Помните старые добрые времена, когда Гэрри Маршалл и Нора Эфрон снимали свои фильмы? «Красотку», «Вам письмо», «Дневники принцессы», «Джули и Джулию»? Может, дело в возрасте, но для меня те времена в кино – девяностые и двухтысячные – это золотой век сентиментального Голливуда. Для меня – лучше Голливуд уже ничего не снимал. Актуальнее – да, социальные – да, зрелищнее – да. Душевнее? Нет. Больше никогда. Те времена, кажется, остались в прошлом, и вернуть их можно, только снова запустив в телевизоре старый дуэт Мэг Райан и Тома Хэнкса. Современный мир, кажется, развернулся совсем в другую сторону. Потерял то ли желание, то ли способность создавать истинно трогательное, всё чаще тиражируя манипулятивно бередящее. «Хранительница историй» – абсолютно неожиданно! – вернула меня в золотой век сентиментального Голливуда. Из неё вышло бы шикарное кино – жаль, что ни Гэрри Маршалла, ни Норы Эфрон уже нет в живых.
Главная героиня книги – уборщица, скромно живущая свою скромную, одинокую, несмотря на замужество, жизнь. Она приходит убираться в чужие дома, в чужие семьи, слушает чужие истории, и сама не замечает, как постепенно приходит и в чужие души, делая их своими – близкими и родными. Сама того не понимая, она превращается в Шахерезаду, способную рассказать тысячу историй – живых, ярких, трагичных и комичных, бьющихся как человеческое сердце. Но Салли Пейдж ставит перед ней непростую задачу – научиться рассказывать свою собственную историю. Почувствовать ту самую внутреннюю Шахерезаду, перестать быть серой мышкой, и вынужденной львицей тоже перестать быть – а стать самой собой. Звучать собственной нотой. Помните, как было в «Отпуске по обмену»? «Вы, Айрис, главная героиня, но почему-то ведёте себя как её подружка». Золотой сентиментальный Голливуд, я же говорю. Книга им наполнена до краёв.
Свой путь главная героиня проходит не одна. Рядом с ней и романтический интерес в виде водителя автобуса, похожего на учителя географии, и дерзкая подруга в виде девяностодвухлетней бывшей шпионки, и фокстерьер, в мыслях склонный к обсценной лексике, а ещё оперный певец, и пройдоха-юрист, и маленький мальчик, потерявший отца, мама которого строит кукольный домик-похоронное бюро… Призраки прошлого и надежды на будущее.
Милейшая книга. Мелодраматичные герои и трогательные поступки. Но самое приятное, что, когда градус сентиментальности начинает зашкаливать (а тут это случается), Салли Пейдж его тут же понижает. Например, приходом фокстерьера с мыслью типа: «Да все вы тут совсем охренели со своими нюнями!» – и книга, ко всем своим достоинствам, становится ещё самоироничной. Как хороший фильм, который снял Гэрри Маршалл. В своё время, кстати, она составила топ-10 Amazon – видимо, потому что даже в век супергероев мы всё же иногда тоскуем по тому самому душевному сентиментальному кино.