«Изначально смертных грехов было пять — по числу лучей пентаграммы. Остальные добавили на Небесах, чтобы расширить клиентскую базу»

Везельвул, «Краткая история корпоративного Пекла».

Глава 1. Это же так просто

Стремительный прокол крыши мира — позади. Ада сбавила скорость, вернулась в зримый мир, и теперь летела низко, почти над домами. Рваный ветер большого города трепал её длинные волосы, и любой, кто в этот тёмный час поднял бы голову к небу, увидел бы крылатую летящую женскую фигуру с развивающейся шевелюрой.

Ведьма, подумал бы он, и не сильно бы ошибся. Если бы, конечно, в самом деле мог увидеть демона похоти — суккуба. Но, к сожалению для охотников до сенсаций, Ада оставалась невидимой.

Она не думала о том, как остаться незамеченной. Её разум занимала куда более интересная задача — как сформулировать свой провал в очередном задании.

«Срыв задания обусловлен…». Тупая отмазка.

«Минорный бог не был в зоне гарантированного доступа …» — это даже для Владыки слишком умно, а Луциан терпеть не мог, когда она умничала. В последние десятилетия он любил цифры и диаграммы, а не объяснения.

— У тебя сейчас дым из ушей пойдет, — фыркнул из-за спины Пиццикато.

Как обычно, его голос прозвучал подобно скрипу несмазанной тележной оси. Он страдал от аллергии на скрипичную канифоль, и это сказывалось на тембре.

— Я думаю, — сказала Ада.

— Здесь это опасно, — заметил бес, но в подробности опускаться не стал.

Ада тоже промолчала. И не за чем, да и много чести для беса ложного вдохновения. Пиццикато жил в скрипичной душке, а сама скрипка покоилась в старинном — хоть и не таком древнем, как сам инструмент, — чехле, что был закинут на спину. За четыреста с лишним лет она так и не привыкла к этому весу, но ей нравилось, что всегда есть, с кем можно поговорить. По душам, хотя её душа давно уже в залоге у Владыки…

«По душкам», — однажды уточнил Пиццикато.

Ада нашла нужный адрес, сложила крылья и камнем пошла вниз.

Отель нашелся быстро — по запаху. Нудная, приторная нота дешёвого освежителя воздуха, которая разбивалась вдребезги и затухала, не в силах даже прикрыть затхлый дух плесени — во всём: и в реальности и духовном мире. Она ненавидела такие места. Не из-за бедности или грязи, а из-за отсутствия жизни.

Лифт не работал, поэтому с чердака пошла пешком. Спустившись на четвёртый этаж, ритмично зашагала по вытертому ковролину, который старался делать вид, что не помнит ничьих ног.

Вот и номер, куда её отправили секретари Пекла, когда она потребовала связать её с Владыкой. Старая бронзовая табличка, позеленевшая краями, содержала цифры 4, 1 и 2. В сумме семь. Странно, обычно Луциан тяготел к классической шестёрке.

Она толкнула дверь — не заперто.

Тьма внутри атаковала одинокий, придушенный абажуром огонёк торшера у окна. В номере курили — ароматы забитой пепельницы смешивались с приторной вонью освежителя, образуя обонятельный абсурд.

Луциан стоял у окна, спиной в комнату. Без одежды, в своем земном теле — искусителя высшего уровня. Не гигант, не богатырь, даже не спортсмен. Его сила — в естественности и натуральности настоящего Мужчины Мечты. На правой ягодице Ада разглядела печать Сатаны — неизбежная, чтобы удержать поток дьявольской мощи и не привлечь внимания сверху.

Рядом, на краю кровати, в похотливой позе, выгнув спину и чуть расставив ноги, была та, ради которой Владыка посетил Землю. Девушка тянулась полураскрытым ртом куда-то к пояснице Луциана. Глаза закрыты, одна рука упирается в смятую простынь, вторая скользит по животу и тянется к своей промежности. Ада от двери чуяла запах женского возбуждения.

И вся эта картина — как стоп-кадр старого кино. И сам Владыка, и его очередная жертва — неподвижны.

Ну да, конечно. Луциан вывел их из потока времени, едва Ада толкнула дверь.

— Подождать не могла? — он развернулся к ней и лениво потянулся за сорочкой на спинке стула.

Его член — обычный, человеческий, — неестественно быстро опадал, и это выглядело еще более мерзко, чем истекающие влагой половые губы женщины.

— Хотите уединения — вешайте галстук на дверную ручку, — ответила она.

— Я не развлекаться сюда. — Луциан закончил с сорочкой и теперь деловито натягивал брюки. — Рассказывай, что хотела.

Ада вообще уже не хотела ничего рассказывать. Но пока Владыка — он, а не она. Поэтому присела на кровать и, стараясь не глядеть на задницу девушки в полуметре, спокойно и обстоятельно рассказала о том, как её выперли из Рая по причине «закрытия на спецобслуживание». Луциан выслушал молча, и когда она закончила, поправил узел на галстуке.

— Совратить только что овеществленного бога — это же так просто, Ада, — сказал он. — И ты не справилась.

— Рай был закрыт, — напомнила она.

— То есть они тебя отшили, — сделал он точно такой же вывод, что и Ада несколькими часами раньше.

— Именно так. Несмотря на официальный запрос.

— Писать бумаги они умеют, — усмехнулся Луциан. — А что тот новоявленный божок?

— Не знаю, вообще не видела.

Владыка накинул пиджак и, подойдя к замершей на кровати девушке, с силой повернул ей голову. Послышался мерзкий хруст из шеи, Ада не удержалась и дернула плечом.

— Смотри, твоя коллега. — Луциан хлопнул её снизу по челюсти, закрывая рот. Из прокушенного языка тут же заструилось алым. — Пианистка. Виртуоз.

— В музыке? — поинтересовалась суккуб.

— Не понял.

— В музыке виртуоз? Или в этом? — Она кивнула на откляченную задницу.

— Не проверял, — Луциан не смотрел — мыском ноги он переворачивал обратно сброшенную на пол туфлю. — Но по отчётам аналитиков, это перспективная душа.

— Чем? — вырвалось у неё.

На взгляд Ады, ничего сверхъестественного в пианистке не было.

— Неважно. — Луциан подошел к искусственному камину в ногах кровати. — Раз в Раю тебе не обломилось, давай, заканчивай с этой особой, и завтра отчёт мне на стол. С этим недобогом я разберусь.

— Лучше разберитесь, почему закрыли Рай.

Луциан, уже почти ступивший в фальшивый камин, остановился и удивленно повернулся. Ничего не сказал — говорить должна была Ада.

И она сказала. Точнее, рассказала о том, что впервые за четыреста лет увидела Врата рая закрытыми. Не заблокированными, а именно закрытыми — наглухо. С издевательской табличкой поверх.

Владыка сделал нейтральный вид, хотя было понятно — он заинтересован. И, ухмыльнувшись, ступил в нарисованный LED-огонь.

Беззвучный хлопок, и Ада осталась наедине с пианисткой. Тишину взорвал сначала крик, затем стон — девушка рванулась обеими руками к кровящему рту, потеряла равновесие и рухнула рядом с демоном. На спину. Возбужденные соски окружали отчетливые ореолы, а подвздутый животик говорил без слов.

«Да ты в конец рехнулся», — подумала Ада про Владыку. — «Соблазнять за тебя беременную?»

Девушка наконец увидела гостью и, не открывая рта и не прекращая стонать через нос, судорожно начала отползать в сторону. Растянутые мышцы шеи заставляли её кривиться.

— Ну-ну, — вздохнула Ада, расстёгивая блузку. — Не бойся, о боли ты сейчас забудешь. Всё будет хорошо, коллега. Давай закончим начатое начальством…

Пианистка до сих пор была безгрешной, если не считать зачатие в браке — но это уже мутная история, тут даже классификатор степеней греховности не даёт точного ответа, что уж говорить про богословов. В любом случае в женщине не было ничего такого, ради чего соблазном будет заниматься сам Владыка. Вот ни-че-го. Даже неизбежный гомосексуальный опыт она приняла с покорностью, достойной какой-нибудь серой офисной мышки, которую взяла в оборот женщина-начальник.

Профессиональным чутьём Ада ощущала, что музыкальным талантом девушка не обделена. Но… ни-че-го. Только поджатые колени в попытке защитить плод, когда Ада решительно перевернула пианистку на спину.

Это и было последней каплей. Потому что даже у демонов есть душа — пусть и в залоге.

Ада сбросила с несчастной дурочки наваждение, а сама рывком ушла из её субъективного времени. Язык и шею починила ей еще раньше, поэтому всё, что увидела девушка, когда очнулась — себя на разобранной кровати дешевого гостиничного номера. И немного крови от прокушенного языка. И воспоминания о страшном, каком-то средневековом сне…

Ада уже стояла в коридоре, попирая скрипичным чехлом обшарпанную стену.

— Странный он сегодня какой-то, — скрежетнул Пиццикато. — Заметила?

— Заткнись.

— Я серьёзно, — не унимался бес. — Ушёл, когда ты явилась. Будто планы ему нарушила.

Ада хотела огрызнуться, но отказалась. Задумай Владыка план — он бы его выполнил хоть бы и на площади собора Святого Петра. Но вот в другом Пиццикато был прав — Луциан сегодня выглядел странно. Она видела его в разных ипостасях — гневного, холодного, насмешливого. Даже ласкового — редко, но бывало, особенно первые двести лет её службы. Но такого рассредоточенного — никогда. Казалось, он и сам рад, что не пришлось соблазнять замужнюю.

«Глупости, — сказала она сама себе. — У тебя просто синдром проваленного задания».

Но на пути в Пекло она никак не могла выкинуть из головы мысль, словно забитую туда молотком — зачем Владыке эта музыкальная моль?

С этой мыслью она прибыла в Ад.

Точнее, в корпорацию «Пекло 2.0» — после ребрендинга.

Преисподняя встретила её уже привычным сухим воздухом из кондиционера и треклятым неизбежным запахом ванили — Ада так и не привыкла к этой находке маркетологов. Другие новшества — светодиодные панели на потолке, стерильная чистота на полу, ресепшене из матового черного стекла — вызывали скорее улыбку, чем отторжение. За стойкой сидела новенькая — молоденькая суккуб, вся такая прилизанная, в белой блузке и со срезанными рогами. Из свеженьких, желающих счастья нахаляву и еще не понявших, во что вляпались в своем посмертии.

— Госпожа Ада! — суккуб поднялась со стула и учтиво склонилась. — Рады вас видеть. Вы по делу, или отдохнуть?

Девушка игриво подмигнула.

— Да, по делу, — сухо произнесла Ада. — Дайте доступ к архиву свеженамеченных таргетов. За последний месяц.

Суккуб сыграла на клавиатуре, затем кивнула в сторону офисов.

— Готово, госпожа Ада.

— Спасибо.

— Ад всегда рад помочь госпоже Аде. — Юмор девушки был таким же безрогим, как она сама. — Хорошего вечера.

«Хорошего вечера в аду, — подумалось Аде. — Приехали».

Зайдя в свой кабинет — стеклянный куб три на три на три — она бросила чехол со скрипкой на подставку, сняла верхнюю одежду и осталась в привычном — то есть в своей угольно-чёрной коже, непробиваемой даже огненными мечами серафимов, и фиолетовом белье. Присела за терминал и открыла сегодняшний список.

Ну вот она. Да, в самом деле пианистка. Да, замужем. Нет, без детей (пока). Двадцать шесть, сто шестьдесят два, пятьдесят семь. И список служебных меток.

Ада прочитала их несколько раз.

Тип: Перспективная недогрешившая.

Статус: Актив.

Сопротивление: Низкое (лабораторно подтверждено).

Управляемость: Высокая (97% по шкале Л.).

Совместимость с KPI: 94%.

Примечание: Рекомендована к переводу в долгосрочную обработку. Исполнитель — Луциан (лично).

Ада сняла руки с клавиатуры, словно та была… нет, не горячей. Грязной.

— Пичи, — позвала она. — Ты это видишь?

— Нет, но да, — по обыкновению абсурдно отозвался Пиццикато. — Не нравится мне.

— У неё KPI выше моего.

— У табуретки под задницей суккуба на ресепшене он выше, чем у тебя в последнее время. Ты стареешь, Ада.

— Демоны не стареют.

— Зато стареют их методы.

Она снова хотела огрызнуться на беса, но не смогла. Пиццикато был прав. А она — нет. Не поняла, что Луциан не соблазнял пианистку, а тестировал. Как замену ей, бессмертному зодчему Храма порока.

Девушка с низким сопротивлением и высокой управляемостью — лучший контейнер для любого профиля. Не надо ломать. Не надо убеждать. Достаточно подтолкнуть, и она сама скатится туда, куда нужно. Идеальный инструмент.

А она — кувалда в мире, где никто уже не строит стен.

Ада закрыла досье и встала.

— Ну, я хотя бы не ускорила своё увольнение из Вечности, — фыркнула она и потянулась за одеждой.

Пиццикато хрипло рассмеялся и чихнул от канифоли.

— Скорее ты продлила её в бесконечность, — констатировал он.