– Свидание прошло не слишком удачно, – догадывается он.
К его чести, он не усмехается. Темно-синие глаза глядят на меня терпеливо. Он позволяет мне просто стоять и думать о своем. Как мне выпутаться из этой ситуации? Меня снова начинает охватывать смущение, шутливое настроение растворяется и исчезает.
– Оно прошло нормально. – Я смотрю на часы.
– Но не великолепно, если ты оказалась у моего дома. Или ты здесь для того, чтобы сообщить мне хорошие новости?
– О, заткнись! Я хотела… Я не знаю. Посмотреть, где ты живешь. Как я могла удержаться? Я рассчитывала когда-нибудь подложить дохлую рыбу в твой почтовый ящик. Ты видел, где я живу. Это нечестно и дает тебе преимущество.
Его не сбить с темы.
– Ты поцеловала его, как мы договаривались?
Я смотрю на фонарь:
– Да.
– И?..
Пока я медлю в нерешительности, он кладет руки на бедра и смотрит вдоль улицы, очевидно исчерпав все свои ресурсы.
– Само свидание прошло нормально, – начинаю я, но он подступает ближе и берет в ладони мое лицо. От напряжения между нами искрит, как от статического электричества.
– Нормально. Нормально, отлично и мило. Тебе нужно больше, чем нормально. Скажи мне правду.
– Нормально – это именно то, что мне нужно. Мне нужно нечто нормальное и легкое. – Я вижу в его глазах разочарование.
– Тебе не это нужно. Поверь.
Я пытаюсь отвернуться, но он не дает. Чувствую, как его большой палец скользит по моей щеке. Пробую оттолкнуть наглеца, но в конце концов притягиваю к себе, зажав в кулаки его футболку.
– Тебе его не хватит.
– Не понимаю, что я здесь делаю.
– Ты понимаешь. – Он целует меня в щеку, и я приподнимаюсь на цыпочки, вся дрожа. – Ты здесь, чтобы сказать мне правду. Когда перестанешь быть маленькой лгуньей.
Разумеется, он прав. Он всегда прав.
– Никто не целовал меня, как ты.
Я получаю редкую привилегию – видеть, как глаза Джоша вспыхивают не от раздражения или злости. Он подступает ближе и делает паузу, оценивающе глядя на меня. То, что он замечает в моих глазах, вселяет в него уверенность. Он обхватывает меня рукой и приподнимает, так что ноги отрываются от земли. Его губы прикасаются к моим.
Мы оба издаем вздох облегчения. Нет смысла врать, почему я здесь, на мокром тротуаре у его дома.