Мальчик по имени Лев

«Мертвое прошлое надежно хранило своих мертвецов».

«Неправильный не я, неправильный весь этот мир».

«Жизнь – это совокупность сделанных нами выборов».

«Если причина твоей бессердечности – люди, то, возможно… Ты сам просто жертва».

«Мы должны прощать наших врагов, но не прежде, чем их повесят».

От автора

Боль может породить только боль и еще большую ненависть. Продолжая цепочку нанесенной боли, мы, будучи ранеными сами, причиняем боль остальным. Кто-то, кого причиненная вами боль ломает, становится неправильным, и он так же причиняет боль остальным, продолжая порочный круг ненависти и боли. В этом весь наш мир – бесконечная череда страданий и боли. В этом весь человек. Сломанный, неправильный, искаженный. И прощение как бы может даже быть выходом, но не всегда. Есть раны, которые не заживают от прощения тех, кто их нанес. Важно получить исцеление. Или боль принесет разочарование. Настолько большое, что это разочарование может сломать человека. Остановить его на пути к своей мечте, на пути осуществления своих целей. Сила воли – это то, что может помочь пройти невзгоды. Когда ты силен, ты можешь справиться с любым несчастьем. Просто идти дальше, перетерпеть. Вынести это. Да шрамы остаются, но сильные могут идти дальше, слабые же люди будут обвинять всех вокруг и упиваться самосожалением. А жалость к себе – это худшая позиция для человека.

Я хочу попросить, чтобы вы старались меньше причинять боль другим и, конечно же, учились прощать. Хотя бы ради самих себя. Так будет легче. Чтобы по-настоящему простить, нужно быть сильным человеком.

Я вложил в эту книгу всю боль, что пережил в жизни: от разочарований, предательств, отверженности, непонимания и непринятия в обществе людьми. И я хотел бы помочь тем, кто так же пострадал в жизни от несправедливых и злых людей. Надеюсь, что, прочитав мою книгу, вы найдете в себе силы сражаться с отчаянием, с болью и чувством мести, с отверженностью. Спасибо всем, кто прочел, я бесконечно вам рад и всех вас люблю.

P.S: У этой книги есть предыстория – маленький мальчик по имени Лев.

Глава 1. Горький сон.

Двадцатое сентября две тысячи двенадцатого года.

Старый сельский дом стоит на окраине деревни. Помещение, похожее на сарай. Деревянные стены, голая лампочка висит под потолком. В нем посередине сидит мальчик десяти лет. Прикованный за руки и ноги ржавой цепью к старому деревянному стулу. Голова опущена вниз. Длинноватые волосы закрывают лицо. Рядом стоит старое металлическое ведро, испачканное кровью. Мальчик на стуле сидит, и только слабое дыхание выдает признаки жизни. Его лицо, руки и ноги в крови, его школьная форма порвана и сильно потрепана. Со лба медленно стекает кровь, капая на колени. Глаза перевязаны черной тряпкой. Сильно растрепанные волосы. У стены возле длинного верстака ходит высокий, бородатый, пузатый мужчина в кровавом переднике и чем-то занимается. Он похож на сельского рабочего. Что-то недовольно ворчит себе под нос, держа в руках какой-то окровавленный инструмент… Плоскогубцы. Мальчик медленно поднимает голову. Это движение дается ему с трудом. Мужчина обращает внимание, поворачивается к нему лицом, вытирая большие плоскогубцы тряпкой. На его лице сквозь бороду виднеется ухмылка.

– А ты сильнее, чем я думал. Я не ожидал, что ты выдержишь. – сказал мужчина, расплывшись в улыбке.

Он подошел к мальчику, встал на одно колено, взял правую ногу. Поднес плоскогубцы к ногтям.

Мальчик просыпается с криком.

– Не надо! – Тяжело дыша, он перевел дыхание.

Ему приснился кошмар. Снова. Он протянул правую руку и нащупал включатель ночника. Свет ударил по заспанным глазам. Он, прищурившись краем глаза, посмотрел на время. Циферблат электронных часов показывал два часа шесть минут.

– Еще спать и спать, – пробормотал он сонным голосом.

Выключил ночник, повернулся на бок, подтянул одеяло и закрыл глаза.

Глава 2. Маньяк

Два часа семь минут. Ночь.

Тишина ночного города. Пустые улицы, слабо освещенные тусклыми уличными фонарями. Прохладный осенний ветерок поднимает листву по тротуару. Деревья только примеряют на себя оранжево-желтый халат. Поэтому листьев немного.

Вдалеке слышится приглушенные звуки тех, кто думает, что сейчас еще день.

По улице идет высокий мужчина в длинном плаще. Глубоко вдохнув, он думает: «Эх… Какой же приятный запах ночного города. Чистый и свежий аромат осеннего воздуха. Да-а-а, есть в этом своя, немного грустная, атмосфера. И сегодня день охоты, сегодня ночью кто-то умрет».

Почти проговорив это вслух, он направляется вдоль улицы. Черные длинноватые волосы, прическа каре. В прямоугольных очках и полуклассическом костюме он выглядит стильно. На вид ему можно дать лет тридцать.

Быстрым шагом он уверенно направляется вдоль улицы. Как хищник ищет свою добычу, так и он рыщет по улицам в поисках жертвы. Со стороны может показаться, что он спешит, но у него просто длинные ноги и из-за этого большой шаг.

Впереди узкий проулок между двумя домами. Он резко заворачивает и останавливается. Туда не попадает свет от ночных ламп, и в проулке темно. Он еще днем приглядел это место, когда гулял по городу. И сейчас это место станет местом охоты. Он, оглядевшись по сторонам, встает в тень вплотную к кирпичной стене дома. Его почти не видно, если не подойти близко. В конце двора, к которому выходит проулок, виднеется силуэт.

В этот раз повезло. Обычно он мог ждать жертву часами, но тут не прошло и десяти минут.

«На ловца и зверь бежит», – вспоминает он старую поговорку.

Средних лет мужчина. Идет спешно, засунув руки в карманы и прижав их к телу, как будто замерз. Опустив голову, быстро перебирая ногами, идет прямо в проулок, не оглядываясь по сторонам.

«Этот, сейчас», – подумал он. Как только человек вошел в проулок маньяк вышел из тени и встал посередине. Он откидывает плащ и засовывает руки за спину, достает прикрепленное оружие – два тактических серпа. Человек поднимает голову замечая стоящего перед собой мужчину. Он немного вздрогнул, как будто пришел в себя. Увидев в чужих руках оружие, человек понимает, что незнакомец настроен враждебно, и, остановившись, спрашивает:

– Э-э-э… Ты чего, мужик?

Но было поздно. Маньяк атаковал с широкого шага и с большим замахом двумя руками сразу, в область ребер с двух сторон. Он долгими часами отрабатывал эти удары, его мышечная память усвоила каждое движение до автоматизма. Лезвия вошли наполовину между ребрами. Смертельные раны. Маньяк выпрямился в полный рост и встал ровно напротив жертвы почти вплотную, лицом к лицу.

Жертва замерла с приоткрытым ртом и широко открытыми глазами, на его лице застыла гримаса агонии от боли. Он не мог вдохнуть. Они простояли так около двадцати секунд, пока маньяк наслаждался моментом. Ему нравилось смотреть в глаза умирающему. Смотреть в глаза тому, кто встречается со смертью у тебя на глазах. Жертва что-то пыталась сказать, но он не мог даже выдохнуть и поэтому так и не сформировались до конца. Его глаза начали стекленеть и терять фокус, от лица отливала кровь, и щеки становились бледные. Ударив ногой в живот, маньяк вытащил лезвия и оттолкнул жертву назад. Жертва с брызнувшей из раны кровью упала на асфальт. Он подошел, чтобы еще раз посмотреть на лицо. Глаза уже закатились за веки, и рот был приоткрыт; он почти умер. Маньяк оттолкнул его ближе к кирпичной стене.

– Пусть думают, что это бомж. До утра, может, и не станут трогать, – проговорил он сам себе.

Он поправил его куртку, чтоб рану не было видно на теле.

«Кровь все равно увидят и поймут, что он умер, но в ночи могут и не обратить внимания. Сколько тут алкашей вот так спят», – подумал он.

Это было не просто убийство. Он ощущал прилив некоего чувства удовлетворенности. Держа серпы, встав в пафосную стойку, он демонстративно смотрел сверху вниз на жертву. Оценивая реакцию и отточенность движений, он похвалил сам себя в мыслях. Его грудь наполняло чувство превосходство над людьми. Он считал себя богом смерти. И это был его апофеоз.

– Ну все, надо уходить.