ПРОЛОГ. ГРОБНИЦА СПЯЩЕГО

ПЯТЬ ЛЕТ ДО СОБЫТИЙ. СЕКТОР ЭИР. ЛЕДЯНАЯ ПУСТОШЬ.

Ветер на Эире не просто дул. Он сдирал реальность.

Скорость ветра достигала 200 метров в секунду. Звук снаружи напоминал работу гигантского наждака, который методично стачивал титановую обшивку вездехода «Кронос».

Внутри кабины воняло немытыми телами, дешёвым табаком и перегоревшим кофе. Запах изоляции. Запах людей, которые три месяца не видели солнца.

Профессор Арнст прижался лбом к бронестеклу. Стекло вибрировало, передавая дрожь прямо в черепную коробку.

– Температура минус девяносто, – сообщил техник Йенс. У парня тряслись руки. Он уже неделю сидел на стимуляторах. – Профессор, гидравлика в третьем щупе замёрзла. Масло превратилось в гель. Если мы продолжим бурить, бур просто лопнет.

– Мы не остановимся, – Арнст не обернулся. – Мы в метре от слоя «Зеро».

– Там гранит, сэр!

– Там не гранит, Йенс. Там металл.

Вездеход содрогнулся.

Снизу, из скважины, донёсся звук. Не скрежет. Гул.

Низкий, резонирующий гул, от которого у Арнста заныли запломбированные зубы.

Мониторы сейсмографов сошли с ума. Линии кардиограмм взлетели вверх и оборвались.

– Что это? – взвизгнул Йенс.

– Это дверь, – Арнст улыбнулся. Его губы потрескались до крови. – Мы стучали, и нам открыли.

Вдруг свет в кабине погас.

Осталось только зелёное свечение аварийных ламп.

И холод.

Система жизнеобеспечения умерла мгновенно. Температура в кабине начала падать на градус в секунду. Пар изо рта стал превращаться в снег прямо в воздухе.

– Одевай маску! – заорал Арнст, хватая кислородный баллон.

Но Йенс не двигался.

Техник сидел в кресле, уставившись в погасший монитор.

Его глаза… светились.

Белым, ровным светом. Как два светодиода.

– ДАННЫЕ… ПРИНЯТЫ… – произнёс Йенс.

Это был не его голос. Это был голос тысячи голосов, спрессованных в один файл.

– Йенс?

Техник медленно повернул голову. Кожа на его лице натянулась, под ней проступили черные вены.

– ОБЪЕКТ 001. СТАТУС: ПРОБУЖДЕНИЕ. ВЫ СЛИШКОМ ГРОМКИЕ, ПРОФЕССОР. ТИШИНА… ТРЕБУЕТ… ТИШИНЫ.

Голова Йенса дёрнулась и с хрустом упала на плечо под неестественным углом. Но он продолжал смотреть.

Арнст попятился к шлюзу.

Он понял, что они откопали не артефакт.

Они откопали Бога. И Бог был очень недоволен тем, что его разбудили.

ГЛАВА 1. ЦИФРОВАЯ КЛЕТКА

ЧАСТЬ 1. УТРО В МУРАВЕЙНИКЕ

ТЕРРА ПРАЙМ. СЕКТОР «БЕТА». УРОВЕНЬ 44.

Утро началось не с кофе. Утро началось с вычета баллов.

Голографический интерфейс, вшитый в сетчатку Энея, вспыхнул красным, едва он открыл глаза.

ГРАЖДАНИН ЭНЕЙ. ВЫЧЕТ: 0.5 БАЛЛА.

ПРИЧИНА: ПОВЫШЕННЫЙ УРОВЕНЬ КОРТИЗОЛА ВО СНЕ. ВАШИ КОШМАРЫ НЕПРОДУКТИВНЫ ДЛЯ ОБЩЕСТВА. РЕКОМЕНДУЕМ ПРИНЯТЬ «JOY-X».

Эней моргнул, смахивая уведомление.

Он лежал в своей жилой капсуле. Три на два метра. Пластиковые стены, пахнущие дешёвым антисептиком.

Он сел, и капсула тут же сложила кровать в стену, превращая спальню в кухню.

– Кофе, – хрипло сказал он.

Автомат выплюнул в бумажный стаканчик серую жижу.

Это был не кофе. Это была переработанная биомасса с ароматизатором «Утро Аристократа».

Эней подошёл к окну. Точнее, к экрану, имитирующему окно.

Снаружи, за слоями бронестекла и смога, висел Город.

Терра Прайм.

Гигантский, многоуровневый улей из стекла и стали, уходящий шпилями в кислотное небо. Неоновые рекламные дирижабли медленно плыли между башнями, проецируя гигантские лица моделей.

«Империя – это Порядок. Порядок – это Счастье».

Эней сделал глоток. Жидкость обожгла горло, но тепла не дала.

Он посмотрел на своё отражение в тёмном экране.

Ему было тридцать пять, но выглядел он на пятьдесят. Глубокие складки у рта. Потухшие глаза. Седая прядь на виске – память о том дне, когда умерла Лилит.

Он не жил. Он функционировал.

Его Социальный Рейтинг был 4.2. Еще немного вниз – и его лишат права на преподавание и отправят на урановые рудники пояса Койпера.

ЧАСТЬ 2. ЛЕКЦИЯ ДЛЯ МЕРТВЕЦОВ

ИМПЕРСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИСТОРИИ И ПРАВА.

Аудитория была огромной, амфитеатром уходящей вверх.

Пятьсот студентов.

Но Эней не видел их лиц.

Все они сидели в Визорах. Черные очки, транслирующие лекцию прямо в мозг. Студенты не смотрели на него. Они смотрели на его цифровой аватар в сети.

В зале стояла абсолютная, гробовая тишина. Ни шороха, ни шёпота. Только гул серверов охлаждения.

– Тема сегодняшней лекции: «Эпоха Хаоса», – голос Энея, усиленный динамиками, звучал гулко. – Период до основания Империи.

Он ходил по сцене, чувствуя себя актёром в театре теней.

– Источники утверждают, что люди тогда были свободны. Но Имперская Доктрина учит нас, что свобода – это хаос. Свобода выбора ведёт к войнам, голоду и неравенству. Алгоритм Императора устранил переменную «Выбор» и дал нам переменную «Стабильность».

Вдруг один из студентов снял Визор.

Это был парень с первого ряда. Молодой, дерзкий. На его запястье мигал браслет «Золотой Молодёжи» (Рейтинг 9.0).

– Профессор, – перебил он. – А правда, что до Алгоритма люди могли сами выбирать профессию? И даже… партнёров?

По залу прошёл шёпот. Это был опасный вопрос. Вопрос на грани мыслепреступления.

Эней замер.

Дроны-цензоры, висящие под потолком, повернули камеры на студента.

Эней знал, что должен ответить. Он должен сказать: «Это ложь и ересь».

Но он посмотрел в живые глаза парня. И вспомнил Лилит. Как они познакомились в библиотеке, нарушив протокол распределения пар.

– Правда, – тихо сказал Эней. – Они выбирали. И часто ошибались. Они страдали от неразделённой любви. Они разорялись. Но… – он понизил голос, – их ошибки принадлежали им. А не Системе.

Дроны под потолком зажужжали.

Интерфейс Энея вспыхнул красным.

ВНИМАНИЕ. УКЛОНЕНИЕ ОТ ДОКТРИНЫ. ВЫЧЕТ: 2 БАЛЛА.

ТЕКУЩИЙ РЕЙТИНГ: 2.2. КРИТИЧЕСКИЙ.

Эней сглотнул.

– Лекция окончена, – быстро сказал он. – Все свободны. Слава Алгоритму.