В поисках утраченного смысла

3,0
1 читатель оценил
346 печ. страниц
2015 год
16+
Оцените книгу

Отзывы на книгу «В поисках утраченного смысла»

  1. viktork
    Оценил книгу

    Очень-очень средне. После геноцида населения и погрома культуры в России, накрытой «Советским Союзом», с оригинальной мыслью были большие проблемы. Диссиденты философствовали «из-под глыб», а лучшие места в университетах, институах и т.д. захватывались народцем пробивным и жорким. Иногда попадались и неплохие авторы, но они были в явном меньшинстве.
    Вот, к примеру, ПИАМА Г-ко не является сколько-нибудь оригинальным специалистом (не говоря уже о «мыслителе»). В советские годы некоторые ее тексты шли на «ура» из-за крайней скудости интеллектуального рынка. Тогда у образованцев было острое желание подрыть «железный замысел» и сбежать из-за него, хоть куда – хоть в античность, в другие периоды. (Не всем же удавалось прямо в Америку). Те, кто писал про прошлое что-нибудь систематическое и не очень идеологизированное, казались супер-эрудитами. Но все познается в сравнении. Материал прошлых эпох не был для советских «своим», они его просто плохо понимали, хоть и выпендривались всячески перед еще большими невеждами. Но вот у нас еще в «застое» чудом перевели «Идею истории» И то, над чем Пиама пыхтит на протяжении всей книги, двумя предложениями объясняет Р. Дж. Коллингвуд: «Наша же философская традиция, представляя собой непрерывную линию, восходит к Греции шестого столетия до н.э., а в то время особой задачей было создание оснований математики. Греческая философия поэтому поместила математику в центр своих построений, и когда она разрабатывала проблему познания, то она имела в виду, прежде всего, математическое знание».
    Кто ясно мыслит – ясно излагает. К совковым авторам это относится очень редко. Можно сказать, конечно, будто шифровались от цензуры-идеологии. Но скорее, сами все понимали весьма и весьма приблизительно…

Цитаты из книги «В поисках утраченного смысла»

  1. Когда прославленный французский постановщик Шарль Дюлен в июне 1943 г. в занятом гитлеровцами Париже показал первый спектакль по Сартру «Мухи», зритель безошибочно улавливал в этой обработке древнегреческого мифа об Оресте, мстящем за убийство своего отца Агамемнона матери Клитемнестре и ее сожителю Эгисфу, злободневное иносказание, призыв к непокорству. Воображение легко втягивалось в русло подстановок: Эгисф – это нацисты, хозяйничающие в покоренной стране, Клитемнестра – их пособники из Виши, вступившие в преступную связь с иноземными насильниками, тираноборец Орест – один из первых добровольцев Сопротивления, подающий соотечественникам пример свободы, его сестра Электра – французы, мечтающие о низвержении кровавых правителей, но колеблющиеся и не дерзающие взяться за оружие. Все это, несомненно, подразумевалось в «Мухах». Дело только в том, что подобное прочтение, затрагивая лежавший на поверхности пласт «Мух», далеко не исчерпывает этой притчи для подмостков. Вернее, для Сартра сами исторические потрясения тех лет – особенно разительное напоминание о том, что он, как и Мальро и примерно в том же смысле, называет «человеческим уделом». «Жестокие условия нашей битвы, – писал Сартр в статье 1944 г. “Республика молчания”, –
    27 ноября 2017
  2. Мир завалился в его глазах, и остались одни бессмысленные развалины».
    6 мая 2017

Книги, похожие на «В поисках утраченного смысла»

Все

По жанру, теме или стилю автора