Посвящается Анне

Дождь лупил по стёклам паба «До дна» так, будто хотел разбить их вдребезги. За окном неон вывесок расплывался в мокром асфальте, и город казался акварельным рисунком, который кто-то нечаянно залил водой. Внутри пахло старым деревом, виски и джазом – саксофон лился из динамиков так печально, что хотелось заказать ещё и утопиться в чужих воспоминаниях.

Я сидел у стойки уже второй час, делая вид, что читаю газету. На самом деле я изучал отражение в зеркале за спиной бармена. Там, в дальнем углу, за столиком у окна, сидела она.

Анна.

Имени я не знал до сегодняшнего утра. Вдова – фамилию её я уже забыл, но помнил запах её дорогих духов, пряный и через чур приторный – сунула мне папку с фотографиями. «Она спала с моим мужем. И теперь он мёртв. Найдите доказательства». Фотографии были дерьмовые, снятые издалека, но фигуру не спутаешь. Красное платье. Чёрные волосы, водопадом стекающие по спине. Очки в тонкой оправе. И татуировка на правом запястье – маленький чёрный кролик с оскаленной пастью.

Я взял заказ, потому что нужны были деньги. Алименты, ипотека, виски – всё это стоило денег. Но сейчас, глядя на неё в зеркало, я начинал сомневаться.

Она читала книгу в бумажной обложке – судя по обложке, какой-то бульварный детектив. Медленно переворачивала страницы, изредка поправляя очки. Черный пиджак висел на спинке стула, на ней – все тоже красном платье, открывавшее плечи с глубоким вырезом на спине. На запястье поблёскивали часы – «Картье», такие же дорогие, как духи вдовы.

Она пила «Манхэттен». Никакого намёка на нервозность. Если она убийца, то либо психопатка с железными нервами, либо просто невиновна. А вдове я не особо верил. Богатые бабы часто видят убийц в каждой любовнице мужа, особенно когда речь идёт о наследстве.

Я сделал глоток виски. «Джек», чистый. Как и всегда.

Она оторвала взгляд от книги и посмотрела прямо в зеркало. На меня.

Чёрт.

Я слишком резко отвёл взгляд, уткнулся в газету. Сердце забилось быстрее – глупо, в моём возрасте и с моим опытом. Когда я снова поднял глаза, она уже шла к стойке.

Плавно. Грациозно, словно кошка, которая точно знает, куда идёт и зачем. Красный подол колыхался в такт шагам, открывая разрез на бедре. Бармен замер с тряпкой в руке. Я тоже замер.

Она села рядом. От неё пахло цитрусом и табаком. Приятные духи – «Шанель» или «Герлен», я в этом не разбирался. Но запах въедался в память с первого вдоха.

– Вы смотрите на меня так, будто я должна вам денег, – сказала она.

Голос низкий, с хрипотцой. Глаза зеленые, почти изумрудные. За такими глазами может скрываться что угодно – от невинности до хладнокровной жестокости.

– Простите, задумался. – Я отложил газету. – Работа тяжёлая.

– Работа? – Она положила руки на стойку. Чёрный кролик смотрел на меня, хищно оскалив пасть. – И кем вы работаете?

– Частным детективом.

Я решил не врать. Врать таким женщинам бесполезно. Они всё равно видят правду, даже если ты сам в неё не веришь.

Может, мне показалось, но она не удивилась. Только приподняла бровь – тонкую, идеально выщипанную.

– Детектив. Как в кино. Или в книгах – Она улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз. – И кого ищете?

Конец ознакомительного фрагмента.