Отзывы на книги автора «Роберт Зарецки»

Бессмысленность в каждой частичке мироздания. Конечность бытия. Напрасность усилий: все равно однажды нас не станет, сами ли уйдем или кто-то поможет. Абсурд, притаившийся за каждой дверью. Какой смысл что-то делать, напрягаться, чего-то достигать, если тебя однажды не будет на этой земле. Читать те же книги, писать те же рецензии, открывать свое сердце, заводить друзей, влюбляться, если нет смысла ни в чем, а везде - абсурд. Так легко, оказывается, неправильно понять сущность экзистенциализма в целом, приписывая ему то, что его основоположники и приверженцы вовсе никогда не говорили и даже не имели в виду. Мы зачастую судим по книгам и вырванным из контекста цитатам о взглядах автора, уверенные, что поняли до конца и правильно (прошедшие школы и наученные тем самым, навязшим на зубах: "Что хотел сказать автор?"), на деле же - додумывая порою за него самого. По обрывкам текста (даже самым объёмным, но все равно - отрывкам) сложно составить целостное и верное представление.

Мое же объемное вступление имеет своей целью лишь напомнить читателю, что многие из нас не знают подлинного Камю. Французский классик, автор знаменитого "Постороннего", которого невозможно забыть, был неправильно понят при жизни (критика, разгромные рецензии, прямые выпады в его сторону - яркое и наглядное тому свидетельство), но достоин того, чтобы об его истинных взглядах узнали хотя бы после смерти.

"Жизнь, которую стоит прожить" (до чего же вдохновляющее заглавие! Оно, к слову, и было одной из причин моего обращения к данному изданию) - это не биография в полном смысле этого слова. Аннотация лукавит, обещая то, чего в книге нет. Это не биография, не мемуары, не автобиография (за всем этим рекомендую обратиться к его знаменитым "Дневникам" - вот в них вы точно услышите живой и подлинный голос творца, извечного борца за справедливость, убежденного противника смертной казни как таковой, ярого пацифиста и антифашиста, любителя жизни). Это полный (максимально полный, насколько я могу судить) и первый в своем роде путеводитель по творчеству и взглядам писателя, написанный блестящим литературным языком и, главное (для таких неофитов, как я), написанный доходчиво и понятно даже для неспециалистов.

Признаюсь, для меня нехудожественное творчество Альбера Камю до сих пор остается неизведанной областью. Люблю его "Постороннего" и "Падение", восхищена личностью автора в его "Записных книжках", но вот нон-фикшн... На книжной полке давно, кстати, дожидаются своего часа его знаменитые "Миф о Сизифе" и "Бунтующий человек". После книги исследователя Роберта Зарецки в большом предвкушении от их прочтения.

А интересует оно (нехудожественное творчество французского классика) меня давно. По одной-единственной фразе, случайно встреченной мне когда-то в другой книге, моего соотечественника и современника:

Есть лишь один поистине серьёзный философский вопрос — вопрос о самоубийстве.

Звучи мрачно, не правда ли? И вот опять -можно неправильно понять взгляды автора, не читая его книг и философских сочинений. А правильно их понять как раз и поможет книга Зарецки. В этом издании Зарецки препарирует все ключевые темы из философского наследия Камю: темы абсурда, молчания, бунта... Он показывает, каков мир в представлении Камю. Это было познавательно и интересно. Это было исчерпывающе для новичков, подобно мне. Если вы уже знакомы с основными постулатами теории Камю, возможно, книга откроет вам мало нового, но рекомендую в любом случае - отличная систематизация материала поможет освежить свои знания, вдохновит что-то перечесть или же обратиться к трудам тех философов, что повлияли на его взгляды...

Понравилось, с каким уважением Зарецки говорит о Камю - чувствуется профессионализм. Порадовало и то, что темы творчества Камю он увязывает с ключевыми событиями жизни автора - всегда любопытно находить подобные взаимосвязи.

Книга небольшая по объему, но очень информативная, воды в ней нет. Насыщенный, плотный текст влюбляет в творчество классика (а по-иному и невозможно) и делает его чуть более близким и понятным для потомков. Рекомендую.

Роберт Зарецки - профессор новой истории Франции в Университете Хьюстона. Также он автор нескольких книг: Альбер Камю: «Элементарные правила для ведения добродетельной жизни» (Cornell University Press, 2010). «Ссора философов»: Руссо, Юм и границы человеческого понимания, в соавторстве с Джоном Скоттом (Yale University Press, 2009 и других, но на русский переведена только эта.
Когда-то давно я познакомилась с несколькими произведениями Альбера Камю – «Чума» и «Посторонний», и они произвели на меня большое впечатление. Пожалуй, «Чуму» я даже перечитаю, хотя это мне и несвойственно.
Поскольку пишет Камю великолепно, мне было интересно углубиться и в его творчество, и в его биографию, тем более что его повседневная жизнь нашла отражение в литературе. Впрочем, Зарецки лишь упоминает о его личной жизни, сосредоточиваясь в основном на публичной деятельности. Но автор упоминает о многочисленных изменах Камю, которые сыграли не последнюю роль в депрессивном состоянии его второй жены.
Большое внимание в книге уделяется осмыслению произведений Камю: «Миф о Сизифе», «Посторонний», «Размышления о гильотине», «Человек бунтующий», «Первый человек». Автор рассказывает, как на писателя повлияли с его молчаливой и отстраненной материю, воспоминания об отце.
Но в основном – политическая позиция. Альбер Камю был борец за справедливость, противник смертной казни, пытался повлиять на положение Алжира, из которого он был родом.

Стоило, однако, автору углубиться в эти края, как идеальный образ античной Греции рассеялся, вытесненный суровой реальностью местной жизни. Было, например, общеизвестно, что зерна, распределяемого государством, недостаточно для здешнего населения, но прежде Камю не знал, что «этот дефицит уносит жизни». Далее он описывает кошмарный быт деревень, где истощенные дети играют возле открытых помойных ям, без чувств падают от голода в школьных классах, дерутся с собаками за объедки, корчатся в судорогах и умирают, наевшись ядовитых кореньев. Крайняя нищета Кабилии показала всю лживость имперцев с их отговорками – например, о том, что в бедах берберов повинен их «менталитет». Чушь, – отвечает на это Камю. Речь идет о воде, продовольствии, дорогах и школах – ничего этого нет в Кабилии, а французские власти не ударили палец о палец. Камю передал из Кабилии десяток репортажей, в которых повторялась одна и та же мысль: нельзя вуалировать бедствия «пустословием и размышлениями. Эти люди требуют нашего внимания и отчаиваются получить его».

Писатель пережил вторую мировую войну, был участником движения сопротивления. Он видел ошибки и обманы правительства, видел смерть, неравенство, пытки. И во всем этом он стремился остаться человеком.
Всю свою жизнь он был правдорубом – для многих неудобным, для других – последним шансом на спасение.

В статье для газеты L'Express в 1955 году он обращает внимание читателя на обстоятельство, которое кажется очевидным лишь в ретроспективе: «Каждый акт подавления, каждое полицейское истязание… лишь усугубляют отчаяние и ярость жертв. Таким путем полиция порождает новых террористов, которые в свою очередь умножают ряды полицейских».

Бесспорно, Камю очень многое сделал для общества. И его Нобелевская премия «за огромный вклад в литературу, высветивший значение человеческой совести» не случайна. Но он остро осознавал, что его усилия зачастую тщетны.

Камю не обманывало то катастрофическое неравенство, что раздирало его родную страну – он никогда не уставал это неравенство бичевать. Но в конце жизни Камю понял, что его предостережения, подобно пророчествам Кассандры, не услышаны.

И все-таки он боролся. Даже в его молчании была борьба. И я очень рада, что этот писатель не забыт, что его наследие живо. И думаю, он нашел смысл своего существования и при этом сохранил самого себя.

Верность интуитивной этике отца – убеждению, что человечество, если оно хочет сохранить свой статус, должно где-то полагать пределы своей свободе, всегда признавая человеческое достоинство в каждом – Камю сохранит до конца жизни.

Его жизнь оборвалась внезапно – он погиб в автокатастрофе. Машина вылетела с шоссе и врезалась в дерево. Ему было всего 46 лет.
Могу сказать, что меня восхищает мужество Камю – говорить правду и не прогибаться под режимы. Но мне также хотелось бы узнать побольше о его личной жизни. Пожалуй, для меня это один из немногих недостатков книги. Второй – повторение по несколько раз некоторых эпизодов практически дословно. Благо, такого было мало. А в остальном – книга очень достойная.

Камю для меня, вероятно, самый важный писатель. Я читала "Постороннего", как воришка на лекции в университете, когда темой лекции был вовсе не Камю. Тогда, пожалуй, Камю впервые отделил меня от внешнего мира и привил в некотором смысле восприятие мира, свойственное ему самому. Поэтому данная книга не могла пройти мимо меня.

В конце этого поиска человека ждет абсурд или молчание мира в ответ на наши требования. Но если этот финал предопределен, то в нашей реакции на него мы свободны.

Скажу так: я ожидала большего.  "Жизнь, которую стоит прожить. Альбер Камю и поиски смысла"для меня больше похожа на компиляцию из чьих-то цитат (писателей, философов и тд) и цитат самого Камю. И когда я видела фрагмент текста из нескольких предложений самого автора, это уже было достижение.

Разумеется, такие метания лишь напоминают нам, что Камю был человеком, как и мы: очевидность, которую нам порой застит, особенно ныне, наша отчаянная нужда в героях. Но, пожалуй, еще важнее, что они показывают: Камю сам знал о собственных недостатках и пытался через тексты и поступки их объяснить.

Читается книга Зарецки легко, особенно если брать во внимание довольно трудную тематику: Камю в равной степени принадлежит и литературе, и философии, при этом не философии в виде пространного размышления а-ля "быть или не быть", а именно философии как науки, поэтому как тексты самого Камю нередко читатся довольно тяжело, так и тексты, посвященные его трудам.

Он [Камю] взял за обычай, по выражению Тони Джада, «смотреться в зеркало собственного морального дискомфорта».

В "Жизнь, которую стоит прожить" словно бы нет стройности,  которая нивелировала бы разбросанность книги. Не хватило большего объема текста от самого автора, чтобы сгладить структуру книги, в которую постоянно вгрызаются чьи-то цитаты.  В целом не хватило и  самой биографии в этой биографии. В итоге получился разбор творчества Камю и влияния на него тех или иных внешних событий, происходящих в мире. Обычно этими внешними событиями в книге Зарецки была политика и войны.

Что отмечу отдельно, так это информацию о людях и событиях - маленьких и не очень, имеющих власть политическую или власть сердца. Эти части книги были мне интересны, они меня трогали. Так же меня тронула жизнь людей разрываемого гражданской войной и колониальной политикой Алжира, как и чувства самого Камю - уроженца этой страны.

Как и само творчество Камю, так и книгу Роберта Зарецки пронизывает чувство молчания, пустоты и моря. И глубокая рефлексия на погрязший в боли ХХ век. 

Камю подставляет солнцу шрамы, полученные в сражениях за тех, кто не мог сражаться сам: голодающих берберов, угнетенных черноногих, истязаемых бойцов Сопротивления, упрятанных в тюрьмы узников совести.

Актуальное, в свете происходящих событий, всестороннее исследование жизни и философии Альбера Камю, где автор вдумчиво анализирует ряд работ писателя, погружая читателя в общекультурный и политический фон, повлиявший на творчество француза.

Несмотря на то, что в книге акцент делается лишь на нескольких работах Камю, тем не менее сквозь призму этих произведений ярче и объемнее проступает фигура самого писателя - рядового гражданина своей страны, полного внутренних переживаний и страстей, словно стряхивая с имени ореол славы и величия.

"Порядочность ненавидеть нельзя. Но бесконечные рассуждения о порядочности - можно. Ни в чьих устах они не могут быть уместны, и менее всего в моих. А потому всякий раз, когда кто-то вылезает с разглагольствованиями о моей честности… меня начинает колотить внутренняя дрожь".

Структурируя работу вокруг пяти ключевых тем - абсурд, молчание, мера, верность и бунт - Зарецки не только анализирует литературные произведения Камю, но и погружается в контекст его личной жизни и исторической эпохи. И хотя книга не может быть названа биографией французского писателя в полном смысле этого слова, она помогает глубже понять контекст таких произведений Камю, как "Человек бунтующий" или "Миф о Сизифе".

Наиболее интересные темы, исследуемые Зарецким сквозь призму жизни и творчества Камю - это вопросы смертной казни, взаимоотношения между метрополией и колонией, периоды нацистской оккупации и сложное восприятие идеи борьбы за свободу (слова, личности, страны etc.). "Действия тирана не дают нам права становиться тиранами в ответ".

Интересно, что в свое время, будучи увлеченным философией экзистенциализма и произведениями Альбера Камю, по прошествии многих лет, его работы показались мне подходящими скорее для неопытного читателя, нежели искушенного. Однако Зарецки удается переломить такое восприятие творчества Камю, благодаря глубокому анализу, ясному изложению и умению синтезировать информацию из различных источников.

Первая и главная непонятка с этой книжкой: Зарецки пользовался английскими переводами, а они не всегда точны, о чем нам сообщают в примечаниях, приводя в основном тексте русские переводы.
В итоге нарушается авторская логика повествования несколько раз - и, следовательно, поди знай, чего было на русский переводить работу, автор которой пляшет от очень неточных переводов (если верить примечаниям, там по-английски, например, "в том-то и проблема", а по-французски и по-русски "он сам виноват").
Тут вопрос: как может считаться каким-то специалистом по Франции человек, не знающий французского? А если знает, почему опирался на английские переводы?
Из неточных переводов Зарецки делает всякие странные выводы, в примечаниях это обговаривается, но зачем в принципе всё это городить? Загадка. Благо, про Камю на французском написано столько, что бери, переводи и издавай. Понятно, с правами сейчас может быть не очень, но ведь Зарецки издать смогли.

ещё минусы и странности:
- мало того, что Зарецки любит повторяться, он почти копипастит сам у себя куски, т.е. можно допустить, что надо в разных главах упомянуть одну и ту же командировку Камю, но при этом брать одни и те же цитаты из его репортажа и делать одни и те же выводы это то ли дурновкусие, то ли читателя считают за идиота, то ли идиот автор
- цитаты из книг Камю, который по-русски уже есть, даются иногда из разных переводов, и непонятно зачем, особенно когда сухой стиль "Постороннего" иллюстрируют сравнительно (с Галь) цветистым переводом Немчиновой, а дальше по ходу книжки переходят на Галь
- Зарецки "за всё хорошее против всего плохого", так что коммунизм, сталинизм, авторитаризм, социализм, марксизм, тоталитаризм для него одно и то же, это довольно глупо, но, видимо, тренд такой )) но путающийся в терминологии (которая у него играет роль, в общем, простой инвективы) Зарецки с трудом разбирается и в путаных воззрениях Камю на всё это и бунт с революцией в частности. И если по сочинениям Камю (который, хоть и состоял как-то в компартии, не особо усердствовал в чтении Маркса и прочей теории и признавал, что не сильно шарит) можно понять, что он имел в виду под этими словами (пусть у него и было очень "авторское видение"), то у Зарецки вместо "исследования" выходит просто каша
- и в целом всё это похоже на курсовую первокурсника

из плюсов:
- отрывки из газетных статей Камю и прочего, чего по-русски нету и не известно, будет ли
- то же самое: из французских работ о самом Камю и его трудах и днях (которые бы и почитать вместо Зарецки)
- какой-никакой культурный, исторический и биографический контекст (есть ощущение, что можно было больше и лучше, но уж как есть, всё равно польза)
- ну, читается легко

Резюме: если вы Камю читали много и более-менее внимательно, то ничего нового из книжки Зарецки не вычитаете, увы.

Симона Вейль - это французская философ[иня], мистик, участница французского Сопротивления.
А эта книга - ее биография представленная через призму пяти ее философских и теологических идей.
Я впервые столкнулась с этой личностью. Вообще, чтение философии всегда казалось делом неблагодарным - разбираться в чужих абстрактных идеях, понятиях и трактовках сложно и не всегда интересно.

Симона Вейль это сложная и часто противоречивая личность. Некоторые ее идеи, например, десантирование на передовую отряда безоружных медсестер для помощи солдатам. Но главная часть этого плана это:

"...женщины, добровольно вырвавшиеся на эту службу, будут делать это не для того, чтобы спасать жизни раненых солдат, а для того, чтобы пожертвовать своими собственными жизнями. Конечно они будут готовы перевязать раны. Но ещё важнее то, что они будут готовы - даже захотят сами - истекать кровью и умирать".

Для Вейль это очень показательная картина "красоты" и "добродетели". Для меня - напрасная трата человеческих жизней.
Она столь категорична, что сравнивала французский колониализм с Холокостом! Многие ее идеи - непрактичны и утопичны. За преследованием нравственных идеалов и святости она часто теряет человечность и впадает в мученичество.

Мне были интересны другие изложенные в книге идеи: теологические (я бы с радостью прочитала какое нибудь эссе о Новом Завете), мысли о нации и патриотизме, о корнях народа, о человеческих страданиях и природе Силы, а также эссе об Илиаде. А ее сложные отношения с Церковью вообще могли бы быть описаны ещё на целую книгу.

Роберт Зарецки рассматривает и трактует идеи Вейль через призму своего восприятия, что затрудняет понимание и часто путает. Редактор российского издания часто вступает в дискуссию с автором в комментариях. Полная поляризация мнений.

Сложно оценить вклад и влияние Симоны Вейль и не легче понять почему же многие преклонялись перед ней и считали святой.
Местами идеи звучат как подростковый максимализм, хотя отдельные эссе хотелось бы прочесть целиком, чтобы не отвлекаться на трактовки Зарецки.

Симона Вейль - притягательная и отталкивающая фигура одновременно. Книгу к прочтению советую.

простая книга для того, чтобы познакомиться с симоной вейль и её идеями. я знала о вейль немного, читала википедию. меня удивила причина её смерти, поэтому безумно хотела узнать о ней больше. 

понравилось, что описание биографии и жизни вейль сплетено с рассказом об идеях. так как симона — практик, многие свои размышления она реализовывала в реальности, проживала на собственной шкуре и до самой смерти действовала в соответствии со своими принципами. 

кое-где идеи перекликаются друг с другом, и зарецки порой дублирует одни и те же пассажи. однако я оцениваю его работу высоко, хотя это не истина в первой инстанции — нужно самостоятельно изучать тексты симоны. после прочтения зарецки такая смелость появляется, даже если ничего не поймешь, следуя идее вейль, это будет чем-то благоговейным и принесет огромную ценность, потому что уделишь этому внимание (а внимание — это не поиск, а ожидание, не требующее напряжения). 

рекомендую к прочтению, если вы вообще не посвящены в эту вселенную. 

и, конечно, огромная благодарность нашим исследователям за комментарии и сноски к тексту!

* «горечь полезнее для души, чем триумф и власть, ибо в ней — правда». «король лир» — любимое произведение вейль из-за изображение несчастья. 

* по вейль, книга иова — чудо правды и искренности из написанного на тему несчастья и все, что далеко от этого образца, более или менее загрязнено ложью. потому что подлинное несчастье настолько ошеломляюще, что мы отводим взгляд, а смириться с несчастьем можем только тогда, когда смотрим на него на расстоянии.

Взгляды Симоны, как и моё к ней отношение, неоднозначны. Рада что автор книги подмечает и указывает на это.
Смесь раздражения и восхищения не оставит равнодушным.
В наш век, где активность не выходит за рамки интернета, и все сложнее видеть за аккаунтом живого человека, идеи Вейль актуальны как никогда.