Эридон. На весах судьбы

Предисловие

Перед вами вторая часть истории об Эридоне. Если вы открыли эту книгу, значит, уже однажды сделали шаг в этот мир, и решили вернуться.

Во второй части всё становится сложнее. Героям приходится сталкиваться с последствиями своих решений, сомневаться, ошибаться, терять и выбирать снова. Иногда – между плохим и ещё хуже. Иногда – между тем, что хочется, и тем, что нужно.

Данная книга получилась более мрачной, чем первая. В ней присутствуют сцены жестокости, войны, потерь и тяжёлых моральных выборов. По этой причине она не рекомендуется для читателей, чувствительных к подобным темам.

Этот мир не делится на чёрное и белое. Здесь у каждого выбора есть последствия, у каждой победы – цена.

Если вы всё-таки открыли эту книгу – значит, игра продолжается. И теперь ставки на весах судьбы стали гораздо выше.

Спасибо, что идёте по этому пути вместе со мной. Добро пожаловать обратно в Эридон.

Пролог

… Ядовитый запах затхлой плесени и сырости был таким густым, что слезились глаза и трудно было дышать. С потолка размеренно падали капли в большую лужу на полу, сводя с ума монотонностью. Холодные каменные стены помещения без окон и дверей как будто медленно надвигались со всех сторон, желая задушить в своих безжалостных объятиях.

Магии во мне не осталось. Прикованная к стене, я чувствовала себя птицей со сломанными крыльями. Цепи из силе́нтиума¹ жгли кожу, издевательски звеня каждый раз, когда я пыталась пошевелиться.

В нескольких шагах от меня буквально висел на цепях избитый Кайрит. Стоять он не мог, но вериги, впившиеся в плечи и кисти, не давали ему упасть. На виске кровь засохла, подбородок и грудь были измазаны свежими потёками. Губы разбиты, один глаз закрыт багровым отёком. Дышит хрипло, неровно, но голову держит прямо.

В груди неприятно ноет от понимания, что ему намного хуже, чем мне.

– Это была плохая затея, – признаю я вслух, чувствуя, как горечь царапает горло.

Он посмотрел на меня.

– Почему же? Мы нашли этого ублюдка, – Кит находит силы улыбнуться разбитыми губами.

– Нашли, – соглашаюсь я. – Только кто теперь найдёт нас?

– Ты слишком быстро сдаёшься, – в его хриплом голосе зазвучала насмешка. – У меня есть план.

– План? В таком состоянии? – злая досада пополам с чувством вины съедают меня изнутри. – Кит, мы обездвижены, лишены магии! И ещё одна маленькая деталь, если ты вдруг забыл: никто не знает, где мы. Какой план?! Расскажешь цепям анекдот, и они от смеха сами отвалятся?

– Ты же знаешь, мне не впервой, – успел отозваться он, но тут мир содрогнулся.

Сначала всё помещение качнулось, будто где-то под нами сдвинулись пласты земли, раздался глухой гул. Потом удар. Стена напротив нас пошла трещинами, воздух загудел, наполнился пылью. А в следующий момент она стала рассыпаться, открывая дыру, в которую прорвался чужой рык и дыхание, тянущее за собой запах гари.

Между осыпающимися камнями показалась огромная чешуйчатая морда: иссиня-чёрная, с оскалом, глаза – раскалённые сапфировые угли, пронизывающие насквозь.

– Нашёл…

Глава 1

Астарта Ш’эрен

Несколькими днями ранее…

…В пустых коридорах дворца каждый шаг эхом отзывался под высокими сводами. Слуги словно превратились в невидимок, мрачные слились с тенями, и даже огонь в бра на стенах казался слабее. Сделав все необходимые приготовления, дворец Лаэ́рис² затих в ожидании встречи, от которой зависели судьбы жителей Долины. Да и всего Э́ридона.

Я шла в покои, стараясь справиться с нервным ожиданием. Папенька всё ещё не озвучил своё решение.

Он согласился с нами? Или нет?

Из-за поворота появился Арес в простой рубашке вместо парадного одеяния. Уставившись в карту земель, парящую над кристаллом в его руке, он шагал, не глядя ни по сторонам, ни под ноги.

– Арс! – с укоризной окликнула я. – Всего лишь две недели назад лекари выпустили тебя из-под своего надзора, а ты ведёшь себя так, будто хочешь снова к ним вернуться.

Он поднял глаза и одарил меня тёплой улыбкой.

– Если вернусь, ты всё равно заберёшь меня обратно, – отшутился брат и потрепал меня по волосам.

От этого привычного с детства жеста, по которому я отчаянно скучала пятнадцать лет, моё сердце снова растаяло в тёплой радости: брат жив, он здесь, со мной!

Каждую минуту своей новой жизни я убеждала себя в том, что это правда.

Прошло всего лишь тридцать четыре дня с того мгновения, как Арес вернулся. Порой мне не верилось, что бесконечная боль и пустота последних пятнадцати лет остались в прошлом. Не удержавшись, снова взяла его за руку, чтобы подкрепить видимое глазу реальными ощущениями.

– Что это у тебя? – спросила, кивнув на кристалл.

– Похоже, я засёк ещё одно колебание, вызванное новой силой.

В груди нехорошо кольнуло.

– Арес, давай пока оставим это. Хотя бы до конца встречи с делегацией.

Он отрицательно качнул головой, но всё же деактивировал кристалл:

– Наоборот, Асти. Чем больше убедительных фактов мы представим, тем больше шансов, что предложение будет принято. Я… – брат осёкся.

Взгляд стал отрешённым: ментальный вызов.

– Отец вызывает, – подтвердил он через пару секунд и ушёл, бросив напоследок перед поворотом:

– Зайду к тебе через полчаса.

Путь до покоев показался мне бесконечным. Шаги отдавались внутри, будто по нервам били молоточком. Наверное, Арес прав: факты нужны. Особенно сейчас, когда каждое слово может склонить чашу весов в любую сторону. Но…

Всегда у меня есть это «но» …

Пятнадцать лет брата удерживали между жизнью и смертью те, кто забавляется чужой болью. После возвращения в Лаэрис он неделю почти не вставал с постели, периодически уходя в забытьё. И вот: стоило ему встать на ноги, как он по уши окунулся в охоту за братством.

Размышляя об этом, я не заметила, как память снова вернула меня к обрывочным воспоминаниям первых двух суток после возвращения брата.

Тогда в коридоре академии, куда меня привело непонятное чувство, вдруг ярко вспыхнул открывшийся переход, из которого вывалились Рианс, Дар и… Арес. Застыв в ступоре, я подумала, что оказалась в новой иллюзии. Попыталась позвать брата, но горло скрутило спазмом, дышать стало нечем – и наступила темнота.

Когда пришла в себя, увидела Андраса, который держал меня на руках.

– Астрид, ты как? – услышала его обеспокоенный голос.

– Как дура в обмороке, – ответила ему, злясь на себя за очередную слабость.

Уверенная, что мне снова всё привиделось, отвернулась от мрачного – и прямо перед собой увидела родные зелёные глаза на измученном и осунувшемся лице.

– Асти, сестрёнка, – взорвали слух любимые с детства интонации.

Дальше был просто калейдоскоп эмоций, сменяющих друг друга в сумасшедшем ритме. Я вскочила на ноги и бросилась к Аресу. Повисла на шее, рыдала в голос, тонула в его объятиях. Отстранялась, чтобы снова вглядеться в лицо брата, убедиться, что – осунувшийся, измученный, похудевший – но живой!

Живой! Арес жив!

У меня на глаза снова наворачиваются слёзы, когда я вспоминаю, как он обнимал меня, называл по имени, говорил, как соскучился и как рад меня видеть. А я … ревела в три ручья, но уже от счастья.

Наши эмоции прервал Дар, который, как всегда, действовал рассудительно. Без лишних слов он открыл портал в Милдэвэй и подтолкнул нас с Аресом к переходу. Никто не спорил, все понимали – другого выхода нет. Арес, крепко взяв меня за руку, двинулся к порталу. Я увидела скрывшуюся перед нами в светящемся тоннеле спину Рианса в окровавленной рубашке. Андрас чуть задержался, разговаривая с магистром Салтоном. Я успела заметить, как он кивнул в сторону адептов, что стали невольными свидетелями. И снова всё моё внимание переключилось на Ареса. Мы нырнули в переход и вышли в покоях дворца Элдариона.

В Милдэвэе меня не могли оттащить от брата. Вцепившись в его руку, я держала, леденея от страха, что, если отпущу – он снова исчезнет. Только после доходчивого пояснения Дара и Рианса о том, что Аресу срочно нужна регенерация, я позволила себе отойти.

Ровно на два шага. Чтобы дать лекарям работать, но не потерять его из виду. И забросать вопросами Дара и Рианса. Правда, им самим требовалась помощь, но, пока эльфийские лекари суетились над их ранами, архонт всё рассказал.

Каждое слово взрывалось в голове пугающей ясностью собственной вины, вызывало ярость против тех, кто посмел так поступить с нами. Каждую жилку рвала дикая боль осознания, что всё это время Ареса держали в подземельях в стазисе.

Пятнадцать лет он жил, но каждый день умирал.

А я?.. Я просто сразу поверила в его смерть, похоронила его! И даже не пыталась искать его. Не пыталась!

Никто из нас не стал искать его…

Неимоверная тяжесть осознания того, что никто из Ш’эренов не стал искать наследника, доверившись чьим-то словам и снятому родовому медальону, придавила к полу. Закрыв голову руками, я уткнулась в колени, осознавая ещё одну горькую правду.

Никто не искал, кроме Рианса!

Только он – тот, кого я ненавидела, называла убийцей, предателем, тот, кого я пыталась убить, – все эти долгие годы упорно искал братство, сломавшее наши жизни в Драэль-Море. И нашёл моего брата, пока я бездействовала, просто буйствуя от горя… Эта мысль калёным железом клеймила меня в собственных глазах.

И самое страшное: а что было бы, если бы я действительно убила Рианса? Ведь моему гневу не было предела, когда я узнала, кто он такой… Если бы дракон погиб, мой брат так и остался бы в тех страшных катакомбах!

О, Хаос, храни тех, кто удержал меня от этого!

Ведь тогда я сама стала бы одной из причин гибели брата… И даже не узнала бы об этом… Тысяча бездн! Астарта, вот тебе урок на всю жизнь: включай мозг, а не ярость!

Синеглазый дракон рассказал, что гонялся за братством безликих – тайной организацией, что когда-то осмелилась восстать против богов, подготовила мятеж и едва не погубила весь Эридон. После той войны их последователей уничтожили, и тысячелетиями все были уверены, что безликие исчезли навсегда. Но они возродились. А когда начали действовать, им понадобился Арес. Потом стала нужна я… Меня преследовали, отслеживая через маячок, который я видела у Сартара в нашу последнюю встречу.

И Рианс, зная, что мой огонь привлечёт их, намеренно спровоцировал меня, как когда-то это сделал Аббадон. Тот, кого я считала предателем, оказался молчаливым спасителем.

А я – дурой! Слепой дурой, которая не смогла понять это раньше!

Я тогда слушала его и сгорала от стыда и презрения к себе… Даже не поблагодарила его…

Конечно, я нашла оправдания. Ведь в Милдэвэ́е³ мы пробыли всего сутки. И всё это время я не видела ничего и никого вокруг, кроме брата. Рианс тактично не напоминал о себе. И за это я тоже мысленно благодарю его с тех пор, как слегка пришла в себя.

А потом мы больше не виделись, поскольку я, Арес и Андрас через портал вернулись в Долину, где события понеслись вскачь: слёзы маменьки, обморок Ламилии (это у нас семейное), изумление повелителя, который отказывался верить, пока Арес не надел свой медальон.

Первые два дня в Лаэрисе, несмотря на полуобморочное состояние Ареса, были похожи на праздник, хотя и тайный. О возвращении наследника знали единицы, и в каждом взгляде посвящённых светилось тихое ликование.

Но эйфория быстро ушла. Вернулась реальность: Арес жив, Рианс не виноват.

Но тысячи погибших к жизни не вернуть.

И Аббадону предстояло признать ошибку. Перед своим народом, перед драконами и перед другом, которого он когда-то отверг, не став даже слушать.

…На этой тяжёлой ноте я добралась до своих покоев. В приоткрытую дверь я увидела белоснежную головку Ламии⁴. Младшая сестра сидела прямо на ковре, скрестив ноги, и с восторгом чесала брюхо Кхарна. Шоколадного цвета амаро́к⁵, гроза лесов Долины, обычно мрачный и настороженный, сейчас доверчиво лежал на боку, подставив живот под её ладони и прижмурив от наслаждения глаза.

– Лами, снова ты его балуешь, – покачала я головой, входя.

Сестра обратила ко мне весело сияющие голубые глаза.

– В охране хватает серьёзных демонов и амаро́ков, – отозвалась она, с напускной важностью поправляя выбившуюся прядь, отчего ещё больше стала похожа на ребёнка, который играет во взрослость. – А Кхарн вполне заслужил немного почувствовать себя щеночком.

Словно подтверждая её слова, Кхарн приподнял голову и посмотрел на меня, ожидая приказа. Я улыбнулась и прошла дальше, позволяя верному стражу получить ещё пару минут удовольствия.

Комната встретила привычным теплом. В воздухе витал аромат акации и сандала, ноги тонули в мягком ковре. Подойдя к окну, потянула за шнур, закрывая плотными шторами яркий свет. Хотелось отвлечься от суеты, побыть в тишине накануне предстоящего события, не менее важного, чем то, что пятнадцать лет назад круто изменило судьбы народов Долины и Небесного Града.

Опустившись на кровать, я залюбовалась сестрёнкой, продолжавшей играть с Кхарном. В лёгком полумраке комнаты, слегка подсвеченном магическими кристаллами на полу и на потолке, их силуэты казались призрачными. Почувствовав мой взгляд, они оба одновременно повернулись ко мне.

Я коротко свистнула. Амарок тут же растворился в пространстве и через миг возник уже возле моих ног. Янтарные глаза преданно смотрели на меня. Получив разрешение, Кхарн запрыгнул на кровать и улёгся, положив тяжёлую морду мне на колени. Я опустила ладонь на его голову, провела рукой по густой шерсти, ощущая вибрацию его дыхания. На меня это всегда действовало успокаивающе. Ламия, продолжая сидеть на ковре, захлопала в ладоши, глядя на нас. Но через секунду в голубых глазах мелькнула лёгкая тревога.

– Где Арс? – спросила она, очень стараясь сделать голос непринуждённым.

Невольно подумалось, что сестрёнка тоже заново привыкает произносить имя брата, не чувствуя при этом боли.

– У отца, – я продолжала гладить Кхарна, чувствуя, как моё напряжение понемногу уходит в его шерсть.

– Я немного переживаю о встрече, – тихо призналась сестра. – Мне хочется на ней присутствовать.

– Я тоже переживаю, но если мы сами не скажем, поползут слухи. Тогда последствия будут непредсказуемыми… и губительными.

Ламия легко поднялась и подошла ко мне. Села рядом, приобняла и положила голову мне на плечо. Я провела рукой по её мягким волосам и прижала к себе крепче.

– Надеюсь, всё пройдёт хорошо, – с надеждой в голосе сказала сестра. – Хоть и не представляю, как они примут новость.

Вздохнув, я согласилась с ней:

– Я тоже.

***

Тронный зал сиял торжественным великолепием: высокие каменные колонны, отполированные до блеска, отражали пляшущие языки пламени факелов; тёмно-красного цвета полотнища с гербом рода Ш’эрен ниспадали со стен, как застывшие потоки крови и пламени. Под высокими сводами зала магические кристаллы создали золотой ореол, освещающий каждый уголок пространства, наполненного светом, воздухом и… напряжённым ожиданием. По центру длинного зала от трона до входных дверей тянулась темно-бордовая ковровая дорожка, по краям которой играли золотыми искрами охранки в виде красивых орнаментов.

На троне восседал папенька, исполненный величия, будто сам Хаос возложил ладонь ему на плечо. По правую руку – маменька. С идеальной осанкой, красивая, утончённая и идеально спокойная, словно статуя, оживлённая дыханием. Ламии с нами не было: повелитель решил, что она ещё слишком мала для подобных разговоров. Ареса в зале тоже не было, но так было задумано. Его появление должно стать главным аккордом этой встречи.

Аккордом, от которого пойдёт звон по сводам и народам…

Я стояла слева, чуть позади трона повелителя, облачённая в парадные одежды рода огненных демонов: длинное одеяние из красного шёлка, вышитые золотом языки пламени по подолу и рукавам, широкая опояска из оранжевых нитей. Плотная блестящая ткань опускалась на пол мягкими, но тяжёлыми складками, и мне казалось, будто она сковывает движения не меньше цепей из силе́нтиума.

Я не знала, что ждёт нас сегодня: начало восстановления или новое падение в пропасть. Арес так и не сумел выведать у Аббадона, какое решение им принято. Нервы жгли изнутри, каждая мысль натыкалась на стену неизвестности.

Мне отчаянно не хватало Андраса. Хотя я и чувствовала его где-то рядом, в тенях среди мрачных, как чувствуют жар пламени, не видя самого огня. Со времени нашего знакомства в академии я привыкла, что его присутствие всегда было моим незаметным, но надёжным щитом. Но дворцовый устав был жёстким и неоспоримым: в стенах дворца Андрас больше не мог быть моей тенью.

Да, папенька сменил гнев на милость и отменил изгнание, но звание Андрасу не вернул. Теперь он всего лишь младший телохранитель, и место его далеко. За моей спиной был За́рен, правильный до оскомины⁶, исполнительный и всегда готовый донести повелителю о каждой мелочи. Я ощущала его взгляд как назойливое жужжание, от которого хотелось отмахнуться.