Глава 1. Морда со шрамом

Железная собака лежала в куче лома мордой к небу. Шкуры нет, нос затянут кривым сварным швом, будто шрамом через переносицу.

— Пусто, — сказала Виола, глядя в планшет.

— Если пусто, почему батареи свежие? — спросил Найд. — Давайте вскроем.

Ви глянула на него как на ученого, который лезет в розетку мокрыми руками.

— Я сказала уже, разрежем оболочку — рванет. Там паутина сигналок прямо под поверхностью.

Найд промолчал.

— Может, его как-нибудь разобрать можно? — предположил Григорий.

Теперь уже под совместным взглядом Ви и Найда «несмышленышем» оказался Гриша — на две головы выше обоих и весом, как они вместе взятые.

У Найда сегодня было двое компаньонов, и очень разные. Худенькая девчонка-ровесница с умом к электронике и парень постарше на год — кузнец-слесарь, руки под металл заточены. Только вот живут каждый в своем: Виола — в медицине и кибернетике, а Григорий — в кузнечном деле и механике. Каждый понимает в технике, но в разных ее проявлениях. Поэтому и друг друга понимают слабо.

— Сказала же, дохлый он, — озвучила финальный вердикт Ви, закончив сканирование с планшета. — Ни следа жизни. Хотя батареи свежие и питание куда-то в нос проходит. Странно. Погоди, еще проверю.

Еще полминуты лишь холод экрана морозил тени на ее лице.

— Что? — не выдержал Найд.

— Нет, показалось.

Она закрыла планшет, убрала в чехол-медсумку и склонилась над корпусом. Внимательно оглядела — по порядку, с начала и до конца, не отвлекаясь.

— Старый, — сказала она, — еще довоенный.

— Ну ты уж и скажешь.

Григорий хмыкнул, еще разок глянул на железное тело и потерял интерес. Отошел, фонарем побежал по кучам. Ему точно хотелось найти «что-то» и как можно скорее уйти со Свалки, а возиться с мертвым кибером — не хотелось.

У железного пса остались Виола и Найд.

— Выкинули недавно, — сказала девочка.

— Почему тогда в землю врос?

— Он не врос, его так положили. Смотри — глина буртиком пошла.

Найд присмотрелся. И в самом деле. Лежал бы кибер тут давно, его массу утащило бы в вязкую грязь. Да и сверху было бы много пыли и грязи. А этот — пятнами измазан, словно нарочно, и кем-то «вбит в землю»: вдавлен, а не погружен.

— Я боюсь, — шепнула Ви. — Давай пойдем.

— Иди, если хочешь, — буркнул Найд, сам поежившись. — Тут куча метапласта. Ценный лут. Дотащим — взрослые по головке погладят.

Ви сбросила его руку с плеча, поднялась, догнала Григория. Они ушли дальше в тьму, подпираемую глухим блеском пластика в свете фонаря. Найд вздохнул и уже поднялся следом, но…

«Диагностика. Разъем. Оптика».

Он вздрогнул. Беззвучный подсказчик вернулся — полгода молчал, и вот — снова.

Найд вынул зажигалку, посветил и оглядел туловище кибера, как Ви смотрела — от носа до хвоста. И нашел. На шее было матовое пятно по глянцу: заглушка. Под ней — стандартный оптический порт. Современный разъем на старой туше. И еще батареи — новые.

Больше подсказок не было, да и эти — без ответов.

Найд затушил огонь, пошел вглубь свалки. Ви и Григорий возвращались ни с чем, перекидываясь шпильками.

— …не хочу домой под утро, — ворчал Григорий. — Подумают невесть что.

— Невеста не что, а кто. — поддразнила Ви. — Кстати, а кто?

— Уж точно не ты, малявка.

— Я всего на год младше! А девочки взрослеют раньше парней!

— По тебе не видно. Ты точно девочка?

Найд усмехнулся: вечная их пикировка. Григорию на самом деле нравилась Ви, только он не знал, как это выразить. Вот и кололся шутками.

Найд махнул спорщикам — сюда! Гриша тут же переключился на безопасную цель, но Найд отрезал шутки:

— Ви, шнурок при тебе?

— Конечно. А что?

— Пошли, покажу.

Дошли. Найд молча ткнул пальцем в заглушку порта у пса на шее.

— Пропустили, — сказал он.

Ви молча размотала оптоволокно, вставила штекер, оживила планшет. Пальцы быстро сыграли на приборе — и приговор готов:

— Ничего нового. Есть мозги, но не видно ни зги.

— Чего? — не понял Григорий.

Он хорошо разбирался с металлом, не с кодом. А уж программистских шуток вообще не знал.

— Ви говорит, что операционка отсутствует, — пояснил Найд.

— Именно. — Девочка выключила планшет. — Без активной нейросети это просто оболочка, пусть и заряженная.

Найд сидел на корточках. Внутреннее понимание молчало, но уходить без пса казалось неправильным.

— Сможем дотащить до коммуны? — спросил он.

Ви сматывала кабель. Найд перевел взгляд на Григория.

— Да можно, чой бы нет? Волокушу смастерим — и попрем.

Найд ткнул Гришу кулаком в бок — без злости, с почтением:

— А у тебя голова варит!

— Еще бы, я ж в нее ем, — заулыбался Григорий. Про себя он обычно шутил получше, чем про других.

Ви картинно вздохнула:

— Мальчишки.

Путь назад оказался тяжелее. Луна ушла, а с нею и сумеречная подсветка с неба. Тропа в чаще стала зыбкой на глаз. Кибер — ростом с крупную овчарку — оказался совсем не как овчарка по массе. Точно больше центнера. Волокушу связали тут же, проволока нашлась под ногами. Тащили еле-еле.

На очередном ухабе каркас хрустнул. Корпус собаки рухнул в глину. Удар прокатился по ногам, как пульсация земли.

Григорий ойкнул — рукоять чиркнула по голени. Найд поднял палец: тише. Хищники и падальщики привычны на Свалке, а вот лишний звук и вспышка — нет. Охрана может всполошиться.

— Мне кажется, он дернулся, — шепнула Ви, прижимаясь плечом.

— Невозможно, — уверенно произнес Найд. — Без софта не включится.

Но туша в самом деле дернулась. Раз-другой, сильнее. Лапы приняли позу «служить» — но лежа на боку. Было бы смешно, если б не страшно. Оба глаза кибера вспыхнули фиолетом. Пасть раскрылась, и лес взрезало звонкое «гым-гым».

Считай, звонок охране — за нарушителями побегать не изволите?

Где-то, мягко, как набегающая волна, взвыла сирена.

— Бежим! — крикнула Виола и сорвалась с места.

Григорий — следом, махнув Найду: «шевелись!»

А тот остался. Не из-за страха — из-за голоса в голове.

«Проверен. Исправен. Ждет».

— Чего? — вырвалось у мальчика.

«Сознания».

— И что мне делать?

Тишина. Впереди — визг Ви, узкие пучки света, и снова темно.

— ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?!

«Активировать».

Пасть раскрылась. И сразу — знание как надо.

Больше всего на свете Найд не хотел снова оставить себя одного. Друзья приходят и уходят, взрослеют или предают. А тут — будущий друг навсегда. Тот, кто не уйдет и не предаст.

Мальчик наклонился, нажал зубы в нужной, подсказанной пониманием последовательности. Голос ударил в голову — жесткий, нечеловеческий:

«Загрузка нейроматрицы завершена. Привязка к Хозяину успешна. Ожидаю идентификации».

Пес встал на четыре лапы. Поднял переднюю — приветствие.

— Шрам, — сказал Найд. — Тебя зовут Шрам.

«Шрам. Слуга».

— Друг, — возразил он. — Ты мой друг.

«Ты Хозяин. Значит, я друг. Приказывай!»

Найд чувствовал разум. Это было уже свое понимание — не иллюзия и не голос откуда-то.

«Ожидаю приказ».

Красные огни замигали на краю леса — пауки-стражи включили маяки, чтобы охране легче найти нарушителей. Значит, друзья уже в силках.

Что ж, решение принято им — отвечать тоже ему.

— Спаси моих друзей, — тихо сказал он роботу.

***

К окраине коммуны добрались к рассвету. Быстрее не вышло: волоком тащили обмякшего Григория. Буксир — Шрам — не уставал, но скорость все равно упала.

Короткая схватка с пауками закончилась со счетом «два к одному»: Шрам разорвал спайдерботов на запчасти, но один успел добраться до связанного Гриши и что-то вколоть. Ви осталась в сознании, но тоже скрученная по рукам-ногам. Когда Найд освободил друзей от пут, Григорий уже был в глубокой отключке.

У Сухого Русла девочка предложила отдохнуть, а Григория — перенести аккуратно в траву, под навес моста, от чужих глаз. Так и сделали. Найд и Ви сели сверху, Шрам — в рогозе снизу. Команды не требовалось: пес сам понял, что лучше и самому не светиться, и Григория под надзором держать.

Зори только подсекали небо понизу, первый петух еще не проснулся, влага еще стояла над лугами. Через час-другой пастушки выведут скот — до того надо успеть проговорить.

Найд надеялся, что Ви присядет ближе — чтобы плечом «случайно» ее коснуться. Но она выбрала середину пролета, в полуметре.

— Весит, как двадцатилетний. Кузнец, блин, — Найд картинно стер пот. — Откуда столько мяса?

— Лахтины всегда были большие и сильные. Потому и семейную ячейку сохранили. Они обособленно от коммуны живут, — ответила Ви. — Ладно, Гриша вырубился. Давай, пока не очнулся, подумаем.

— О чем?

— Как объясним все взрослым. Включая этого.

Она метнула взгляд вниз.

— Мы? — удивился Найд. — Пусть сам объясняет. А мы по домам.

— Он нас сдаст. — В голосе Ви стояла железная уверенность. — Не смотри, что здоровяк. Перед папой он что телятя поперек быка-трехлетки. Отец его размажет и выяснит все.

— Что предлагаешь?

— Пса надо спрятать.

— Это понятно, — Найд вымученно улыбнулся. — Подумаем позже. С Гришей что делать?

— Может быть…

Она замолчала, теребя деревянный оберег на шее. Найд взором поехал ниже — грудь, пояс, ноги, — и тут же устыдился своего взгляда.

Ви сидела «по-цыгански», сложив ноги под себя, — статуэтка из тени нового дня. У горизонта зарождался рассвет.

А он ловил, как свет очерчивает ее плечи, линию щек и волос. Как узкая теплая полоска неба поднимается выше. Как утро сглаживает ночные страхи. Как хорошо без слов, если рядом друг.

Когда небо кольнул первый утренний луч, показалось, на Виоле — рубашка из рассвета. Внутри у Найда ухнуло.

— Тебе очень идет солнце, — сказал он.

— Спасибо.

Она приняла это просто, без жеманства — и в том же тоне продолжила:

— Нечасто удается с ним поболтать.

— Поздно встаешь?

— Нет, просто времени на разговоры нет. Я ж у отца одна. Почти сын. — Виола усмехнулась. — Старший брат был, но умер, как и мама. И средний был, его фермачи в Набор забрали. Осталась вот только я. Потому и пашу за парней. Вместо того, чтобы строить глазки местным бычкам-осеменителям.

— Э-э-э…

— Чё завис? — Она рассмеялась. — Или думаешь, девчонка-медик в свои почти тринадцать не знает, как люди размножаются?

Смех у нее был без жалоб о «невозможном», лишь с тихой болью — о братьях и матери. Найд хотел что-то ответить — но ее ладонь легла на его губы:

— Не порть мне рассвет, деревня. Давай просто посидим так.

Решили по-деловому. Шрам — по плану Ви — уходит «в тень», под ее ответственность. Он принял чужой вольер как слуга — покорно.

С кибером они дотащили Григория до дороги на Порецкую. Там — прощание. Ви направилась к своим, пес — с ней, но поодаль от девочки, под прикрытием придорожных кустов.

Найд взвалил край плащ-палатки, подтянул ремень и потащил здоровяка к воротам. Понимал, что «влетит всем». Но поступал как правильно.

До межи добрался к началу седьмого. Ровно к тому моменту, когда Григорий зашевелился. Найд остановился под одинокой тенистой лиственницей у дороги — дать очнуться другу.

Григ пришел в себя минут через двадцать. Поднялся на локоть, хрипло спросил:

— Бычий цепень, где мы?

— Очнулся? — Найд подал флягу. — На, выпей.

Ви на прощание показала у Гриши обезвоживание и сунула лекарства. Найд заранее высыпал регидрант в воду.

Григорий припал к горлышку, выпил все в пять глотков.

— Еще, перемать разэдак…

— Вон лужа, пей, — жестко сказал Найд. — Заодно язык вымой.

— Извини.

— Ничего, — Найд закрутил пробку. — Скажи спасибо, у Ви регидрант был. Я тебе в бутыль высыпал.

— Медичка?

— Ее Виола зовут. Или совсем память отшибло?

— Отвали…

Григорий схватился за голову, сжал виски. Похоже, «подарок» пауков его крепко высушил, как сушат возлияния на затянувшейся вечеринке.

Сам Найд к «взрослым каплям» не притрагивался и считал это признаком тупости. Даже общинная медицина кричит, что опьянение — насилие над духом. Про фермачей и говорить нечего. А небогов алкоголь, говорят, вообще на части разрывает…

— Через минуту отпустит, — сказал он Григорию. — Ты хоть помнишь чего?

— Ни-че-ха.

— А?

— Ни-че-го, — поправился Григ. — Мы бухали, что ли?

— Чего-чего? — изумился Найд.

— Ща вывернет, — взвыл Григорий вместо ответа.

Здоровяк вывернулся и вылил на плащ-палатку то, что осталось. Резко поднялся, схватился за виски.

— Кобылья дырка! — простонал. — Найд, будь другом, убей меня!

— У меня лекарства больше нет. А свою дозу ты только что выхаркал.

— Это не я…

— Чужих не вижу, — усмехнулся Найд. — Теперь жди, когда само отпустит.

Отпустило к концу часа. Ругательства сменились человеческой речью. Но память — не вернулась.

— Давай наново, — вздохнул Гриша. — Что с нами случилось-то?

— С нами? — поднял бровь Найд. — Это с тобой.

— И что?

— Ты полез целоваться с Ви, и она тебя отшила. Ты с грусти выпил больше, чем мог.

Найд не удержался — хихикнул.

— А серьезно?

— А чем не версия?

— Я скорее бабушку небога расцелую, чем эту щепку. Там и подержаться-то не за что.

Найд неодобрительно покачал головой.

— Если серьезно — мы ломанулись на Свалку и получили по рогам от охраны фермачей. Еще до того, как добрались до лута.

— Парализаторами, что ли? — предположил Григорий.

— Типа того, — буркнул Найд уклончиво.

Рассказывать сейчас — лишнее. Если память не вернется — лучше Грише забыть. Если вернется — тем более.

— А чего мы на Свалку поперлись?

— Приключений захотелось.

— А в самом деле?

— За барахлом рванули, чего непонятного? — сорвался Найд. — Там недавно кучу метапласта выкинули, по слухам. Ну, я решил проверить.

— Проверил?

— А сам как думаешь?

— Мне енда.

— Чего?