Пролог

– Раздевайся!

Я вздрогнула всем телом, когда его тяжёлый, как удар молота, голос разорвал тишину комнаты. Никогда раньше я не видела его таким – глаза полыхали яростью, губы сжаты в тонкую линию, а кулаки так стиснуты, что костяшки побелели. Слёзы жгучей комом стояли в горле с того самого момента, как он грубо схватил мою челюсть своими большими пальцами, впиваясь в кожу, словно хотел раздавить. Боль пульсировала, оставляя красные следы на нежной коже, но я не позволю ему увидеть мою слабость. Пусть он давится своим гневом сам – я не дрогну, не скажу ни слова. Хочет, чтобы я разделась? Ладно, разденусь, и с этого мига – обет молчания. Ни звука, ни взгляда, ни мольбы. Только холодное подчинение, чтобы он задохнулся от своей собственной ярости.

Мои пальцы, предательски дрожащие, как осиновые листья на ветру, потянулись к пуговицам блузки. Я стояла посреди комнаты спиной к нему, чувствуя его взгляд, как раскалённый клинок на коже. Каждый вдох давался с трудом, воздух казался густым, пропитанным его присутствием. Ноги подкашивались, колени вот-вот подогнутся, но нет – это не страх, это равнодушие. Мне уже всё равно. Пусть делает, что хочет; его желания читаются в каждом его вздохе, в каждом движении. Я знаю, чего он жаждет, и это знание жжёт внутри, как кислота, разъедая остатки воли. Мои пальцы скользнули по ткани, расстёгивая пуговицу за пуговицей, и лёгкий шелест блузки эхом отдавался в тишине. Кожа под одеждой горела, будто от невидимого прикосновения, и я чувствовала, как по спине пробегает дрожь – не от холода, а от того, как его глаза пожирают каждый открывающийся дюйм.

Блузка соскользнула с плеч, обнажая плечи и спину, и я услышала его резкий вдох – он был так близко, что этот звук резанул по нервам. Я не обернулась, но представляла, как его взгляд скользит по изгибу моей талии, по мягким линиям лопаток, где кожа такая тонкая, что видны жилки под ней. Ткань упала к ногам, и теперь я стояла в юбке и белье, чувствуя, как воздух ласкает обнажённую кожу, вызывая мурашки, которые распространялись волнами от шеи вниз, к бёдрам. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, он слышит его стук, и это предательство тела только усиливало внутренний конфликт – разум кричал «нет», но кожа жаждала тепла его взгляда.

– Всё снимай, – прорычал он, когда я осталась в одном белье, его голос вибрировал от едва сдерживаемой злобы, низкий и грубый, как прикосновение шершавой ладони.

Я подчинилась без колебаний – куда денешься? Стыд? Его нет. Он видел меня всю, каждую клеточку, и это воспоминание только усиливает пустоту внутри. Пальцы зацепили резинку трусиков, и я медленно стянула их вниз, чувствуя, как ткань скользит по бёдрам, оставляя кожу обнажённой и уязвимой. Воздух в комнате казался электризованным, каждый миллиметр тела отзывался на невидимый ток – соски напряглись от внезапного холода, а низ живота сжался в сладкой, запретной пульсации. Бельё полетело на широкую кровать, шурша тканью, и я стояла полностью обнажённая, спиной к нему, чувствуя, как его присутствие давит, как тяжёлая тень. Шаги раздались сзади – тяжёлые, уверенные, каждый приближающийся звук заставлял сердце подпрыгивать. Через мгновение его горячее, прерывистое дыхание обожгло мой затылок, и я замерла, не в силах пошевелиться.

Он стоял так близко, что я чувствовала жар его тела через тонкий слой одежды, который ещё отделял нас. Кожа покрылась мурашками, мурашками не от холода – в комнате было душно от тепла камина, и воздух был насыщен запахом его кожи, мускусным и терпким, который кружил голову. Он наклонился, вдыхая запах моих волос, его нос почти касался кожи, скользя по шее, и я почувствовала, как его губы приоткрылись, выдыхая тепло прямо на ухо. Дыхание учащалось, становилось хриплым, и я понимала: вот-вот он схватит меня, нагнёт, и всё случится. Я не хочу этой близости – после того договора, после его жестоких слов, после всех этих дней унижения и боли. Не хочу его. Но тело предаёт: соски затвердели, как камни, низ живота сладко ноет в предвкушении, губы приоткрылись сами, ловя воздух, а между бёдер собирается влажный жар, который я отчаянно пытаюсь игнорировать. Чёрт, он не должен заметить! Не должен понять, как моё тело реагирует на него, как оно жаждет вопреки разуму. Я сжала зубы, борясь с этим предательским жаром, моля, чтобы он не коснулся меня, но в то же время чувствуя, как каждый мускул напрягается в ожидании.

Его рука поднялась – я почувствовала движение воздуха, – и пальцы едва-едва скользнули по моему плечу, не касаясь, а лишь намекая на прикосновение, вызывая новую волну мурашек, которая пробежала по спине до самых ягодиц. Он потёрся мускулистой грудью о моё плечо, ткань его рубашки задела кожу, и это лёгкое трение было как искра, разжигающая огонь внутри. Я закусила губу, чтобы не вырвался стон, чувствуя, как его дыхание опускается ниже, по позвоночнику, словно невидимый поцелуй. Тело дрожало, каждый нерв был натянут, как струна, и я знала, что ещё миг – и я сломаюсь, поддамся этому магнетизму, этой смеси гнева и желания, которая витала в воздухе. Но он не пошёл дальше. Лишь схватил мои вещи с кровати, ткань зашуршала в его руках, и ушёл. В дверях замер, повернулся, и его голос ударил, как хлыст…

Глава 1. Знакомство. Первый взгляд

1.1 Леся

Стою перед стеклянными дверями высокого здания, сверкающего в лучах утреннего солнца. В груди стучит сердце, ладони холодеют. Сегодня решается всё: встреча с генеральным директором. Компания появилась на рынке совсем недавно, но уже успела стать одной из самых обсуждаемых. На собеседовании глава отдела кадров одобрила мой красный диплом и небольшой, но уверенный опыт, сказав, что всё теперь зависит от финального согласия руководства. С тех пор волнение не отпускало ни на минуту, а сейчас накрыло с новой силой. Говорят, директор строг, требователен и безжалостен, поэтому сотрудники между собой называют его монстром. Эту деталь я подслушала в разговоре секретарши, пока ждала своей очереди у кабинета отдела кадров.

Я глубоко вдыхаю, толкаю тяжёлую дверь и оказываюсь внутри. Воздух пахнет кофе и свежей бумагой, пол блестит, как зеркало, а где-то вдалеке звенит телефон. Подхожу к ресепшен, сообщаю свою фамилию и цель визита. Девушка в строгом костюме быстро находит моё имя в списке и жестом указывает на лифт.

Пальцы дрожат, когда нажимаю нужный этаж. Пока кабина плавно поднимается вверх, смотрю на своё отражение в зеркальной стенке. Вижу ту же самую девушку, которая вчера полвечера репетировала ответы на возможные вопросы, и всё равно выглядит неуверенной. На нужном этаже двери открываются с лёгким звоном, и я выхожу в просторный коридор.

У таблички «Приёмная генерального директора» останавливаюсь, собираю всю решимость и стучу. За столом сидит девушка в ярко-красной блузке с глубоким вырезом, который никак не вписывается в строгую офисную атмосферу.

– Доброе утро, я на собеседование, – произношу вежливо, стараясь скрыть волнение.

– Доброе утро, подождите минуту, я уточню у Марка Андреевича, сможет ли он вас принять, – отвечает она с профессиональной улыбкой, плавно поднимается из-за стола и исчезает за углом коридора.

– Хорошо, – шепчу уже в пустоту, где ещё секунду назад звенели её каблуки.

Пока секретарша сообщала о моём визите, я успела осмотреться и немного прийти в себя. Последние четыре этажа здания занимала фирма, в которую я так отчаянно стремилась попасть. Всё вокруг дышало деньгами и властью: зеркальные стены, мягкий ковролин, строгие линии мебели. Сам кабинет генерального располагался на самом верхнем этаже. Рядом – офис его заместителя и ещё одна стеклянная дверь, за которой, вероятно, находился зал для совещаний.

– Можете заходить. Удачи, – с едва заметной ехидцей произнесла секретарша, бросив на меня взгляд, в котором сквозило нечто вроде любопытства.

Я свернула за угол и остановилась перед дверью цвета густых чернил. В этом офисе всё было выдержано в чёрно-белых тонах, но именно эта дверь казалась чужеродной, как вход в бездну. Глубоко вдохнула, сжала пальцы на ручке сумки, пытаясь унять дрожь. Это всего лишь собеседование, всего лишь шанс. Не получится – пойду дальше, найду что-то другое. Хотя в глубине души понимала: другого такого шанса, возможно, уже не будет.

Выдохнув, я расправила плечи и постучала.

– Входите, – раздалось из-за двери раздражённым, уставшим голосом. Я вздохнула, собрала остатки смелости и толкнула дверь.

– Доброе утро, меня зовут Алеся Лебедева, вчера я… – начала было говорить, но закончить не успела.

– Да-да, в курсе, – перебил меня мужчина, даже не взглянув в мою сторону.

Его голос звучал уверенно и холодно, без намёка на интерес. Он сидел за массивным столом, заваленным бумагами и папками, и что-то быстро просматривал, делая пометки ручкой. От него исходило ощущение силы и контроля, словно этот человек привык командовать и не терпит ни промедлений, ни лишних слов.

Пару минут ничего не происходило – мужчина был погружён в работу, и я не решалась отвлекать. Тогда позволила себе рассмотреть его внимательнее. Он действительно производил сильное впечатление: высокий, широкоплечий, с той мощной статностью, что чувствуется даже в тишине. Пиджак сидел на нём идеально, но при этом казалось, стоит ему чуть повернуться – ткань натянется и может не выдержать. Его присутствие заполняло собой пространство, и рядом с ним всё вокруг будто становилось меньше.

– Итак… – произнёс мужчина, взяв со стола бледно-голубую папку – мою папку. – Лебедева Алеся, двадцать семь лет. Высшая Школа Экономики, специальность "Логистика и управление цепями поставок", красный диплом. Опыт работы – один год… – его голос стал сухим, деловым, но каждое слово резало по нервам. Вот он – мой приговор, причина, из-за которой мне снова придётся услышать вежливый отказ. – Это что вообще такое? – раздражённо произнёс. – Куда смотрела Нина? – С этими словами папка захлопнулась с глухим хлопком и полетела на край стола. Он поднялся, и воздух будто стал плотнее. – Девушка, не тратьте моё время… – начал он, но, наконец взглянув на меня, осёкся. Взгляд застыл. На долю секунды выражение лица изменилось – в нём мелькнуло нечто между удивлением и интересом.

Мужчина поднял глаза и медленно окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы. Я, не желая выглядеть растерянной, позволила себе сделать то же самое. Высокий, широкоплечий, с сильной фигурой, будто выточенной из камня. Чёрные волосы аккуратно уложены в модную стрижку «канадка», лёгкая щетина подчёркивает линию челюсти, а массивный подбородок и высокие скулы придают лицу мужественность. Густые брови оттеняют тёмно-серые глаза – внимательные, тяжёлые, будто видящие тебя насквозь. Красивый. Но этот мужчина не из тех, кто старается понравиться – в нём всё говорит о власти и уверенности.

– Извините, как получилось, что в двадцать семь лет и с красным дипломом вы имеете всего один год опыта работы? – спросил он с лёгкой, почти насмешливой иронией.

– Обстоятельства… семейные, – коротко ответила я, решив не углубляться в подробности.

Он молча посмотрел на меня ещё несколько секунд, будто взвешивая решение, потом присел и откинулся на спинку кресла.

– Ладно. Месяц испытательного срока. Не справитесь – вылетите как пробка, – наконец произнёс он и, не дожидаясь моей реакции, продолжил: – Работа непростая. Мой ассистент должен быть на связи двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.

– Я в курсе, Нина Степановна всё объяснила. И графика я не боюсь, – спокойно ответила я. – Уже два года живу в таком режиме.

– Тогда идите в отдел кадров и оформляйтесь, – сказал он, глядя на экран монитора. – Завтра утром, когда я войду в офис, вы должны быть на месте. Я прихожу в восемь. Всё ясно?

Я кивнула.

– Тогда свободны, – холодно заключил он и вернулся к документам.

– До свидания, – тихо произнесла я, позволяя себе лёгкую улыбку, и вышла из кабинета, ощущая, как дрожь в пальцах наконец отпускает.

Неужели меня действительно приняли? Ещё минуту назад я была уверена, что услышу отказ. Когда он встал из-за стола, я уже приготовилась к неприятным словам, но всё оказалось иначе. Неожиданно. Интересно, что заставило его сделать такой выбор – симпатия, интуиция или просто случай? Ответа не будет, и спрашивать я точно не рискну.

В отделе кадров меня встретили тепло. Несколько подписей, печать, короткий инструктаж – и испытательный срок оформлен. С чувством облегчения я покинула здание, не веря, что завтра уже стану частью этой компании.

1.2 Марк

Я вышел из лифта и на секунду застыл, словно воздух в коридоре сгустился от неожиданности. У своего стола, склонившись над стопкой бумаг, стояла моя новая ассистентка – Лебедева, о которой я, честно говоря, уже и думать забыл в суете утра. Её платье облепляло фигуру как вторая кожа, подчёркивая изгибы талии и бёдер с такой точностью, что это граничило с провокацией. Поза, в которой она наклонилась – спина слегка прогнута, волосы рассыпались по плечам, – выглядела слишком соблазнительной, чтобы быть случайной. На миг в голове мелькнула мысль: "Это что, проверка на прочность с первого дня?" Сердце чуть ускорило ритм, и я почувствовал лёгкий прилив раздражения – не на неё, а на себя, за то, что заметил это так остро.

– Кхм-кхм, – кашлянул я, чтобы обозначить своё присутствие, и звук вышел резче, чем планировал. Она вздрогнула всем телом, как от внезапного порыва ветра, выпрямилась и обернулась. На её щеках проступил лёгкий румянец, делая лицо ещё более выразительным – зелёные глаза вспыхнули, губы слегка приоткрылись в удивлении. Впечатление было таким, будто я поймал её в интимный момент, и это только усилило моё внутреннее напряжение.

– Доброе утро, Марк Андреевич, – произнесла она, стараясь звучать уверенно, но в голосе скользнула нотка неуверенности, которая почему-то задела меня. Она пыталась скрыть смущение, но оно было видно – в лёгкой дрожи рук, в том, как она сжала губы.

– Лебедева, вы теперь личный ассистент генерального директора, – ответил я холодно, не меняя выражения лица, хотя внутри кипело что-то иное: смесь авторитета и странного, неуместного интереса. – Ведите себя сдержаннее и не ставьте себя в неловкое положение с первого дня. Это не подиум, а офис.

– Я не… – начала она, но я перебил, не давая договорить, потому что не хотел слышать оправданий – они только бы усилили это дурацкое напряжение.

– Кофе. Без сахара, – бросил я и направился к себе в кабинет, чувствуя, как её взгляд следует за мной. Дверь закрылась за спиной с тихим щелчком, и я на миг задержал дыхание, опираясь ладонью о стол. Чёрт, сложно было не заметить – она красивая, чертовски красивая. Ещё вчера, во время собеседования, я отметил её выразительные зелёные глаза, которые смотрели прямо и смело, длинные волосы, падающие волнами, и эту уверенную осанку, которая говорила о внутренней силе. Но теперь, в этой обстановке, от неё веяло чем-то большим – энергией, которая притягивала и одновременно отталкивала, как магнит с противоположными полюсами. Возможно, именно это и заставило меня дать ей шанс, вопреки здравому смыслу и предупреждениям HR. "Посмотрим, как она поведёт себя дальше, – подумал я, – насколько всерьёз настроена остаться здесь, или это просто очередная игра в карьеру?"

Кофе всё не появлялся, и это начало раздражать – я успел просмотреть три отчёта, подписать пару документов, а в голове крутились мысли о ней, мешая сосредоточиться. Впечатление от её вида не отпускало: эта смесь невинности и скрытой страсти, которая, кажется, вот-вот прорвётся. Я нажал кнопку селектора, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Лебедева! Где кофе? – напомнил я, и в тоне невольно скользнула нотка нетерпения.

– Извините, не сразу разобралась с кофейным аппаратом, – отозвалась она через динамик, и по интонации я почти увидел, как она торопливо оправдывается, щеки снова заливает румянец, а пальцы нервно сжимают поднос. "Ну конечно, раньше-то сама кофе не готовила, – подумал я с лёгкой иронией. – Папик, наверное, всё делал за неё."

Через минуту дверь открылась, и она вошла, неся чашку. Движения чуть скованные, но она старалась держаться спокойно – голова высоко поднята, взгляд прямой. Аромат кофе смешался с лёгким, свежим запахом её парфюма – что-то цветочное, с ноткой ванили, – и это неожиданно ударило в голову, усиливая сердцебиение от её близости.