«У нас в Советском Союзе секса нет ….» (Л. Н. Иванова, сотрудница московской гостиницы «Ленинград» и глава «Комитета советских женщин)

Глава первая Пятница

– Жора, спустись к начальнику – Валера опустил телефон.

Сбежав по ступенькам на первый этаж, Георгий стукнул в дверь с табличкой «Нач. 10 отд. Кузьмин А. П.» и толкнул её.

– Садись, Георгий Владимирович – начальник был на двадцать лет старше Георгия, но к своим подчинённым всегда обращался по имени-отчеству – Отчёт закончил?

– Осталось две странички напечатать, Алексей Петрович.

– Сегодня закончишь?

– Конечно

– Заканчивай и отдай Саше. Она просмотрит и подправит, если будут замечания. Ты, в воскресенье, поедешь старшим в Новомихайловку на сельхозработы. Новомихайловка, это наше подшефное хозяйство. Ты там ещё ни разу не был?

– Нет – Георгий загрустил, ехать не хотелось, но тут же встрепенулся – А надолго?

– На три недели. Ты старший, и будешь там до конца.

– А из отдела, кто-нибудь едет?

– В следующее воскресенье, на неделю, приедет Петя. Он там кого-то из второй лаборатории должен заменить.

Георгий вздохнул, поднимаясь со стула, и шагнул к двери.

– Да, чуть не забыл, прямо сейчас сходи к Шмакову.

Отдав пропуск вахтёру, и сказав, что идёт к Шмакову, Георгий вышел на улицу и, пройдя мимо раздвижных ворот проходной, зашёл в отдел кадров.

Кабинет замгендиректора по кадрам и режиму был на втором этаже.

– Постучав, Георгий прислушался

–Да!

Герман Степанович разговаривал по телефону. Кивнув, показал глазами на стулья вокруг стола, стоящего отдельно.

Отодвинув стул, Георгий сел.

– Я перезвоню. Так, ты кто? Гавриленко? – Георгий кивнул и хотел встать – Сиди – Шмаков встал и, выйдя из-за своего стола, сел рядом – В группе, вместе с тобой, восемь человек. Ещё, на своих грузовиках, там будут работать четыре водителя из гаража. Они приедут в понедельник, пятого сентября. У них свой старший. В группе есть двое, старше тебя. Но один работает в институте всего месяц, а второй, слесарь Вова, ненадежный товарищ. Ты не куришь?

– Нет.

– Пьёшь?

Георгий пожал плечами – Вообще-то я спортом занимаюсь.

– Литроболом

Георгий улыбнулся – Лыжи, йога.

– Хорошо. Значит я правильно выбрал. Сейчас зайдёшь в отдел кадров, возьмёшь командировочные документы на всю группу, а потом, в кассе, получишь аванс. Остальные уже получили. Здесь оклад, но без премии. А в совхозе будут платить зарплату, за выполненную работу. Из общежития только двое: ты и Бакланов – Шмаков глянул в потолок – Да, Бакланов. Остальные городские. Поэтому, в воскресенье, они приедут в общежитие и все вместе, группой, поедете на вокзал. Электричка в восемь двадцать семь, вечера. На станции, там, вас должны ожидать. Там до деревни тридцать пять кэмэ. Переночуете в общежитии и с утра в правление, к директору совхоза – Шмаков встал и протянул руку – Ты старший. Отвечаешь за всех. До свидания.

Забрав документы, и получив аванс, пятьдесят рублей, Георгий вернулся в отдел, и допечатав отчёт, положил Саше на стол.

Пятница

До конца рабочего дня оставалось полтора часа, и он зашёл в комнату восьмого сектора, где работал Петя Головушкин. Возле Петиного стола, сдвинув стулья, сидели Валера и Руслан, и втроём они просматривали какую-то книжонку.

– О, Жора – заулыбался Валера – Ты-то нам и нужен.

– Петя, ты знаешь, что через неделю приедешь ко мне в колхоз? – спросил Георгий, подсаживаясь к ребятам.

– Угу – мотнул головой Петя – Валера, давай и его проверим.

– Да я уже ищу. Вот, классический.

– Что за книжка? – Георгий потянулся к обложке.

– Здесь есть описания идеалов мужской красоты: классического, аполлоновского и по да Винчи. Мы уже проверились: ни один из нас, в идеал, не вписался. Давай тебя проверим?

– Валяй – согласился Георгий.

По классическим параметрам у Георгия была идеальная фигура. Парни, заулыбавшись, стали хлопать его по плечам и спине. В идеал красоты, по да Винчи, он тоже вписался. И они хлопали его, но уже не так весело. Когда результат совпал и с аполлоновским, друзья заскучали. Валера, захлопнув книжонку, и криво улыбнувшись, подытожил – Аполлон ты наш.

…

На проходной было полно народу. Как и всегда, в пятницу. Кто-то легонько ткнул Георгия в бок. За спиной стоял Артём и улыбался, обмахиваясь газетой. Сентябрьское солнце припекало по-летнему, и Артёму, слегка полноватому, было жарко.

– Щас бы пивка холодного, с воблой. Давай прокатимся до «Гостиницы», да выпьем по кружечке.

– И я с вами – Искандер, в белоснежной рубахе при галстуке, щурясь на солнце, с улыбкой смотрел на друзей.

На трамвайной остановке толпился народ. Трамвая, в пределах видимости и слышимости не наблюдалось, и переглянувшись, они пошли пешком до «Сада».

– Искандер, займи столик, а мы с Жорой постоим в очереди.

Сдув пену, Артём сделал несколько больших глотков и, зажмурившись от наслаждения, погладил живот. Разламывая сушёного окунька, сморщился и отрыгнул в нос. Пиво было свежее: бочку только что раскупорили. Повторив ещё по кружке, зашли в магазин, и прикупив две бутылки портвейна, пошли к трамвайной остановке.

В фойе общежития, проверив почту и взяв ключи у тёти Нади, поднялись на второй этаж. Артём с Искандером жили в конце коридора, в комнате напротив туалета. Комната Георгия была в центре. Договорившись после душа вместе поужинать, разошлись.

Георгий открыл дверь, шагнул в комнату, разулся. Четыре кровати. Стол у окна и четыре стула. Тумбочки у кроватей, и два шкафа по сторонам от двери. Переодевшись в трико и футболку, и обувшись в тапочки, пошёл в туалет. Приспустив трико, и оттянув плавки, пальцами правой придержал член, направляя струю в унитаз. Но моча разбрызгивалась, и ругнувшись – Бблядь! – сдержался, и сдвинув крайнюю плоть, изливал долго и с наслаждением, чувствуя как мякнет возбудившийся член.

…

В девятом часу вечера, поджарив на кухне картошку, сидели в комнате у Артёма.

Открылась дверь и вошёл Петя Головушкин. Он тоже жил в комнате с Артёмом.

– Петя, садись с нами – пригласил Искандер.

– Ребят, меня девушка ждёт – и взяв с кровати гитару, вышел.

Разлив вино по стаканам, Артём взял свой – Искандер, твой тост – и поднял стакан.

– Чтоб хуй стоял и деньги были …

В дверь постучали.

– Не занято! – ответил Артём, и засмеялся. Заулыбались Искандер с Георгием.

Вошла Лена из триста четырнадцатой – Привет. Артём, у тебя не найдётся закурить?

Искандер вскочил, и шагнув от стола, слегка наклонил голову, и жестом правой руки от груди к столу, пригласил – Присоединяйтесь

– Какой галантный кавалер – Ленка усмехнулась и прошла к столу. Взяв из пачки «Мальборо» сигарету, окинула взглядом стол в поисках спичек.

Искандер снова вскочил, и подойдя к шкафу, и открыв дверцу, достал из кармана пиджака спички.

– Ребята-ребята! – Артём встал – Георгий не курит. Давайте покурим в коридоре.

Они вышли.

…

В одиннадцатом часу, допив в компании с Ленкой вино, и слегка захмелев, говорили разом, и смеялись всякой ерунде. Курили, не выходя из комнаты, открыв створку окна. На Ленкиных плечах пиджак Искандера.

– Ребята – Ленка, приподняв голову, выпустила дым – У меня в комнате бутылочка Варны. Кто со мной? – Искандер вскочил, опередив Артёма и, склонив голову, прижал левую руку к груди.

Они ушли и Артём, со словами – Надо отлить – пошёл в туалет.

Вернувшись через пару минут, и не закрывая дверь, предложил – Проветрим.

Прошло пять минут. Искандер и Ленка не возвращались.

– Ты скажи ему, Артём.

– А зачем? – Артём пожал плечами.

– Лёха весной лечился. Он же с Ленкой переспал

– А зачем? – Артём насупился.

В коридор вышли Ленка и Искандер.

Глава вторая Суббота

Во втором часу ночи допили Ленкино вино.

– У меня опять трусики из сушилки украли. Блядь – выматерилась Ленка.

Они смущённо молчали, не зная, как реагировать на столь интимное откровение.

– Фанаты – нашёлся Артём и захихикал.

– Да сучка какая-то – Ленка поморщилась: попытка Артёма свести к шутке, не понравилась – Этой сучке проще стащить чужие трусы из сушилки, чем постирать свои, вонючие.

– «Знала бы эта сучка, у кого трусы ворует, за версту обходила б сушилку» – подумал Георгий.

Пауза затягивалась

– А Жора у нас философ. Он прочитал двадцать два тома Ленина. Это вам не мелочь по карманам тырить. Вот – Артём показывал пальцем на Георгия.

У Искандера удивлённо поползли вверх брови.

– Я закончил в этом году университет марксизма-ленинизма. И по теме дипломной пришлось просмотреть двадцать два тома Ленина. Не прочитать, а просмотреть.

– Есть у революции начало, нет у революции конца – продекламировал Искандер и спросил – А скажи философ, вселенная бесконечна, или есть у неё конец?

Ленка, улыбаясь, смотрела на Георгия.

– Нету

Артём хмыкнул – Есть у неё конец, большой и толстый.

Искандер смотрел на Артёма, не зная, как реагировать на пошлость в присутствии дамы. Ленка, прищурив масленые глаза, демонстративно медленно хлопнула несколько раз ладонями и сказала – Браво, браво Артём.

Артём, пренебрежительно усмехнувшись, обвёл всех взглядом. Искандер засмеялся, вздохнув с облегчением. Георгий, смущённо, улыбнулся. Захихикал Артём.

– Я хочу спать – Ленка встала. Искандер вскочил и вышел следом.

– Я тоже спать – Артём закрыл окно, сел на свою кровать и потянул с себя рубашку.

Георгий вышел в коридор. Было тихо и темно, и только от лестничных площадок, на пол коридора, падал свет.

– Ссать хочу – грубовато сказал сам себе и, не включая свет, открыл дверь туалета.

В туалете, один унитаз в кабинке, другой у окна. Спустил трико и плавки, и чтобы они не сползли, раздвинул ноги. Член стоял, задрав головку. Пришлось наклониться и отогнуть его рукой, чтобы не обоссать стену. Зажурчала моча, и одновременно, с характерным звуком, пошли газы. Он облегчённо передохнул, подёргал член, стряхивая. Подтягивая трико, почувствовал, как плавки впитывают мочу – «Сколько ни ссы, последняя капля всегда в трусы» – усмехнулся он, выходя из туалета.

Вымыв руки и ополоснув лицо, пошёл по коридору.

На межэтажной площадке, у окна, Искандер целовался с Ленкой.

…

Георгий, стараясь не скрипнуть дверью, вошёл в комнату.

На своей кровати шевельнулся Юрка – Жорик, ты?

– Я – сел на свою кровать, и стянул трико и футболку. Отвернув покрывало, лёг на спину. Плавки стянул под покрывалом.

Заснул, и сразу проснулся. Сев на кровати, взял с тумбочки часы – 7:30. Приподняв покрывало, и отклонившись к стене, натянул плавки, прижав резинкой к животу торчащий член.

Юрка спал на животе, головой к стене. Ещё две кровати были заправлены. Валерка должен был через два дня вернуться из командировки, а Семён, взяв отпуск, уехал к родителям копать картошку.

Надев трико, снял со спинки кровати полотенце и, держа в руке перед собой, встал. Обувшись в тапочки, вышел из комнаты и пошёл в туалет. Звенящий от напряжения член не хотел гнуться и он, включив свет, зашёл в кабинку. Встал на унитаз, и сняв трико и плавки, присел и ссал, сдерживая напор, чтобы не обрызгаться. Эрекция не ослабевала, и зайдя в умывальник, открыл холодную воду, и прислушиваясь к тишине коридора, оттянул трико и плавки, и вызволив член, сунул головку под струю. Обтерев обмякший член полотенцем, и упрятав в трико и плавки, умылся.

Вернувшись в комнату, переобулся в кроссовки и, захватив футболку, спустился в фойе.

Тётя Надя шла по коридору от душа – Куда ты, Гавриленко?

– Пробежка

Она вышла в фойе, и взяв со стола ключи, прошла в тамбур и открыла дверь.

…

Сквозь белёсый туман было не разобрать: пасмурно или ясно. Кожа покрылась пупырышками, и натянув футболку, Георгий глянул на часы, отметив время, и побежал.

За городом, когда он уже видел впереди пруд, сзади посигналил автобус и, обогнав его, резко затормозил, свернув на обочину. Остановки здесь не было и Георгий, удивившись, перешёл на шаг. Открылась дверь, из автобуса спрыгнул на землю мужчина и пошёл навстречу Георгию. Его походка, чуть вразвалку, сдвинутая набекрень фуражка, цветастая рубаха с расстёгнутыми верхними пуговками – Хижин!!

– Жорка!!

Крепко пожав руки, так же крепко обнялись. Армейский товарищ, Сашка Хижин, работал водителем на пригородном маршруте.

– Тебе далеко, а то у меня расписание.

– Да вон он, пруд.

– Ну пойдём, я медленно поеду. Поговорим немного. Здесь, в городе, из наших кого видел? Панкрата, Борьку, Грызуна, Шуру …

– Борьку и Панкрата в прошлом году. Шуру нет, а Грызун же в учебке.

– А я думал он так от службы косит.

– Панкрат ездил в Днепропетривск, к Бельмасу.

– Да ты чё? Как он там, не женился.

– Теперь уже, наверное, да. Он приглашал Панкрата на свадьбу. Да, вспомнил, Шура же вернулся в Чирчик.

– Всё-таки вернулся. А я думал, погулял наш Шурик и слинял; значит вернулся. Ты про Матюху слышал?

– Нет, а что с ним?

– В тюрьме. Семь лет. Попытка изнасилования.

– Вот дураак!

– Даа. Представь как глупо, не за изнасилование, а за попытку. А ты знаешь, что Аким на городском маршруте работает?

– Ёбаный стосс!? – Георгий будто увидел: Аким, за рулём Урала, мчится по аэродрому и, обгоняя идущего с карабином Фому, вопит – Ёбаный стосс!!

Сашка затормозил. Георгий вышел из автобуса, Хижин тоже. Они крепко обнялись.

– Ну, бывай

– Давай

Объехав пруд, и посигналив, автобус скрылся за поворотом.

…

В общагу, Георгий, вернулся без четверти девять. Юрка брился. Переобувшись, скинул футболку и, достав из тумбочки полотенце, пошёл в душ.

После душа зашёл в комнату Артёма. Петя пил чай, освободив от бутылок, стаканов и окурков уголок стола. Искандер спал, завернувшись с головой покрывалом. Артёма не было, но кровать не заправлена. Поздоровавшись с Петей, сел на пустую кровать.

Вошёл Артём с полотенцем на плече – Оо, привет. Искандеэээр! – Артём подёргал покрывало. Искандер повернулся на бок, завернувшись в покрывало ещё больше – Искандер, ну мы идём? Или как?

Искандер сел, не открывая глаз. Они смотрели, улыбаясь и ожидая, что будет дальше. Искандер сидел в одной позе, не шевелясь и не открывая глаз. В комнате зависла тишина. Минуты через две, Искандер приоткрыл глаза и, не поднимая головы, скосил их в сторону стола. Артём не выдержал и прыснул. Искандер вскочил, поняв, что розыгрыш не получился и потянулся.

Через пять минут он уже стоял перед зеркалом и поправлял галстук – Идём. Петя, ты с нами?

– Вы в пельменную?

– Ага

– Тогда да

Артём закрыл дверь и, оставив на вахте ключ, они вышли из общаги.

…

Боль в груди появилась через час после того, как они вернулись из пельменной. Георгий, у себя в комнате, лежал на кровати и читал книгу «Русь изначальная». Юрки не было. Он ушёл, со своей девушкой, на танцы. Грудь сдавило, стало трудно дышать. Он сел, потом встал и походил. Попробовал глубоко вдохнуть и не смог.

Без стука зашёл Артём и, не проходя в комнату, предложил – А не распить ли нам бутылочку портвейна.

Георгий, потирая грудь, поморщился.

– Это, наверное, давление. У меня, с утра, тоже голова болела.

– У меня давление нормальное, я донор.

– Неет – покачал головой Артём. – Нет Жора, ты не прав – и, загибая пальцы – Мы вчера выпили почти по пол-литра на каждого. Спать легли во сколько? А во сколько ты встал? А сколько ты пробежал? Жора, тебе надо сходить в поликлинику. Ну хочешь(?), я пойду с тобой. А вдруг у тебя, и правда, высокое давление? Тебе могут дать больнииичный, и ты не поедешь в свой колхоз – слегка округлив глаза, и подняв кверху палец – Жора, ты можешь откосить колхоз.

Георгий согласился – Схожу.

– Вот правильно. А мы с Искандером пока сбегаем за винцом.

…

До поликлиники, от общаги, три минуты ходьбы. В холле было тихо. Жужжали и перемигивались неоновые лампы под потолком. За стеклом регистратуры никого не было.

Нет, была! В белом халате, за столом у стены, сидела медсестра и читала. Отложив книгу, подошла к окну.

– Мне к терапевту, давление.

– Вы измеряли?

– Нет.

– Почему решили, что давление?

– Нет, потому что мне нечем измерить.

– Температура высокая?

– Нет – Георгий потрогал лоб – Не знаю.

– Фамилия – она направилась к стеллажам.

– Гавриленко.

Она двинулась влево, и обойдя стеллаж, спросила – Имя-отчество.

Долго рылась, спросила ещё – У врача не были? – и найдя карточку, и выписывая статталон – Двадцатый кабинет, второй этаж, направо.

Второй этаж-направо-двадцатый кабинет. Он стукнул в дверь, и вошёл.

Терапевт взяла статталон – Садитесь. Что случилось?

Георгий сказал, что давит грудь. Терапевт дала ему градусник, и развернула тонометр.

Стряхнув градусник, сунул под мышку.

Терапевт измеряла давление – 160 на 100. Раньше было давление?

– Нет.

– В норме какое?

– 120 на 80.

Она потянулась за градусником – Температура нормальная. Ну, рассказывайте.

Георгий рассказал о пирушке и кроссе.

– Ну вот и ваше давление – и стала писать в карточке. Написав на листочке, подвинула ему – Вот, можете попить.

– А больничный?

– У вас молодой, здоровый организм. Выспитесь, и всё пройдёт. Больничный не нужен. До свидания.

Георгий вернулся в общагу. Переоделся в трико и футболку, и лёг на кровать. Из книг, на тумбочке, выбрал «Обрыв» и стал читать.

Постучав в дверь, и приоткрыв, заглянул Артём.

– Заходи.

– У меня … – Артём показал дымящуюся сигарету – выпуская дым в коридор, спросил – Колхоз отменяется?

– Поеду.

– Что так, нет давления? – Артём остограмился, и был в приподнятом настроении. В комнате намечалась пирушка. В красном уголке, вечером, дискотека. Артём уже понял, Георгий не пойдёт, и хотелось сказать что-то такое-этакое. Но слова не приходили, и настроение портилось – Славка не заходил?

– Нет. А он здесь?

– Да, бегает где-то. Ты же знаешь. Кстати, он тоже с нами, может всё-таки пойдёшь? -предпринял ещё одну попытку Артём.

– Нет

– Я пойду(?), тогда – полувопросительно, полуутвердительно.

Георгий качнул головой.

Минуты через три, без стука, вошёл Славка, и пошаркав подошвами по коврику, шагнул, и присел на краешек кровати – Чистые. Показать? Чё читаешь? Аа, Гончаров, Обрыв. Не читал. Артём сказал, что у тебя давление? Ещё сказал, что тебя в колхоз отправляют. Надолго?

– На три недели.