Глава

Дежавю.

ПРОЛОГ.

Это третья книга серии Прокурорский

Она НЕ читается отдельно.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ - НЕЦЕНЗУРНАЯ ЛЕКСИКА

После пересказа Андрея предыдущих событий, продолжается сцена, которая была прервана на самом волнующем моменте в четвертой книге.

Пересказ Андрея – это его немного хаотичные мысли, воспоминания о произошедших событиях. Он лежит в палате, у него множество переломов после страшной автокатастрофы, и он отрывочно вспоминает, что уже произошло.

Он все время думает только о Жене.

Вторую книгу "Ловушка" в серии Прокурорский мы закончили на ужасно напряженной ноте.

Востряков может вот-вот насильно овладеть Женей. И скоро мы узнаем, что в итоге произошло.

Название этой третьей книги – Де Жа Вю.

Почему так?

Вы помните этот эффект дежавю – как будто все это уже было?

Так вот – в пятой книге появляется линия 18го века, в которой они все – и Женя, и Востряков, и Степа, и Андрей уже встречались.

Теперь у них есть шанс – чтобы все было по-другому … Не так … печально.

Та же усадьба … Только 18 век. А вводные данные те же - барин, что за все платит, и девочку танцует.

А кто же остальные?

Все сгруппированы вокруг Жени.

Линия 18го века будет потихоньку просачиваться в текущее время через сны Жени.

И по большей части очень волнительные, а иногда кошмарные сны.

Тогда у нее тоже не было выхода.

Смогут ли найти выход окружающие ее мужчины в этот раз?

Глава 1.

Андрей Суворов. Частная клиника, которую оплачивает Востряков. Москва.

Я просто хотел убить Степу, когда выяснилось, что он опять отвез ее к дяде. И именно за этим. За тем … Чтобы он ее изнасиловал. Степа сказал, что он хотел, чтобы она «сама». Это как? Под парализующим страхом за родителей – это сама?

Это же надо быть такой сволочью, чтобы шантажировать обвинить ее родителей в распространении вирусов! Но для него же это нормально. Просто обычный такой прием, ничего особенного. И мне вот кажется, что он совсем не блефует. Иначе было бы что-то по-проще. Где-то же он взял это – про вирусы.

Он этого не сделал только потому, что Жене стало плохо. Артем объяснил, что у нее обострение воспаления почек, он уже обнаружил до этого у нее нарушения, начал лечить, но видимо какой-то грипп наложился. Она же в постоянном стрессе!

Это же какой-то кошмар, все же началось даже меньше полугода назад – 15 июля.

Степыч тогда позвонил мне уже практически ночью. Сказал, что мол босс разошелся, приказал припугнуть девчонку, которая ему по яйцам заехала. И уже подтянулись Стас и Ден. У них обычно оружие с собой. Я решил, что да, я лучше подъеду, чтобы беспредела какого-то не учинили.

И уже в машине выяснилось, что Востряков приказал ее изнасиловать и заснять на видео. Блять блять блять я просто не верил своим ушам. Это просто не может быть. Ну такого не может быть! А оказалось, что может … И почему-то осознание вот этого «может» пришло слишком поздно, когда они уже стали распределять … кто внизу … кто сверху … Одновременно. Это просто невыносимый какой-то пиздец. Я зачем-то решил, что лучше я лягу вниз … да ничего я не хотел! Я просто подумал, что если это сделают одновременно Ден и Стас, то все … я просто не понимал, что они с ней сделают.

А так – я просто не буду шевелиться. Это сейчас приходит понимание того, что я должен был остановить это все. Как угодно – просто остановить. Но тогда это было какое-то состояние, как в тумане – дело в том, что Востряков псих и он не останавливается, если ему что-то вштырило. И я знал, что он их накрутил и даже чем-то там пригрозил типа увольнения. То есть они бы не отступились. У них оружие.

Я просто в тот момент испугался, что все будет еще хуже. А теоретически ведь могло … Если бы все завелись.

Это был кошмар, хотя я старался даже не дышать, они все равно порвали ее. Столько крови … Я боялся, что она просто умрет. Мне было не важно, что меня увидят в больнице – только бы не опоздать. Степа остановил меня и сказал, что вызовет скорую к определённой остановке. Я не хотел оставлять ее одну … Но скорая быстро приехала и действительно по плану Степы забрала ее.

Потом Степа умудрился проникнуть в больницу и объяснил ей … правду … правду он ей сказал – что, если она не будет молчать, Востряков ее убьет. Это его любимый способ решать проблемы. Нет тела – нет дела. А тело уж всегда можно припрятать.

Я чувствовал себя настолько ЧМОм, что мне было совершенно все равно, что будет дальше, только бы у нее … а как может быть хорошо, как? Как она вообще это переживет?

Степа зачем-то писал ей все время. А может это и к лучшему? Чтобы знать, что у нее все как-то … ну как-то … хоть как-то!

Какой-то следователь все равно стал копать, как мог. Она точно заявление не писала. Вообще ничего не говорила. Он на ощупь продвигался, но картинка с Востряковым у него появилась. Бармен в том вип клубе проговорился – видел их конфликт.

Я бы тоже на его месте стал копать … да блять как иначе после того, как он заключение врача прочитал! Очевидно же, что ее запугали.

Но дальше вообще кошмар – Востряков не успокаивался и стал ей звонить, выяснять, как ей все понравилось! А она методично вывела его на полное признание и записала все это!

Но нельзя было допускать, чтобы это признание услышал тот следователь! Потому что и следователю тогда был бы каюк и Жене тоже. Востряков вообще не разбирается, кто что и зачем. Просто прикажет замочить и все.

Раньше для меня это все было как-то там, далеко … Я от Степы в основном все это слышал. Да нет, мы со Степычем не так что дружили прям. Ну просто он самый приближенный к Вострякову – я у него инфу какую-то получал часто.

Он же племянник его. Вот и набрался у него всякой гадости в поведении.

Как же он тогда Женю чуть не убил … Ну как я мог быть таким слепым и безмозглым! Как я мог оставить тогда Женю с ним и с Деном. Как вот мне показалось это нормальным?!

С Деном … который ее тогда и порвал!

А как мы вообще все оказались вместе?

Да опять же … В тот первый раз, когда Востряков приказал привезти ее к себе в дом ... Я надеялся только на Степу. Ведь меня туда никто бы не пустил. А Степыч еще мог как-то его отвлечь, что-то придумать.

Но придумывать ничего не пришлось. У него случился инсульт! А Женя даже в том состоянии, в котором она была, умудрилась сразу определить, что это инсульт и сделать надрезы на ногах, чтобы кровь отошла от головы и было меньше повреждений.

Он был ей реально благодарен. Аж на 10 лямов.

И в ту ночь … Я забрал ее побыстрее из дома Вострякова. Конечно, я не мог успокоиться и ждал неподалеку. Я не мог ничего сделать, но я просто ждал и надеялся, что Степыч как-то все разрулит.

И в ту ночь я повез ее домой естественно. Только уйти не смог. Просто не мог уйти. Опять как в тумане, занес ее в квартиру и все тут. Она ответила мне, когда я не сдержался и поцеловал ее в машине.

Я просто не понимаю, как я мог тогда, когда ей еще было плохо, подтолкнуть ее к сексу. Ну да – оральному, но все равно. Да еще Степыча пустил. Да – я его просто пустил в квартиру! Но он же все эти дни ей писал, и она же ему отвечала …

Она сначала подумала, что мы просто такие свиньи и решили ею продолжить пользоваться. Но Степыч … он так вот умеет. Что потом она уже так не думала.

Я не мог тогда объяснить почему, но я не мог не приезжать к ней. А Степыч вообще у нее поселился. Я никогда в жизни не делил девушку ни с кем – даже на одну ночь. А тут это как-то так … само получилось. Степыч у нее жил и ей вроде было с ним комфортно. А я не мог не приезжать. Просто иногда понимал, что ехал и опять оказался у ее дома. Как будто случайно.

Потом просто уже перестал задаваться этим вопросом – зачем. Просто хотел быть с ней и все. Осенью устроил ее на работу помощником к прокурору – своему папе. Отец не жил с нами же постоянно, вернее вообще не жил. Но приезжал. И содержал нас.

Мама как-то всегда так спокойно к этому относилась. Потом я стал общаться со своей сводной сестрой Аней …

Как быстро оно вернулось. Как быстро! Аню изнасиловали два ее мажора однокурсника! А папа … отец … он даже не понял как мне. О чем я вообще думаю. Конечно – ведь с Женей это совсем другое! Это же не Аня … Это же не его дочь …

Он меня попросил обратиться к Вострякову. Я обратился. Опять Востряков … А он же никогда, как я теперь понимаю, не оставлял этой мысли – овладеть Женей.

Просто тогда, когда все завертелось с этим начальником охраны – и опять Женя все выяснила и опять Женя умудрилась всю ситуацию в один день разрулить и вывести на чистую воду!

Один из бизнесменов новой волны Стурков – но это выяснилось гораздо позже кто … а ведь это он меня чуть не угробил. Если бы Степа с Деном тогда не оказались сразу на месте аварии, то даже не знаю … Меня бы сейчас не было. Машина взорвалась и вряд ли кроме них кто-то бы успел меня оттуда вытащить.

Степыч спас меня, хотя как потом выяснилось шантажировал Женю тем, что может меня убить.

Ну как я мог тогда объявить ему, что женюсь на Жене и потерять бдительность и оставить ее с ним и с Деном?!!!

А он … совсем сошел с ума от ревности и от того, что Женя уйдет от него … Он позволил Дену опять ее изнасиловать, а потом чуть не убил.

Как я мог допустить такое?! Как Женя это все опять пережила – я просто не знаю.

А теперь я после этой ужасной аварии лежу в совершенно беспомощном состоянии и все оплачивает опять Востряков! А Степа – как он мог??? Он отвез ее к нему после этих угроз по поводу родителей и был готов … Что готов? Участвовать?

К-А-К ОН М-О-Г!!!!! Он подкладывает ее под человека, из-за которого ее изнасиловали. А ведь я был участником этого насилия!

Бедная моя Женечка … Что же это все так ужасно. Почему я до сих пор не придумал, как вытащить ее из этого всего?

Ну вначале, когда все так закрутилось с этим начальником охраны и Востряков начал полномасштабную войну, кося всех вокруг, он нас выслал сначала в Египет, потом в Европу. В Испанию. Так оказывается отсиживал Вал, всероссийский розыск … Его давний кореш, который хоть и находился заграницей, очень эффективно помогал ему выкашивать народ пачками в Москве.

Мы ему даже кеш отвозили … И как раз в тот день Ден … Он же еще Дена прислал в Барселону! Женя уже пыталась уйти … Я вот думаю – да лучше бы я ее тогда не возвращал! Надо было подождать, пока все уляжется и вернуться за ней позже – одному! И все бы тогда было иначе!

Но я так безумно боялся ее потерять, что она не вернется, не простит. Хотя это Степыч накосячил – так грубо повел себя, зная какая у нее травма!

И сам Степа меня умолял вернуть ее. Если бы я тогда все продумал, если бы я тогда не поддался первому порыву, я бы может понял, что для нее будет безопаснее держаться подальше и от нас и таким образом и от Вострякова!

Но я не подумал … Я лишь боялся, что она ушла навсегда.