Глава

От автора:

Вы наверное спросите, почему я выбрал эту тему для своей очередной истории? На самом деле на этот вопрос очень сложно ответить, но я попробую. Поскольку автор в силу своей профессиональной деятельности провёл большую часть своей жизни на разных кухнях: в первую очередь мне хотелось написать вкусную историю, и в тоже время вывернуть мир ресторанного закулисья наизнанку. Но это конечно не главная цель. Поскольку до меня это уже многие делали. Больше всего хотелось раскрыть главные принципы особенных людей, показать их отношение к работе, родным и близким, к настоящим друзьям, к себе, своим страхам, страстям и многому другому. Что вдохновило? Наверное, в данный период своей жизни я чувствую какой-то переходный и очень важный момент. Он на самом деле не плохой и не хороший, но скорее всего не плохой. Не могу сказать, что мне всё "падает с неба", но и в тоже время нисколько не жалуюсь. Скажу даже больше, в целом мне очень повезло в жизни. Что касается самого произведения и его наполнения. В данном произведении, будет много героев, которых я очень люблю. Я считаю, что для любого автора, действующие лица — это его дети, и не важно кто он, главный герой или последний подонок. Ведь сладость без горечи пресна, не так ли? Думаю, я слукавлю если скажу, что все герои выдуманные. Скажу больше, каждый автор признается, что ежедневно в повседневной жизни ведёт охоту за образами и своими персонажами. И чаще всего это происходит тогда, когда вы об этом совсем не подозреваете.

YellowBrickRoad

-"Если ты хороший и состоявшийся шеф,

то гости к которым ты выходишь в зал

будут тебе рукоплескать, но свой

Yellow Brick Road через pass,

ты должен преодолеть в одиночку".

(Chef Trickster)

1 глава «Звёзды, Нитки, Ром»

Август….. – это едва ли не самый грустный месяц в году. Особенно в таком месте как Мурманск. Вроде бы ещё погода куда не шло, но нутром понимаешь, что лето подходит к концу. Эти внезапные за унылые дожди, делают своё дело и лишний раз навевают тоску. А может быть потому, что в этот месяц все жители этого края мигрируют в другие места, кто за чем: кто-то в поисках лучшей жизни, кто-то на тёплые пляжи с целью продлить себе лето, а кто-то просто так, как говорится, чтобы было.

Темная фигура Платона стояла на мокром асфальте уже несколько минут. После тяжёлого дня на работе, он наслаждался каждым вздохом свежего важного воздуха, который остался после проливного дождя. Воздух пах озоном, сиренью и пионами, - которые росли в палисаднике перед его подъездом. Платон поднял голову и изумился той красоте, которая решила его удивить сегодняшним звёздным небом. На глубоко-синем фоне были россыпи звёзд и созвездий, которые переходили в серебристый сгусток млечного пути. Странно, когда я в последний раз смотрел на звёздное небо – подумал Платон. Наверное, когда становишься более взрослым, то перестаёшь рассматривать в небе звёзды. А в детстве и особенно в юности, мы смотрели на них почти каждый вечер, стараясь задержаться ещё хоть на минуточку, на мгновение, в надежде увидеть в августовском небе падающую звезду или пальмиру, чтобы загадать то самое сокровенное желание. А сколько раз мы пытались посчитать звёзды. Была даже определённая методика, когда ты визуально взглядом вычерчивал себе кусочек неба и считать в нём количество звёзд. Так проходили минуты, а за ними часы, которые казались лишь мгновеньем. Можно было сидеть на лавочке у своего подъезда облокотившись на спинку и запрокинув голову назад глядеть на небо и считать свои звёзды. И даже небо казалось более чистым и невинным, а звёзды в нём сияли как безумные бриллианты. Когда ты замечал, вяло двигающуюся звёздочку, то понимал, что это всего лишь спутник, и на него тоже можно было загадывать такое небольшое, мини-желание. Он простоял ещё несколько минут, запрокинув голову в небо, и понял, что начинает мёрзнуть. Платон заставил себя снова вернуться из своих детских воспоминаний и в голове снова появился этот ужасный гул и шум, вызванный тяжёлым рабочим днём в ресторане. Такое бывает, он всегда называл это «стадией выжигающего шума». Когда ты даришь людям массу положительных эмоций своей работой, а они соответственно приходят в ресторан, чтобы снять стресс и избавится от негатива. И вот твои положительные эмоции улетают куда-то туда, вверх под потолок, там где освещение и декор, а их негатив и усталость летит тоже туда, и потом происходит диффузия этих эфиров и в тебя попадает их энергетика, а в них твоя. И вот в конце вечера они возвращаются в свои тёплые постели уже весёлые и жизнерадостные, а ты наоборот, уставший и измождённый. И от этого никуда не деться. Так сказать, издержки производства. Платон достал ключи и направился к своему дому. Было уже за полночь, машины на парковке выстроились подобно косточкам домино ровными и аккуратным рядками. Молодой человек посмотрел на свои окна на четвёртом этаже, свет уже погас, - видно дети уже легли спать. Одно он знал точно, что Линда не спит, и, как всегда, ждёт его, это он знал наверняка. Поскольку за пятнадцать лет совместной жизни, она никогда не ложилась в холодную постель.

Открывая входную дверь, Платон поймал себя на мысли, что можно было бы чего-нибудь выпить на ночь. От этой мысли уже стало немного теплее. Платон ступил на порог и увидел Линду…

- Привет любимая – он подошёл к ней и прикоснулся своей ладонью к её щеке.

- Привет любимый – она поднялась на цепочки и поцеловала.

- Тщщщщщ, дети уже спят. – она поднесла указательный палец к его губам и головой махнула в сторону детской спальни.

- Работаешь? – шёпотом спросил Платон.

- Да, так. Ничего особенного, пока тебя ждала, решила заняться делом. Если что я в мастерской.

- Хорошо! – прошептал вслед Платон.

Платон тихо прошёл в коридор и стараясь не шуметь, снял обувь, верхнюю одежду аккуратно повесил в шкаф, снял часы и положил их на полку в коридоре.

Платон заявился в мастерскую к Линде, в голубых домашних шортах и фиолетовом поло, в руках была бутылка остатками рома из Венесуэлы и резной хрустальный олдфешн. Платон редко тут бывал, в этой части жилища, но сегодня захотелось побыть именно здесь. Среди кучи бобин кашемира, шерсти, хлопка, мериноса, ангоры и других заморских шелков и ниток. Мастерская представляла собой комнату три на четыре метра, в которой большую часть площади занимали полки с конусами и бобинами ниток разных мастей и расцветок. Здесь же расположилась вязальная машина Silver Reed 840, подключенная к ноутбуку. От машины к верхней дуге-с петлёй подходила едва различимая нить темно-синего цвета, берущее свое начало от большого мотка величиной с небольшой арбуз.

- Меринос? – Платон кивнул взор на моток ниток

- Бери больше мальчик мой, это стопроцентный кашемир, Loro Piano если тебе о чем то говорит, - ехидно подметила Линда, не теряя энтузиазма и продолжала следить за скользящей кареткой.

Платон поставил бутылку на гладильную доску, которая тоже была заставленная бобинами с кашемиром.

- Составишь мне компанию – спросил Платон, переводя взгляд на бутылку.

- Конечно! Но от твоего рома я, пожалуй, воздержусь. – улыбнулась Линда.

Платон прошёл в мастерскую и сел в углу прямо на пол, рядом с коробкой с какими-то остатками ниток и образцов вязанных кусков.

Здесь всегда теперь лёгкий бардак, а раньше был его кабинет, в котором была библиотека кулинарных книг. Кстати, книги по-прежнему тут и живут на полке. Платон принес Линде порцию фисташкового ликера Bottega, налитую в рюмку для граппы.

- Вот, я думаю это то, что тебе сейчас нужно, – подмигнул с прищуром Платон.

Так выпьем же, за то чтобы такая дорогая нить сегодня не рвалась! – продолжал паясничать Платон.

Следующие пару часов, как всегда болтали обо всём и в тоже время ни о чём, пока она вязала ему новый синий шарф, которым он так давно бредил. Потом долго спорили с ней по поводу длины того будущего шарфа. Платон так и просидел прямо на полу рядом, - возле ее ног. Она утверждала, что длины 2,5 метра хватит, Платон же настаивал на всех 3,5 метрах, чтобы обкрутить шею дважды (или трижды). Потом в двух словах рассказали друг другу как прошёл день... На часах было уже давно за полночь. Он ел свои оливки каламата, запивая остатками рома, рядом подвывала кошка Шарлотта, напоминая, что её забыли покормить, дети уже давно спали, и лишь эти двое не унимались строили планы на будущее. Вдруг подумали, что когда-нибудь надо сгонять снова в Прагу, но только, чтобы зимой и с детьми….

Шарф в итоге, было решено в тот вечер не довязывать....

Глава 2. «О чём молчат грибы...»

Платон сегодня пришёл в ресторан раньше, чем обычно. Он наспех переоделся, выпрыгнул из своих замшевых new balance и запрыгнул в кожаные рабочие бежевые кроссовки на липучке. Выбрал бежевый фартук из плотной парусины и набросил его через шею, плотно обвязался и с нетерпением устремился в камеру овощей и фруктов. Су-шеф Фёдор, вчера позвонил уже ближе к полуночи и сообщил с придыханием:

-Шеф, привезли! Товар отменный.

-Отлично, я завтра пораньше буду.

Платон открыл камеру и в нос ударил знакомый орехово-мускатный запах, который переплетался с запахом хвои, грозы, мокрых листьев и утреннего леса. На полках был полный порядок, шалот соседствовал с пореем, фенхелем и чесноком, морковь, свекла и картофель расположились на нижних полках. Спаржа подобно королеве овощей делила свою полку с таким же не менее породистым соседом как артишок. Связки помидоров черри на ветках лежали в компании садовых томатов, жёлтых, красных и чёрных. Дюжина цуккини аккуратно лежала вместе с брокколи и баклажанами. Шампиньоны лежали дружными кучками в контейнерах, рядом с болгарским перцем. Лимоны с апельсинами и грейпфрутами лежали на отдельной полке и были аккуратно разложены по отдельным пластиковым ящикам. Два заветных деревянных ящика стояли на верхней полке стеллажа, заботливо укрытые вафельным полотенцем. Он аккуратно снял ящики со стеллажа и понёс их на кухню.

Он подключил телефон к портативной колонке и включил рандомно один из своих любимых трек-листов в apple music - из колонки донёсся знакомый голос Боуи и одна из его потрясающих вещей Space Oddity. Платон, слегка пританцовывая поставил ящик на стол из нержавеющей стали с выкатными ящиками, над которым висел шкаф-купе, наполненный коллекцией банок с специями от Wiberg. Казалось, что здесь - в этом шкафу-купе нашли приют все специи мира. Одного только карри было видов восемь, разные виды перца от ямайского до бурбонного. Платон всегда трепетно относился к этому шкафу со специями, он не терпел того, чтобы семейство WIBERG делило свой дом со специями другой фирмы. Своим поварам Платон позволял пользоваться любыми специями, но все банки должны быть на своих местах, идеально чистыми, а этикетки должны приветствовать своим названием меня, а не заднюю стенку шкафа.

Когда первым приходишь на кухню, еще задолго до того, как придут первые повара, то можно почувствовать ту невероятную атмосферу и магию, что витает где-то там, в воздухе под потолком. Повсюду выключен свет и единственным источником света служит неоновый светильник, который находится под шкафом со специями и освещает лишь одну рабочую поверхность. В это время на кухне ощущается тот неповторимый запах свежевымытого кафеля, смешанный с ароматом перца кофе и винного уксуса. Почему-то всегда, когда приходишь на кухню первым, то невольно ощущаешь эту магическую прохладу, и сразу же начинаешь немного мёрзнуть. Машинально включаешь кофе-машину и кипятильник, в надежде согреться горячим эспрессо или чаем. Эта кухня была воплощением всего Платона. Она служила ему вторым домом и в ней он был весь. Кто-то однажды даже пошутил, что сначала появился Платон, а потом вокруг него построили ресторан. Сам же Платон отшучивался на этот счёт так, мол мне пришлось продать душу самому ему.... Кому, он при это многозначительно молчал и указывал указательным пальцем вверх.

Это была огромная кухня пятьсот пятьдесят квадратных метров. Вся в глянцевой, антибактериальной белой плитке, которая имитировала кирпичную кладку. Сердцем кухни, конечно же являлся большой горячий цех, который визуально можно было поделить на 3 зоны: зона холодильников, зона производственная - остров из теплового оборудования и зона сервиса - зона выдачи готовых блюд. В зоне выдачи всегда стоял два человека, как правило шеф и его помощник и вместе они отдавали готовые блюда. Шеф отдавал сезонные блюда и блюда с замороченным плейтингом, помощник отдавал супы, пасты и блюда попроще. Алгоритм кухни был настроен таким образом, что даже при полной посадке, горячие блюда готовились не более 25 минут. Сама кухня включала в себя полную цеховую структуру, это означало, что к каждому из цехов примыкали вспомогательные цеха. Так к холодному цеху примыкал овощной цех, к горячему примыкал мясной и холодный, десертный находился чуть автономно и отдельно от остальных, дабы избежать лишних маршрутных потоков официантов. Так же в складской группе имелась гигантская морозильная камера и две камеры со средней температурой в одной располагались фрукты и овощи, в другой молочное и гастрономическое сырьё. Сообщением со внешним миром и поставщиками был вместительный лифт KONE. Еще здесь было две комфортабельные мойки, одна для гостевой посуды, другая для мойки кухонного инвентаря. Всех, кто впахивал на мойке кухонного инвентаря Платон считал своими героями, эти люди выполняли самую тяжёлую работу в ресторане так же, как и те, кто сидит в машинном отделении огромного корабля и бросают в топку уголь, не имея права и возможности остановиться. Так и здесь тебе бесконечно приносят кастрюли от бульонов и соусов, пригоревшие раскалённые сковороды, горячие листы, лопатки, контейнеры из-под Mise En Place и миллионы ложек и прочей мелочи. И если будет сбой на мойке, то весь корабль остановится и уйдёт в дрейф. На мойке гостевой посуды обстановка поспокойнее, здесь более просторно, светло, и менее шумно. К этой мойке примыкает ещё одно помещение - сервизная, в которой хранится посуда для банкетов, дорогой костяной фарфор, стекло и приборы. Эту кухню Платон нарисовал сам лично, каждый стол и холодильник он расставил на свои места. Было сделано порядка 25 вариантов расстановки оборудования. Он вложил в этот проект все свои знания, всё что он присмотрел на чужих кухнях за последние 8 лет своего профессионального опыта, все свои хотелки и желания. Каждую полку, шкаф и раковину Платон лично наметил фломастером, куда рабочие должны были их прикрепить. Он намеренно сделал кухню таким образом, чтобы заточить её под себя. И как бы это не звучало самоуверенно, но сердцем и мотором этой кухни, главным ингредиентом был он сам. Он прекрасно понимал, что без него эта кухня так работать не будет. Она может работать либо лучше, либо хуже, но так как с ним она работать больше никогда не будет. И в полной мере это понимал только он, остальные могли только догадываться. Главным бзиком и пунктиком являлись на этой кухне чистота и порядок.

Ни одна инстанция не могла докопаться и найти здесь хоть малейшее нарушение.

Прикрыв глаза, Платон переступая с ноги на ногу и покачивая головой подпевал про себя один из куплетов про то как майор Том улетал от земли в космическую бездну и просил ребят из командного пункта на земле передать жене, что очень будет скучать. Спустя несколько минут он взял в руку один из грибов, он был холодный и влажный, достаточно увесистый и благодаря своей округлой форме приятно лежал в ладони.

"Интересно, о чём они молчат, о чём они думают или о чем говорят друг с другом?"- подумал Платон, вглядываясь в гриб.

"Интересно, что они думают о моём полотенце, не сильно ли оно грубое»

"А музыка… было бы интересно узнать их мнение по поводу саундтрека, под который их будут чистить и приводить в порядок"

"Хочется сделать всё так, чтобы они нисколько не пожалели о том, что попали на мою ко мне в руки. Я буду предельно аккуратен и внимателен с каждым из вас" - думал Платон. Хотя казалось, что он уже не думал а, что-то нашёптывал каждому грибу, который он брал в руки.

Трек про космическую одиссею, сменила следующая композиция Absolute Beginners. Дааа, Боуи он мог позволить себе послушать только в одиночестве, поскольку до Боуи многие еще не доросли, а большинство не дорастёт и вовсе, думал Платон. Поэтому компанию для прослушивания ему сегодня могли составить только грибы. Он вооружился куском влажного вафельного полотенца и маленьким ножом и принялся за дело.