***

В обед курьер из банка времени привез колбу в красивой коробке. На колбе было написано «92 часа. Время человека. Рафинированное.» Содержимое колбы тоже было красивое. Словно тысячи разноцветных светлячков, завораживающих своим хаотичным движением в замкнутом пространстве.

– Какая-то уж больно разноцветная, – поморщилась мама.

– Ну, может, новая технология очистки?– папа банку доверял. Во-первых, он был в совете директоров этого самого банка. Во-вторых, он всегда покупал все самое лучшее. И лучшее быть некачественным не может. Тем более, в почти его банке.

– Ну, наш великий искусствовед, начнём? – папа протянул колбу мне. 92 часа отлично увеличивали оставшиеся три дня до вступительных экзаменов в престижную Санкт-Петербургскую академию художеств. Получалась неделя. Я очень устал за последний месяц. Хватит всё повторить и выспаться, как следует. В обычные институты абитуриенты поступали по результатам единого государственного экзамена. По баллам. Но в приличный институт требовалось сдать дополнительные экзамены.

Я открыл крышку и вдохнул мерцающую субстанцию.

– Ну как? Готов? – бодро спросил папа.

– В принципе, да. Только очень хочется этого. Как его там? Я не знаю. Коньяка.

– Что?! – папа с мамой подскочили на стульях.

– С лимоном коньяка. И кофе. И курить.

– Держись, сынок, – папа внимательно заглянул мне в глаза. – Если будет что-то необычное, сразу мне говори. Не молчи. – И пошел ругать ответственных лиц.

Мама уже звонила дяде Боре.

– Боря! Приезжай! У нас катастрофа! Илья принял грязное время!

Дядя Боря Горский был старым другом семьи. Легкий, элегантный и стремительный. В вечно мятом дорогом льняном костюме. Взъерошенный и слегка небритый. Пишущий минимум одну книгу в год. Опаздывающий везде, включая собственные лекции и выступления. Он влетал в аудиторию, и начинал, как только его нога переступала порог. «Добрый день, уважаемые! Тема сегодняшней лекции…» Студенты его