– Н-ну… Попробовать стоит. И чем раньше, тем лучше. То, что сейчас, затягивать не годится. Сама же в душе паникуешь, верно? Ещё пара лет – и, считай, твой поезд ушёл!
– «То, что сейчас»? То есть так, как живу я, жить нельзя? Но почему?
Мой невинный вопрос повисает в воздухе, и я слышу, как муж Михо шепчет:
– Приплыли…
– Ну, в душе-то и я паникую! – легко признаётся Мики, ещё одна «старая дева». – Но у меня столько загранкомандировок, что прямо не знаю…
– У тебя, Мики, слишком крутая работа, – тут же вставляет муж Юкари. – И зарабатываешь ты больше любого мужика. Для тебя подобрать партнёра непросто…
– Ой, мясо, мясо! Поджарилось, налетай! – меняет скользкую тему Михо. Все с облегчением растаскивают еду по тарелкам – и дружно вгрызаются в мясо, заплёванное мужем Юкари.
Внезапно ловлю себя на дежавю: как и тогда, в первом классе, все вокруг словно избегают общаться со мной, то отворачиваясь, то отходя подальше, – и лишь иногда ощупывают меня любопытными взглядами, как диковинную зверушку.
«Ну вот, теперь и ты – инородное тело», – говорю я себе рассеянно. Перед глазами встаёт Сираха, которого выкинули с работы. Значит, теперь мой черёд?
Нормальный мир поддерживает свой порядок принудительно. Все инородные тела он потихоньку выбрасывает. А отбросы – утилизирует.
Так вот почему я должна исправиться? Иначе нормальные люди выкинут меня на помойку? Наконец-то я поняла, что же именно старалась исправить во мне моя собственная семья.