотре вороны он выявил, что травм и серьёзных увечий нет, а потому, по пришествию в себя животного, он подкинул её из окна, убедившись, что та начала своё путешествие обратно к магу. Пусть и не очень прямое и не слишком уж точное. После этого капитан лёг спать и почти сразу заснул.

Теперь же все эти вчерашние события вихрем пронеслись у него в голове.

Солнце уже приветливо светило в окно, невзирая на невероятный холод в самом середине лета. Как удивительно было понимать, сколько прошло времени с того момента, как они вошли в последнее пристанище Гранлока, и как оказались на мёрзлой земле, чуть не погибнув. Интересно, как сможет (да и сможет ли?) объяснить это маг. Впрочем, тот всегда имел ответы почти на все вопросы, что для капитана совершенно не было открытием.

Да что же возомнил из себя этот выживший из ума человек? Ладно бы, если сунуться в логово мёртвого, но ещё более сумасшедшего мага, чем он сам! Так нет, надо ж ещё и уболтать отправиться с собой Ниэру! А что же она? Ведь знает, куда они собрались! Что такого важного можно обнаружить в опустевшем эфирном пространстве бесконечной гибели и отчаяния?!

Какие бы знания не таило последнее логово Гранлока, туда не стоило направляться. И именно это и хотел втолковать безмозглому мальчишке капитан королевской армии, Илрос. Правда, после последнего похода их возраст несколько сравнялся, но, по крайней мере, его опыт служил отличным перевесом между двух молодых людей в его пользу.

Именно с такими мыслями капитан открыл дверь своей комнаты и начал спускаться в общий зал таверны, решив привести своё душевное состояние в норму.

Глава 2

Смена времени года озадачила Даара не меньше, чем остальных, однако, по его разумению, ничего в этом невозможного не было. Про себя он, конечно, отметил, что не худо было бы полистать некоторые писания, доставшиеся ему довольно легко. Где-то там, на страницах той книги он замечал упоминание о неких скачках во времени. Правда в данном случае время едва ли было причастно к погодным аномалиям.

На сердце его полегчало, когда они, наконец, отыскали Ниэру. Удивительно было, сколь скоро исчез капитан. Но странным во всём этом было другое.

Маг чувствовал себя победителем, и чувство эйфории переполняло его душу, когда девушка кинулась в объятия именно к нему. Он уже не ощущал ничего кроме прикосновений её замёрзшего, но пластичного и мягкого тела. Их поцелуй был наполнен страстью и огнём, но маг вдруг ощутил нечто странное в глубине своего сознания. Это нечто было рядом с эйфорией, и оно росло в новое, тревожное ощущение. Наконец, когда он не смог перебороть свои смутные чувства, он открыл глаза и отпрянул от её губ. Что-то было не так.

К ужасу Даара, девушка стояла с широко раскрытыми глазами, и задумчиво смотрела на него.

– Ты… – маг пытался подбирать слова, – почувствовала что-то?

– Да. И мне это не понравилось, – ответила она. – Я не хотела…

В любой другой ситуации эту фразу можно было бы воспринять, как однозначный приговор, однако на этот раз они оба знали, что именно пытались донести им их ощущения. Это чувство было глубже их инстинктов, и Даару очень повезло, что его не высокоразвитая интуиция совместно с неплохим владением магией дали такой результат. Как удалось распознать это чувство не сведущей в магии девушке, было ещё большей загадкой.

– Похоже, мы не созданы друг для друга, – с горечью пробормотал маг.

– Я не думала, что мы… – она не закончила фразу и умолкла.

Повисла долгая пауза. Но через какое-то время они спохватились капитана.

Снежная буря, разыгравшаяся не на шутку, не тревожила обоих путников сильнее, чем отсутствие Илроса. Кровь из ран на руках девушки останавливать не пришлось, однако всё же у мага нашлось пара тряпиц, что бы хорошенько забинтовать её раны, на всякий случай.

Наконец, Даар отыскал почти занесённые снегом следы, идущие в северном направлении. Ниэра же решила пойти следом и догнать капитана, но маг её остановил. Пожалуй, стоило дать ему немного времени, что бы он пришёл в себя, и их появление едва ли обрадовало бы капитана. К тому же, на пути, по которому он шёл, было, где переночевать, если, конечно, капитан не решит свернуть куда-нибудь в лес. Девушка нехотя согласилась.

А собственный их путь лежал в обратном направлении, в сторону близлежащей деревушки, где наверняка можно было найти ночлег. Кроме того, она была значительно ближе, чем таверна.

Ниэра ощущала себя не важно. Чувства терзали её изнутри, и то, что раньше казалось очевидным, ныне стало не понятным и расплывчатым.

Внезапно Даар упал. Обычное дело, споткнуться при снежной буре под вечер, но тот не вставал, продолжая лежать в снегу лицом вниз.

Ниэра бросилась к нему. Упав на колени, она не без усилий перевернула мага лицом вверх, и ей понадобилось немало внутренних сил, чтобы не отпрянуть.

На лице юноши сквозь снег читался ужас.

–Даар! – крикнула девушка. – Даар!!

– Нужно торопиться! – проговорил он.

Он глянул на Ниэру и ужас постепенно исчез с его лица. Он неловко поднялся, и ничего не объясняя, прибавил шаг.

Вскоре лес кончился, а сразу после него и правда оказалось небольшое поселение. В некоторых окнах горел свет, что было определённо добрым знаком, но лишь на первый взгляд. Открывать дверь им не пожелал никто.

Лишь одинокая хижина на самой окраине деревушки не приветливо распахнула свою дверь, когда они уже было потеряли надежду. Как оказалось, в поселении особенно не любили чужаков, а уж тех, что приходили из леса – и подавно. И это было правильно.

Но старая бабка, открывшая дверь, была иных принципов и пропустила нежданных гостей. Разумная цена за ночь, которую она попросила за двоих так же красноречиво говорила о разломе старухи с обществом.

Вообще её отшельнический вид внушал уныние. Морщинистое лицо обрамлял выцветший платок с некогда прекрасными росписями небезызвестных мастеров тканого дела. Платье было весьма простое, и, очевидно, некогда было яркого синего цвета.

Но её глаза, в которых читалась мудрость, граничащая с осознанностью, блестели. В движения её наблюдалась плавность и целесообразность. За всё время пребывания старуха проронила лишь несколько слов, и то с явной неохотой.

Запущенный внешний вид дома, однако, совершенно не передавал внутреннего убранства. Внутри было чисто, но, как и водится у стариков, ничего нового в доме не наблюдалось. Странным было видеть немногочисленность предметов обихода. Не свойственно старикам не тащить в дом всё, что можно, и что нельзя.

Пока Даар и Ниэра размышляли, каждый о своём, старуха выверенными движениями принялась готовить своим гостям.

Нехитрая трапеза, которую хозяйка дома подала на стол, была удивительно сытной и вкусной. Пюре с мясом неизвестного происхождения утолил сильный голод, внезапно набросившийся на путников, лишь те успели учуять запах еды. Пару стаканов молока было словно благословенная манна, восстанавливающая волю к жизни. Не успели они поблагодарить старуху за еду, а той и след простыл. Видимо, ушла спать.

Всё же что-то в этом доме смущало мага. Какая-то незримая тревога окутывала это место и проникала в самый центр существа Даара. Хотя, вполне вероятно, эти ощущения могли быть и ложными…

Однако времени у них было не много. Магу было необходимо поведать нечто неприятное своей спутнице. Когда погасли свечи, и они зажгли лампу, он прервал тишину.

– Я кое-что видел, – негромко начал он.

– Что ты видел? – спросила Ниэра.

Её профиль был наполовину укрыт мраком, и неяркий свет от огня плясал на её коже и волосах… Ах, как она была прекрасна в свете масляной лампы…

И тут он поведал ей всё, что коснулось его разума и души отравленными шипами тёмных рук.

Разговор был не долгий и волнительный. Возможно ли, что их путешествие не окончено?

В любом случае, рисковать было никак нельзя и стоило проверить опасения мага. План действий было решено составить с утра, на свежею голову. Как хорошо, что в хибаре было несколько комнатушек, в одной из которых и улеглась уставшая девушка и почти тут же уснула.

Маг заснул не сразу. Он несколько раз выходил на улицу и что-то записывал на бумагу.

Странная ручка, торчащая из пола, несколько раз привлекала внимание мага. Обычный погреб, ничего такого, но откуда же такое беспокойство относительно этого места? Нужно быть начеку…

Однако когда совсем стемнело, и лампа погасла, маг всё же уснул. И сон его не был добрым.

Глава 3

Чернеющие небеса разрезали молнии. Шторм бушевал над бескрайним бездонным морем, на котором виднелся маленький фрегат. Его швыряло из стороны в сторону жестокой бурей. На том корабле стоял Даар, неистово вцепившись в штурвал. Его сковал ужас, когда он узрел во мгле бездонных небес улыбающийся, но в то же время искривлённый злобой, лик старца. То был лик не беспомощного, хотя и увядшего старика, которому теперь было не чуждо безумие. Седая борода его была тучами, которые перемещались с пугающей скоростью над морем, и молнии сверкали из его глаз. Казалось, что больше ничего и не существует в этом мире, лишь только то, что видел маг. И как в подтверждение его слов он узрел за лицом старца фиолетовое сияние, которое ни с чем не спутаешь. В тот самый миг, как сияние появилось за его лицом, призрачно плывшем вместе с чёрной пеленой грозовых облаков, Даар почувствовал непреодолимое желание исчезнуть. Но вместо этого его тело, подобно кукольной марионетке с невероятной силой потянуло в сторону, по направлению к ужасному белобородому лицу. Маг хватался за верёвки, беспомощно трепыхающиеся на безжалостном ветре, за обрывки парусов, но всё было тщетно. Как только его тело достигло грани между спасительным судном и вполне вероятной смертью в бушующих пучинах бескрайних мглистых вод, страх окончательно сковал бедного юношу. Но вместо падения через перила он медленно, но верно поплыл к старческому лику, который теперь улыбался столь хищно и дьявольски, что, пожалуй, только эта улыбка могла бы вселить панику в кого угодно. Между тем, маг плыл, парализованный ужасом, и наблюдал странные перевоплощения лица, к которому тянула его незримая нить.

Лицо старца уже потеряло человечность и стало больше походить на лицо мертвеца, которое всё же улыбалось, и улыбка эта не сулила ничего хорошего. Плоть старика потемнела и облезла, а глаза высохли. Волос на голове совсем не осталось, а борода была как будто не настоящей.

В следующий миг маг проснулся. Он взмок, и сердце его колотилось словно сумасшедшее. В его комнате уже светало, а в соседнем помещении слышалась какая-то возня. Немного успокоившись, Даар решил проверить, что там за шум. Это оказалась Ниэра. Она сидела спиной ко входу и пила что-то, изучая свои руки.

– Ну сколько можно спать уже, Даар? – спросила она, услышав шаги мага.

Когда она посмотрела на вошедшего Даара, то безмятежное лицо её омрачилось беспокойством.

– Что случилось? – растеряно спросила она.

– Мои самые тревожные предположения оправдались. – вымолвил он. – Я видел дурной знак.

Вдалеке, после долгой и изнурительной тряски на лошади, наконец, показалась знакомая таверна.