Отзывы на книги автора «Роберта Каган»

Я не знаю,что можно было растянуть на 3 тома,но после первого читать остальные уже не хочется.
Наоми происходит из небогатой семьи с очень интересной особенностью- обязательно рождаются близнецы и лишь один из них видит вещие сны. Порой это очень важное умение,порой- пугающее.
В юности девушке не разрешили выйти замуж по любви. Родители нашли выгодную партию и решили,что этого вполне достаточно для счастья молодых. Так началось заточение героини.
Хершель- делец,он погружен в работу и не склонен к романтике. От жены ему нужна лишь покорность,молчаливость и толпа детишек,желательно с наследником капитала.

Главной темой этой книги станут не дети,не ужасы войны,а измены главных героев.Если честно,то это сильно выматывает.
При виде бывшего возлюбленного( красивый мальчик,любовалась на службе,не говорила) у Наоми просыпается либидо и действует овуляция 24/7/365. Вот лишь бы никто в деревне  не заметил их взглядов и хождения " на сеновал".
Хершель ловит кризис среднего возраста и не думает о будущем.

Но больше всех раздражает Фрида и ее отношения с этой семьей. Это просто священное животное,которое нагло переходит границы,но возмущения слышит лишь шёпотом.  Такой уровень унижения раболепства и глупости нужно еще поискать. Надеяться,что за пару кошерных пирогов уважаемый иудей бросит семью?А ради чего ему терпеть  такие муки совести и развода?
Эти жалкие,мелочные попытки доказать свое превосходство всегда проваливаются.

Дети часто  предоставлены сами себе,за близняшками смотрит старшая Шошана,а за недосмотр получает выговоры от семьи. По старой семейной традиции  - одна из малышек " видящая".

Есть намек на мистику,но не раскрыт. Тема войны проскользнула в паре строк ( но есть еще 2 тома).   Атмосфера деревеньки/ городка вообще не чувствуется.
Зато как много разнообразной любви...

Хочется назвать эту книгу «За секунду до», ведь в отличие от многих других книг о Холокосте, она описывает в основном мирную жизнь евреев до войны, и лишь небольшими намеками через сны автор дает понять, что будет дальше, какая судьба ожидает персонажей. И эта инверсия мне нравится. Мы как бы смотрим сверху и понимаем, что для героев книги идет обратный отсчет, мирного времени остается всё меньше и меньше, а они об этом не знают. Но пока не прошло больше половины книги, я думала, что все же она не закончится на самом напряженном моменте, который обычно выступает как завязка в других книгах о Холокосте, а продолжится традиционным повествованием о концлагере, чего можно было ожидать от названия. Но нас, как и персонажей, ожидает лишь неизвестность в конце. Впрочем, тем, кто прочитал много книг этой тематики, несложно догадаться, что было дальше. И все же шанс узнать есть во второй книге - «Близнецы из Аушвица. Ученик доктора Менгеле».

От этой книги у меня осталось двоякое впечатление. С одной стороны, мне понравилось, было интересно. А с другой... Войны здесь как таковой еще и нет особо. А вот главные герои меня просто поразили. И не совсем в хорошем смысле.

Понятно, что раньше жизнь была другой, тем более у евреев. У них свои обычаи, свои традиции, свой уклад, что для нас сейчас выглядит дико. Развод был делом греховным, да еще и с кучей осуждений, обсуждений и презирания. Отказаться от дочери только потому, что она развелась с мужем, который, по сути, своей отчасти похож на абьюзера? И только потому, что ее родители лишатся денег ее мужа? Простить мужа за осознанную измену только из-за того, чтобы не быть презираемой родителями, которых перестанут снабжать деньгами? Это просто ужас! Хорошо, что сейчас такого нет.

Не скажу, что меня зацепила история или я как-то прониклась героями, нет. Но что-то все-таки заинтересовало, читать было легко, прям на одном дыхании (прочитала за несколько часов).

Здесь же отмечу, что на момент окончания первой книги, то есть перед свадьбой и началом войны, Шошане 17 лет. Соответственно, ее сестрам-близнецам 10 лет.

Годы были милосердны к Шошане. Она выросла красивой девушкой, и ей вот-вот должно было исполниться семнадцать.

Что значит "годы были милосердны"? Ей всего 17, а не 71.

Также в финале мы видим, как нацисты заталкивают семью в грузовики (причем разные). И это, согласно тексту, после первой бомбежки. Подозреваю, что их отправят в гетто. Но как-то уж слишком быстро, не находите? А как же звезды Давида, куча ограничений и запретов, которые предшествовали созданию гетто? Это ведь действовало не только на территории Германии. Но я уже забегаю вперед.

Глубокая серия книг о тяжёлых временах второй мировой войны.История,наполненная горем и страданиями обеих сторон.Невозможно без слез читать историю об этом лагере,о жестокости,которая творилась в этих стенах.Одна из книг,которая раскрывает чудовищные преступления,неоправданную жестокость,насилие над детьми.Однако даже в это время есть люди,способные бороться со злом. Понравилась вся серия книг этого автора.Однозначно рекомендую!
Заказ #107981664

Итак, третья книга. Зачем я продолжила читать сей труд, сама не знаю. Можно было закончить еще на первой части. Но, видимо, что-то зацепило. Только вот что... я до сих пор определить не смогла.

Вернемся к моим любимым нестыковкам.

Идет зима 1942 года. Начало или конец года - не знаю, в книге это не указано. Есть предположение, что все-таки конец, но... кто его знает.

Шошана Айзенберг, сама еще подросток, прижимала своих восьмилетних сестер-близняшек, Перл и Блюму, к груди, сидя в палате, полной близнецов, в госпитале в Аушвице.

Девочкам уже 8 лет, при этом в 1938 году им было 7. Ну да ладно. Шошана снова подросток. Но через несколько глав ей снова 17:

Эрнст посмотрел на нее [Шошану]: лет семнадцати и очень, очень красивая.

Одни медленно взрослеют, другая взрослеет и молодеет со скоростью света. Обращу внимание, что если в 1942 году близнецам по 8 лет, то родиться они должны были примерно в 1934. Тогда в 1935 им никак не могло быть 5 лет. В лучшем случае - год. А в год у детей таких мыслей и поступков, как у них, не бывает. То ли автор никогда не общалась с маленькими детьми, то ли страдает конкретными провалами в памяти.

Эх, 1942 год... Зимой девочки Айзенберг попадают в Аушвиц. Эрнст (тот самый ученик Менгеле) и его жена Жизель (уже знакомая нам по предыдущей части) отправляются в Аушвиц в конце 1943 года. При этом события развиваются в одно и то же время. Тут хоть начало 42-го возьми, хоть конец... все равно не выходит довести до логического сочетания. На минуточку, между попаданием девочек в Аушвиц и возвращением туда Эрнста проходит всего несколько дней. Об этом в тексте тоже говорится.

Вообще, если честно, это, наверное, самая недостоверная и ничем не цепляющая книга о войне.

Во-первых, я не увидела тягот жизни в концлагере, которые должны быть хоть при каком раскладе.

Во-вторых, особых издевательств над детьми тоже не было. Хотя это ожидалось, если учесть, какой личностью был Менгеле. Вообще все опустили. А в этом, собственно, и должна была быть суть произведения.

В-третьих, ну как можно без проблем выбраться их хорошо охраняемого концлагеря? Вот, честно, сколько произведений на эту тему читала, мало кому удавалось осуществить побег. А если удавалось, так потом их преследовали. И если их не возвращали в лагерь, это было чудо. А тут все как по маслу. И Эрнст резко могли включил, и машину из концлагеря выпустили без проблем. Ну, допустим. Но почему их потом не преследовали? Вот вопрос так вопрос. На дальнейшем пути до Швейцарии они не встретили вообще никаких трудностей. Хотя тот же Эрнст подвергал смертельной опасности не столько их, сколько самого себя. В случае неудачи их бы все равно убили. Так ведь и его тоже. И этот слабохарактерный человек решился на такое?

В-четвертых, изнасилование Наоми. Серьезно? Чтобы чистокровные арийцы, фанаты Гитлера, притронулись к грязной еврейке? Да еще и залезли к ней под юбку? И она еще осталась жива после того, как ее изнасиловала толпа немецких солдат? Автор, когда писала, сама в это верила? И тут, по счастливой случайности, ее везут в Аушвиц. Вместо пули в лоб. Гениально!

В-пятых, дочерей забрали неизвестно куда. Наоми слушается немецкого дезертира и всю зиму проводит с ним в каком-то сарае в лесу. Ну ладно, пусть. Но как же дочери? То тебе их надо искать, то ты сидишь как клуша. Ну не верю я, чтобы мать спокойно сидела в лесу и ждала чего-то, когда ее дети уже могут быть убиты. Просто не верю.

В-шестых, война заканчивается, что делает Наоми? Правильно! Едет в своему единственному возлюбленному в Англию. Понимая, что у него есть жена и, возможно, дети. Вот без царя в голове баба. Чего она хотела добиться этим, я не понимаю. Заявилась такая на пороге и "здравствуйте, я ваша тетя". А если бы его жена осталась жива и открыла дверь? Что бы тогда делала чистокровная верующая еврейка?

Да, книга легкая, несмотря на тяжелую тематику. Подняты важные вопросы. Но, к сожалению, автору не удалось раскрыть ту суть, которая должна сопровождать такие книги. Да еще замахнулась на целую трилогию. Лучше пусть была бы одна книга, но хорошая, чем несколько, но полная ерунда.

«Ученик доктора Менгеле» — вторая книга цикла «Близнецы из Аушвица», продолжение романа «Мне приснилась война». И после прочтения я могу сказать: это одна из самых эмоционально тяжелых историй о Холокосте, которые мне доводилось читать.

Если первая книга больше рассказывала о разрушении привычного мира, о страхе войны, жизни в гетто и постепенном приближении катастрофы, то «Ученик доктора Менгеле» уже смотрит прямо в лицо самому ужасу. Здесь почти не остается иллюзий и надежды. Только люди, пытающиеся выжить внутри системы, построенной на расчеловечивании и смерти.

Самое страшное в этой книге — зло здесь редко выглядит как зло в привычном понимании.

Сначала история Эрнста кажется почти классической военной драмой. Молодой врач, случайная встреча с Менгеле, работа, от которой невозможно просто отказаться. Но постепенно становится понятно: автор пишет не о монстрах из кино, а о том, как обычный человек оказывается внутри чудовищной системы. Эрнст видит ужас, чувствует отвращение, понимает, что происходит что-то бесчеловечное, но все равно остается рядом. И именно это пугает сильнее всего. Не карикатурное зло, а человеческая слабость, страх и попытка убедить себя, что ты еще способен остаться нормальным.

Параллельно книга возвращает нас к Шошане, Руфи, Перл и Блюме. И вот эта часть романа буквально разбивает сердце. Гетто показано без лишней театральности, поэтому все воспринимается особенно болезненно: голод, холод, болезни, вечный страх и люди, которые цепляются за любую надежду. Читать сцены, где герои мечтают о «трудовом лагере», о хлебе и нормальной еде, невероятно тяжело, потому что читатель уже понимает, куда именно их везут.

Особенно страшным моментом для меня стала фраза:

> «Из душевых никто никогда не возвращается».

Эти слова произносят дети. Спокойно. Почти буднично. И именно поэтому сцена ощущается страшнее многих описаний смерти.

Третья линия — история Жизель — вообще превратила книгу почти в психологический хоррор. Девочка, пережившая бедность, насилие и одиночество, попадает рядом с доктором Петуа. И это, наверное, один из самых пугающих персонажей книги. Потому что он не выглядит безумцем. Он обаятельный, спокойный, внимательный, умеет красиво говорить и быть «добрым». А потом отправляет людей в печь.

Именно здесь роман особенно сильно показывает одну из главных своих тем:

> настоящее зло умеет выглядеть человеческим.

Менгеле в книге тоже показан очень страшно — не как истеричный фанатик, а как холодный человек, для которого чужая боль становится экспериментом. Финальная сцена с телефонным разговором между ним и Эрнстом произвела на меня огромное впечатление. Для Эрнста любовь становится надеждой сохранить в себе хоть что-то живое. Для Менгеле — это просто новый способ наблюдать, как ломается человек.

Именно поэтому «Ученик доктора Менгеле» так тяжело читать эмоционально. Здесь нет простого деления на «хороших» и «плохих». Есть люди:

сломленные,

испуганные,

пытающиеся выжить,

теряющие себя,

сохраняющие человечность из последних сил.

Но при всей мрачности книги в ней есть очень важная вещь — память.

Память о детях, которых вели в газовые камеры. О матерях, пытавшихся успокоить малышей. О людях, которые до последнего верили, что едут работать, а не умирать. О тех, кто продолжал молиться, любить и заботиться друг о друге даже внутри абсолютного ужаса.

«Мне приснилась война» показала разрушение мира.

«Ученик доктора Менгеле» показывает, что происходит потом — когда от мира остаются только пепел, страх и попытка любой ценой сохранить в себе человека.

После финала остается не желание обсуждать сюжет, а тихая скорбь. И понимание, что такие книги важно читать не ради шока или мрачной атмосферы, а ради памяти о жертвах Холокоста и о людях, чьи жизни были уничтожены этой чудовищной системой.

Начнем с того, что аннотация (по крайней мере, которая указана именно здесь под этой книгой) не соответствует действительности. Кто-то наглым образом спёр ее у другой книги - "Акушерка Аушвица". Те, кто читал эту книгу, быстро это поймут. И аннотация говорит о спасении детей, а Менгеле, как известно, над детьми издевался и убивал их. Все-таки такая серьезная тема... и вот такое безобразие уже на подступе к чтению.

Жанр книги заявлен как документальный. А теперь вопрос: как тогда можно допускать кучу нестыковок? Такое ощущение, что все трудящиеся над текстом этой книги просто забили на текст. Выпустили - и ладно. Прям обидно.

Например, события в прошлой книге начинались с 1935 года, где девочкам-близняшкам было примерно лет пять, судя по их речи, их пониманию окружающего, их поступкам. На момент окончания первой части (временной период - 1939 год) их старшей сестре, Шошане, было почти семнадцать. Цитату, подтверждающую это, приводила в рецензии к первой книге.

В этой же книге события начинаются с 1938 года, но девочкам уже 7 лет:

Ее семилетние сестры-близняшки, Блюма и Перл, тихонько сидели на диване, взявшись за руки.

Казалось бы, особых проблем с возрастом тут нет. Все практически гладко. Но до 1942 года, когда они попадают в Аушвиц, они почему-то не взрослеют. Но об этом я скажу в рецензии на третью книгу.

Как я уже говорила выше, в конце первой части, то есть в 1939 году, Шошане было почти 17 лет, ее родители и она сама вовсю готовились к свадьбе. Вторая книга начинается с 1938 года и... внимание!

Но ей [Шошане] уже исполнилось четырнадцать, и, если она собиралась выйти замуж в следующем году, по мнению родителей, стоило уже подыскивать жениха.

Как-то быстро за год девушка повзрослела. Или автор просто забыла, кому сколько лет и с каким годом она вообще работает.

Также в книге появляется такая дама, как Жизель, с которой мы знакомимся как бы в 1940 году, когда у нее умирает мать. Девушке на тот момент 14 лет. После похорон она быстренько собирает свои шмотки, в тот же день едет из Марселя в Париж и сразу же находит жилье и работу. Пусть и в борделе, но... слишком быстро, да? И ведь не проституткой, а не горничной. Между этим днем и последующими событиями, которые привели ее решению покинуть Париж, проходит не более нескольких месяцев. Сами события я опущу, читайте книгу. И вот она едет в Берлин и приезжает туда... в 1943 году! Ехать из Парижа до Берлина столько времени? Ну-ну.

Еще раз обращу внимание, что мать Жизель умирает в 1940 году, сама девушка приезжает в Берлин в 1943 году. И при этом читателю сообщает, что "со смерти матери прошло четыре года". Каааааак?! Либо у меня проблемы с математикой, либо у автора с логикой. Наверное, все-таки второе.

И вот вроде бы и текст неплохой, читается легко, но... есть вот это "но", которое все портит. Если я беру книгу о войне в руки, да еще определенную как документальная литература, то хочу получить идеально четкий текст, чтобы все было по полочкам - даты, события, действия. Никаких нестыковок. Понимаю, бывает и такое. Человеческий фактор никто не отменял. Но не когда, простите, ты видишь это в каждой книге цикла и практически на каждой странице. Это уже перебор.

Я читала книги про реальные истории людей, побывавших в Аушвице. Мне интересна эта тема, хоть она и жуткая.

Но здесь Аушвиц присутствовал косвенно, где-то в будущем, намек на то, что он все-таки будет.

В основном здесь рассказывается об отношениях нескольких людей, так или иначе связанных между собой. События происходят в ортодоксальной общине.

Если честно, начало было интригующим. Но то, чего я ждала всю книгу произошло только в конце. Поэтому сразу начала читать следующую: "Ученик доктора Менделя". Но, думаю, что и там не получу тех эмоций, которых ожидаю.