Отзывы на книги автора «Роберт Льюис Стивенсон»

Я для себя до сих пор не определился - какой из двух романов с сюжетами из английской истории можно назвать лучшим: "Айвенго" Вальтера Скотта или "Черную стрелу" Роберта Стивенсона. Исторические периоды выбраны едва ли не самые интересные, в первом случае - правление Ричарда Львиное Сердце, во втором - война Алой и Белой розы. Нет, я не буду пытаться выяснить, какой из двух романов лучший, я пережил удивительные мгновения упоения, читая оба произведения, пусть они делят пальму первенства.

Так вот, "Чёрная стрела" рассказывает о перипетиях войны Алой и Белой роз. Мы помним это название, но помним ли, кто стоял за каждой из роз, и цветок какого цвета торжествовал победу? Белую розу представляли претенденты на престол - Йорки, а Алую - другие соискатели короны - Ланкастеры, которые в результате 30-летней борьбы и выиграли этот кровавый спор между красными и белыми, и тогда тоже, как выясняется, победили красные.

Главный герой романа - Дик Шелтон оказывается в эпицентре борьбы династических партий, его личная судьба вплетается в судьбу страны. Вскрывшиеся обстоятельства гибели его отца заставляют его сменить лагерь, перейдя от Ланкастеров к Йоркам. Что же, возможно, его переход мог помочь последним одержать окончательную победу. Конечно же, это шутка, поскольку битва при Шорби, красочно описанная автором, является плодом его вымысла, да и Ричард на тот момент еще не мог командовать войском, поскольку ему было только 8 лет (события романа происходят в 1460-ом году) и он еще не получил титул герцога Глостерского.

Это мы поговорили про исторический антураж, но главное достоинство романа, конечно же, его приключенческая линия, ради которой автор и поступился кое-какими историческими реалиями. Эта линия и делает роман одним из лучших из написанных по мотивам английской средневековой истории. Особенно украшают книгу две темы, одна из которых отношения Дика с юным Джоном, который на поверку оказывается Джоанной Сэдли, и между молодыми людьми вспыхивает нешуточной силы любовь; вторая - "Джон-Мщу-За-Всех" со своими лесными братьями, еще одна реинкарнация Робина Гуда.

Роман заканчивается довольно мажорно, все главные герои, в том числе капитан корабля и верный Лоулесс, обретают счастье и благополучие. Обращает на себя внимание название прихода, в котором обвенчались Дик и Джоанна - Холивуд. Такая транскрипция была в издании, которое я читал, но ведь можно написать и так: Голливуд. Ясно, что во времена Стивенсона никакого калифорнийского Голливуда в том смысле, в каком мы его воспринимаем сейчас, быть не могло, хотя бы потому, что не было никакого кино. Но всё равно, такое название прихода заставляет улыбнуться нынешнего читателя, превращая роман в "голливудскую историю".

С большим удовольствием прочел этот роман где-то в предновогодние дни, и отметил для себя, что я перечитал еще далеко не все достойные вещи из классики XIX века, хотя их становится всё меньше и меньше. Честно говоря, не ожидал от "Похищенного" такого высокого качества и такого увлекательного чтения. Это не в том смысле, что я считаю Стивенсона слабым автором, всё как раз наоборот. Просто его "Остров сокровищ" и "Чёрная стрела" настолько качественны и популярны, что от не столь "раскрученных" произведений ждешь, что они будут хотя бы чуть-чуть, но послабее. Каково же бывает удивление, когда обнаруживаешь, что не столь известное произведение оказывается того же уровня, что и прославленные.

Главный герой "Похищенного" - тот самый похищенный Дэвид Бэлфур чем-то напоминает Джима Хокинса из "Острова сокровищ", он поначалу так же наивен и неискушен, но столкнувшись с серьезными проблемами, приобретающими вид опаснейших, но чертовски увлекательных приключений, набирается ума-разума, обретает силу духа, осваивает полезные навыки, обзаводится верными и неподкупными друзьями.

Конечно, приключения Дэвида Бэлфура выглядят не так экзотично, как похождения Джима Хокинса, вместо тропических островов мы - читатели - так и не покидаем малоуютную Шотландию с её холодными ветрами и суровыми ландшафтами. Но приключения главного героя от этого не становятся менее увлекательными - ему придется оказаться в плену у пиратов, пережить кровавую стычку на борту корабля, стать жертвой кораблекрушения, попасть на необитаемый остров, пережить погони и преследования.

Повествоание ведется от лица самого Дэвида Бэлфура, который умудряется расположить к себе читателя, продемонстрировав свой ум и сообразительность. Это тот случай, когда герой вызывает сочувствие и сопереживание - обязательное условие хорошей литературы. Надо признать, что практически все действующие лица выписаны автором с завидным мастерством, пожалуй, только злодей-дядюшка немножко грешит картонностью и шаблонностью образа, но это не очень портит роман, потому как дядюшке отведено не очень много страниц.

Безусловно, чувствуется влияние Вальтера Скотта, но, честно говоря, мне трудно представить роман из шотландской истории XVIII века, в котором рассказывается о якобитах и есть отсылки к Роб Рою, который был бы свободен от влияния корифея. Насчет Роба Роя, он, как известно, умер в 1734 году, а события, описанные в "Похищенном" относятся к 1751 году, но в романе выводится младший сын легендарного шотландского Робин Гуда - Робин Ойг, который, как и отец, тоже объявлен королевской властью вне закона.

Интересна линия дружбы Дэвида с Аланом Брэком из рода самих Стюартов. Образ Алана тоже удался Стивенсону, он нарисовал отчаянного сорвиголову, молодого человека с кучей недостатков, невероятно самовлюбленного, обидчивого и вспыльчивого, но верного друга и надежного товарища. Дружба героев пройдет через ряд испытаний, порою оказываясь на грани, но благородство одного и рассудительность другого не дадут ей распасться.

Хорошая литература, увлекательная для подростков и интересная для более зрелого читателя, которую можно рекомендовать, если читатель ждёт не познания таинственных истин, а добротную приключенческую линию, в меру интересную и в то же время правдоподобную. Если в чем-то и есть переизбыток, так это в вереске, вереска очень много, он цветет практически на каждой странице, но это тоже не идет во вред, а просто делает Шотландию еще шотландистее, напоминая читателю тех же Вальтера Скотта и Роберта Бёрнса, которые если чего и не жалели в своих произведениях, так это именно вереска - настоящего шотландского дикого вереска!

В связи с некоторыми техническими проблемами приходится опубликовать снова.

XV век. Англия. Война Алой и Белой розы. Ланкастеры против Йорков.
И на фоне этих событий перед читателем предстает молодой человек, Ричард Шелтон, сирота, над которым взял опекунство сэр Дэниел. Ричард наивен, простодушен, доверчив и не знает, что его опекун - самый злейший враг ему. Назвать это историческими приключениями было очень смело, потому что настоящих битв, отразившихся в учебниках истории тут нет. Та же битва при Шорби - явление вымышленное. Но есть реальные исторические личности. Например, Ричард Глостерский, впоследствии более известный миру под именем короля Ричарда III. А вот приключений тут хватает. И побеги, и погони, и драки, и разбойники. Очень активная деятельность на протяжении всей повести. Ну и как же без любви, дружбы и предательства, коль в сюжете есть рыцарь и даже не один. В целом читалось как легкая сказка. правда весьма кровавая по сюжету, что, впрочем, вполне нормально для Средневековья. И много лет назад, в 13-летнем возрасте, книга меня впечатлила больше, чем сейчас. Потому что теперь, через призму книжно-читательского опыта, становишься все более придирчивым с каждым годом.
Ну и наивный финал. Англия в постоянных нескончаемых войнах, а наши герои, Дик и Джоанна, обретя друг друга, жили долго и счастливо, потому что их вся эта политика обходила стороной:) смешно и наивно:)
Но все же ставлю 4, памятуя о том, что в детстве книга очень понравилась.

Небольшой оффтоп: название рецензии не намекает на шиппинг или нетрадиционные отношения, отнюдь. Просто сюжет, сеттинг и типажи персонажей похожи на вышеуказанные. А любовь здесь вполне традиционная, хотя, на первый взгляд и не скажешь
Начну с того, что в "Малой библиотеке шедевров" самый мелкий шрифт, который я встречал в книгах. Да что там в книгах, я шпоры в универе печатал более крупным кеглем)
И бумага здесь очень тонкая, перелистывая, порой захватываешь сразу две или три страницы.
Но, при всём при этом, издание вполне хорошее, удобно ложится в руку и, как оказалось, маленькие буквы и просвечивающая рисовая бумага не мешают наслаждаться классическими произведениями, собранными в этой серии, а ляссе помогает не тратить время на поиск подходящей закладки. Как говорится: "Не бумага красит книгу, а типографская машина". И, естественно, качественный текст талантливого писателя, коим, без сомнения, является Роберт Льюис Стивенсон.
В детстве читал его "Остров сокровищ" и смотрел известный мультфильм по этой книге.
Уверен, вы тоже читали и смотрели. И согласитесь, что, и то, и то можно назвать произведениями искусства.
Также видел советскую экранизацию "Приключений принца Флоризеля", она мне тоже очень понравилась. А вот теперь, добрался и до "Чёрной стрелы", которая немного уступает вышеуказанным историям, но, лишь немного.

А теперь о наших баранах, точнее рыцарях, ведь действие книги приходится на конец эпохи рыцарства, аккурат ко времени войны Алой и Белой розы. Опять война! Честное слово, это уже начинает надоедать, в исторической литературе одна война! Как любят писатели эту тему, да и не только писатели... Ну ладно, есть ещё и Любовь, но её не так много.

Война — разорение для нашей доброй страны, — сказала одна из женщин. — Когда бароны воюют, крестьяне едят корни и траву.

На первых страницах мы встречаемся с юным Диком Шелтоном, который как раз достиг совершенолетия и вступил в права наследства, на которое положил глаз его опекун - сэр Дэниэл.
Помимо этих двоих, в книге разбойничает шайка "Чёрная стрела", которая грабит богатых, но и бедными не брезгует, помимо грабежей, её предводитель вынашивает план мести, вышеупомянутому Дэниэлу Брэкли.
Который славится своей подлостью и двуличием.
А как же любовь? - спросят юные девы читающие эту рецензию. Спешу вас успокоить, Любовь здесь есть, и даже с большой буквы, ведь:

Господь нарочно разделил род человеческий на две части и послал в мир любовь для ободрения мужчин и утешения женщин

Да и какой рыцарь без дамы сердца, ради кого он будет сражаться с супостатами...
Когда искал обоснуй для книгоигры, наткнулся на спойлер в духе "Двенадцатой ночи" Шекспира. Но эти переодевалки не играют большой роли в сюжете, поэтому продолжим.

Я открыл для себя Стивенсона с другой стороны, ожидал истории о морских приключениях, в духе "Острова сокровищ", но книга оказалась совсем другой, хотя в ней и есть небольшой эпизод с кораблём, который звучит отголосками эха на протяжении многих страниц.
Тут говорится о любви, мести, войне, беззаконии, о двойственности поступков, которые одним кажутся хорошими, а другим плохими, а также торжестве справедливости, которой так мало в реальности, но достаточно на страницах наших любимых книг!
Вот что видит командир отряда победившего в битве за город Шорби.

Дик встал во главе своего отряда и, приказав ему следовать за собой, двинулся в путь. Он проехал через город, полагая, что следует по стопам сэра Дэниэла, и все время оглядывался кругом в надежде найти доказательства, которые бы подтверждали справедливость его предположения. Улицы были усеяны мертвыми и ранеными; положение раненых в такой морозный день было весьма печальным. Шайки победителей ходили из дома в дом, грабя, убивая, распевая песни.
Со всех сторон до Дика доносились крики ограбленных и обиженных; он слышал то удары молота в чью-нибудь забаррикадированную дверь, то горестные вопли женщин.
Сердце Дика только что пробудилось. Он впервые увидел жестокие последствия своих собственных поступков; мысль обо всех несчастьях, обрушившихся на город Шорби, наполняла его душу отчаянием.

Выглядит удручающе, но войне тут отведено не так уж много времени. Бо́льшую часть текста занимают приключения Ричарда Шелтона и Джоанны Сэдли, которые весьма занимательны и заслуживают внимания.

Интересно, что персонажи здесь неоднозначные, злодей может быть спасителем, а пленник судьёй своего пленителя и т. п. Есть тут и неумышленные преступления, а также преступления во имя любви. Вот только оправдывает ли она их...
Автор сам замечает, что не стремился к исторической точности и намеренно допустил ряд неточностей в угоду сюжету. Например, будущий Ричард III в книге восемнадцатилетний юноша, хотя, на момент действия романа он был на десять лет моложе и ещё не получил титул герцога Глостерского.
Но в художественных произведениях такое не редкость.

Посмотрел испанскую экранизацию, но от оригинала там процентов 30, поэтому не очень понравилось, хотя и снято хорошо, но много отсебятины.
Помимо неточностей, к минусам можно отнести: тяжеловесный язык повествования и, местами, провисающий сюжет, но эти минусы не критичны, просто книга читается немного дольше.
Индикатором хорошего произведения могут служить заметки к нему. А по мере чтения этого романа я исписал заметками не только несколько страниц блокнота, но и одну салфетку, а такое, замечу, случилось впервые, ну не привык я писать на салфетках:)
Любви и мира нам всем! Читайте то что вам нравится, ведь книги помогают пережить трудные времена!

В самом начале немного главном. В шотландиях, примерно так же, как в ирландиях не любят англию. Не любят, начиная от емких слов "совсем", "нисколько", "короче, идите вы нафиг". Поэтому пленные наполеоновские солдаты, особливо, то есть ежели они еще и красивые ребята с капелькой хороших манер и бойкой речью, непременно заимеют успех у местных девиц. И даже, то есть ежели где-то рядышком будет болтаться не менее красивый англичанин при погонах, то есть с наилучшими перспективами, то все равно вива ля франция и все тут. Что и произошло с нашим главгером.
К тому же. Помимо красоты наш сент-ив еще мастак и поболтать на ушко даме всякое там разное, очень приятное. То есть ни разу не пошлый поручик ржевский, а настоящий галантный француз, хоть и в тюремной робе.

Но стивенсон, конечно же, на банальной романтике не угомонился и завертел интригу. Потому что наш сент-ив реально хороших кровей, то есть аристократ, и в англиях у него образовались очень богатый дядюшка при смерти и злодейский кузен, также претендующий на фунты со стерлингами в золоте и в ассигнациях. Короче, грядет смертельный бой за наследство.

В связи с этим не могу не упомянуть о тяжкой доле всяких-разных поверенных и прочих юридических лиц, а также слуг, особенно, личных слуг, квартирных хозяек, пастухов, местных служебных собак и прочего британского люда. Потому что эти французы... сведут с ума кого хочешь. То есть не только прелестных шотландских девиц.
И, как ни странно, на помощь снова, и всегда, и постоянно, и навечно, и милосердно приходит старина-алкоголь в самых разных вариациях. Нет, дамы, конечно, ругаются, но уже не так сильно, ибо интернациональное нажиралово несомненно украшает мужчин всех наций и политических взглядов не хуже, чем какой-нибудь резвый пасодобль в ассамблее или там кумплимент чудесным ножкам и прекрасным глазкам. У мужчин же во время распития и опосля наступления опохмела непременно возникает чувство сообщничества, а то и нежной дружбы.

Поэтому наш сент-ив, будучи очень легкомысленным и опрометчивым, но невероятно обаятельным молодым человеком, почти что с блеском преодолевает множество опасностей и препятствий, бегая по всей британии аки резвый заяц в компании не менее милого мальчика-слуги. Попутно приобретая новых друзей и врагов. И тут снова разыгрывается карта невероятной близости между господином и слугой. Британцы просто блестяще раскрывают эту тему. Неспроста оно все, неспроста, я считаю.
И в финале таки получает сердце и руку прекрасной дамы, и титул, и много денег. И сердечно машет ручкой господину императору наполеону. Ибо романтика войны, марш-броски и неистовое рубилово во славу короны - это, конечно, чудесно. Спору нет. Но сидеть у теплого камина в богатом поместье рядышком с красавицей женой и попивать что-нибудь горячительное, поглядывая на огонь в камине и грея пятки в шерсти любимой гончей, тоже ничего так, в общем-то.

Не ожидала я такой засады. Главный герой, тот самый благородный господин по имени дик - это просто...

Вот представьте. Конечно, не вся англия, но точно не меньше половины ея населения, постоянно сообщают молодому дику, что милейший опекун порешил его папашу, дабы завладеть правами на наследство дика.

- Не верю! - неистово повизгивает дик. - Дяденька хорошо кормил и поил меня все эти годы. Я буду век ему верна (цэ).

Ну, ладно бы это сказали один, два, три человека. Но, черт возьми, половина англии надрывалась. Нда.

Дальше больше. Все, вот просто все, видят некий гендерный косплей. Но только не дик. Причем, он находится ближе всех к косплейщику. Но нет. Он не верит, он не видит. А еще он не думает. От слов "никак", "никогда" и "совсем".

Вот под покровом ночи дик и банда сотоварищей крадутся куда-то там. И вдруг чу! Кто-то там шебуршится в роковой темноте. Наш дик не придумал ничего лучше, чем посвистеть аки соловей. Обоснования? Ну... вдруг повезет, и это окажутся свои шебуршалки. Не повезло...
В результате полный разгром, куча трупов, тяжелые ранения у многих важных чуваков. Зато идиотам традиционно везет.

Но самый эпик случился, когда дик пробрался в дом бывшего опекуна, дабы увидеть даму сердца. И что... Умудрился спалиться, уронив пояс от монашеской рясы, затем остался в засаде из любопытства, когда надо было вовсю тикать и, конечно же, попался в руки врагов, по пути подставив кучу народа.

Нет, он, конечно, вроде как благородный дон и все такое. Но толку-то.

Впрочем, везет ему напропалую аки нашенскому ване-дурачку. Прекрасные девы непременно хотят его в мужья (все-таки женщины бывают такими мазохистками), влиятельные особы зачем-то берут его под крыло (делать им явно нефиг). В общем, высокую оценку книге поставила за то, что в какой-то момент дик таки подумал не только о себе любимом и своей чести, но и о простых людях, которых чуть было не подвел под петлю.

И вся эта мелодраматень гремит аккордами на фоне войны алой и белой роз. Ляляля, ляляля, романтика и черные-пречерные стрелы.

Ну и приключений немного - не без этого.
Хорошие классические приключения - это моя хорошая отрада. А уж от сэра Роберта - так вообще.
Многие из-под пера сэра Роберта вспомнят "Остров сокровищ". Еще приходит на ум "История Джекилла и Хайда" - да, это тоже он. Я еще читала "Черную стрелу". И вот - наткнулась в плеере, и поняла, что без этого романа мне никак не обойтись.
Слышала такое мнение, что этот роман - ... как бы сказать, дань уважения (это же это называется омаж?) сэру Чарльзу Диккенсу. Думаю, родилось это мнение из-за героя дядюшки Эбинезера, скряги и скопидома. Да уж, по уровню жадности со знаменитым Скруджем он может потягаться. Или из-за главного героя Дэвида, которому предстоит повзрослеть на наших глазах и пройти тот путь, по которому очень любил проводить своих героев сэр Чарльз. С теми только оговорками, что наш Дэвид - все-таки герой сэра Роберта.
Не могу сказать, что мы встретим Дэвида 17-летним. Сразу оговаривается, что это - воспоминания уже взрослого героя, и, помимо просто летописи, он переосмысливает свое поведение. Итак, в 17 лет Дэвид Балфур остался сиротой. Перед смертью отец настойчиво завещал отправиться к дяде Эбинейрезу. Почему при этом он не сообщил всех условий сделки?.. Ну не знаю, может, не успел или понадеялся на брата. Дядя вроде принимает племянника радушно, но...
Тут-то приключения Дэвида и начинаются. Хочу еще сказать, что и наш герой, хоть порой и демонстрирует чудеса благородства и наивности, далеко не агнец. По крайней мере, по той сцене, когда он понимает намерения дядюшки и разыгрывает с ним шуточку. А потом Дэвид встречает Алана... Скажу, что сценка на корабле стала моей любимой в книге. Очень это было в стиле классических советских "Мушкетеров" или "Гардемаринов". Буквально: "А сколько у нас шпаг? ...Эммм, одна и Дэвид, который пальнет в спину не из подлости, а от усердия и страха". Восхитительная сцена, как и неконструктивные переговоры.
Но не могу отделаться от подозрений, что - не ради приключений это писалось. А вполне для того, чтобы показать положение Шотландии тех лет. Да-да. Неспроста же был выбран 1751й год. Это было то время, когда шотландцы проиграли войну англичанам и были по этому поводу всячески огорчены и притесняемы. Король у них там сбежал и искал поддержки у Франции. И с одной стороны - это и моя специализация, и сфера интересов. И откуда бы я узнала определения "гайлэндер" и "виг", и прекрасную цитату

Наша родина - та страна, которую легко защищать, но по которой трудно путешествовать

И килты бессердечные англичане запрещали носить. Это ж не просто юбки, а целые отличительные знаки кланов. Думаю, многое поясняет о шотландском характере история, когда англичане приказали шотландцам носить штаны. А те и носили - на палке. Носили же? Носили!
А теперь давайте признаемся честно - этого вы ожидаете, приходя к Роберту Льюису Стивенсону? Я кое-как умудрилась переобуться в воздухе и сдержать вежливую улыбку. Хотя после "А сколько у нас шпаг?" и неконструктивных переговоров следует прекрасная глава, подробно и популярно поясняющая за все положение Шотландии, и было это... Умилила меня критическая рецензия, которая буквально: "Прекрасный образчик детских приключений. А как тут подробно рассказывается о политике". Ага - а как это вообще сочетается?
Поэтому - просто предупрежу об этом. Даже можно о том, что и всех приключений можно было избежать. Хотя - как бы тогда Дэвид вырос над собой и осознал, что вел себя, как надутый школяр? Так что в книги будет все: и морские приключения, и сражения, и необитаемый остров, и погоня, когда буквально дышат в спину. Ну и - история и положение Шотландии. Не без этого - а, может, и ради. Но это Роберт Льюис Стивенсон - а значит, что без увлекательного и добротно выписанного чтения он преданных читателей не оставит;)
Аудиокнигу в этот раз выбирала с особой тщательностью. Зацепила кусочек в плеере, когда книга закончилась раньше, чем прогулка - и влюбилась. Подозреваю, что это был вариант Вячеслава Герасимова, но во второй раз по необъяснимой причине он мне не пошел. Хотелось такого благородного, классического звучания. Их есть у Евгения Терновского - но с одной особенностью. Он читает очень красиво, но - нереально медленно и с очень странными паузами. Поэтому выбрала что-то среднее - Аркадия Бухмина. С его манерой я знакома уж очень хорошо.
*Как говорит Кирилл Радциг, актеры все равно используют одни и те же приемы. Только у кого-то их 96, а у кого-то - 4.
Поэтому - и порой странненькие ударения, и интересный ритм - я все прощала за скорость и темп. Но для любителей и ценителей - есть прям целый шведский стол: еще и Николай Козий, и Олег Федоров. Главное, что исходный материал - очень неплох.

Казалось бы, не вернуть то золотое времечко, когда благородные леди, решительные рыцари, правители, чьи имена украшают страницы английских хроник, менестрели и турниры волновали мой неокрепший ум прилежной ученицы средней школы. Когда история об отважном юноше, лишенном наследства, Айвенго, была прожита по строчкам одноименного романа не раз и не два и, конечно, любима… И прыгнуть через книжный портал в другую эпоху, полную опасностей и приключений, не стоило труда, а небольшой читательский багаж позволял влюбиться едва ли не в каждую новую прочитанную книгу.

Впрочем, уже эта примечательная повесть в исполнении другого мастера слова так кстати напомнила мне, что возраст – категория вневременная, подчас и вовсе не зависимая от прожитых лет и обретенного опыта. Вот и сейчас едва я только познакомилась с юным Ричардом Шелтоном и его спутником Джоном Мэтчем, как теплый дорожный плащ заструился за спиной, старый, проверенный боем меч звякнул у пояса, а далеко за горизонт убежала дорога. Я была готова к приключениям, а они, как водится в исторической прозе, не заставили себя ждать.
Что уготовил нам путь? В двух словах и не расскажешь. Каждому страннику он преподнес нечто особенное. Жаждущему острых ощущений – череду мелких и крупных переделок, стычек и боев, историю одного предательства и одной мести. Влюбленному в прошлое Англии – зарисовку из времен войны Алой и Белой Розы и нескучный портрет небезызвестного Ричарда III Глостерского. Ищущему отдохновения – красивую и целомудренную историю любви (такая редкость в современном мире!). За короткий срок Ричарду Шелтону, взявшему на себя обязательство опекать слабого товарища Джона, предстояло не только познать мир с другой, неприглядной стороны, но и повзрослеть, не раз ошибиться, проявить себя, научиться отвечать за свои поступки, держать слово и влюбиться. И сколь часто мне хотелось прибить этого молодого дурня, столь же часто он и давал мне повод для восхищения.
Можно было бы сказать, что «Черная стрела» - замечательно исполненная сказка, но обилие пролитой на страничный метр крови вряд ли побудило бы меня прочитать ее младшему школьнику. И тем не менее, только такие книжные истории дают приют героям прекрасным, капельку безрассудным, но при этом в любой момент готовым отстоять свой интерес в поединке. Они позволяют уставшему читателю закрыть глаза на настоящее, забыть про немытое Средневековье и вот взять да и поверить хоть ненадолго, что когда-то давным-давно клятва, честь, дружба не были пустым звуком, личная симпатия могла победить любые глупые условности, а день, полный совместно пережитых испытаний, стать залогом светлого чувства.

… И я бы не скупилась на высший балл, не вредничала, но все еще помню свои детские грёзы, а потому пока главным рыцарем для меня был и остается Уилфред. Однако это совсем не помешает мне и сейчас, и после советовать эту повесть прославленного автора каждому взрослому ребенку, чье сердце ищет и забот, и отдыха, и примечательных лиц, и красивых слов, и достойных поступков, и любви. Переверните первую страницу и найдете!

Короткий и очень динамичный роман Стивенсона. Это почти как Нильс с дикими гусями, тоже учебник географии, но не Швеции, а Шотландии, и дикие не гуси, а горцы. Мальчик тоже несколько старше, в остальном разница невелика – ненамеренное покидание родного дома, злобный карлик (в виде дяди), чудесные приключение с постепенным движением к северу. Все эти параллели прозрачно намекают нам, что сюжетов на свете очень мало, а в детской литературе важнее исполнение, чем сюжет как таковой.

Стивенсон – настоящий мастер страдания и психологически напряженных диалогов. Эта часть его книг неожиданна, выходит за рамки шаблона подросткового чтива и тем самым, вероятно, так привлекает. В «Похищенном» герои таскаются по вересковым пустошам, скрываясь от красных мундиров (стоит ли говорить об интернациональной боязни красной одежды, припомнив красную свитку Гоголя?), их мучит жажда, зной и взаимные претензии. Гэльский язык, клановые распри, побирушки, слепые разбойники и горское радушие прилагаются.

Если сделать шаг в сторону, то именно в этом, в страдании, явное отличие книг Стивенсона от Скотта, который его так вдохновлял (автор говорит об этом прямо). Персонажи Скотта куда более классические, что наш Митрофанушка со товарищи, почти функции, насилие, если оно есть, куда более театральное, тогда как у Стивенсона сюжет все еще театрален, а люди уже почти реальны, с разной, двойственной природой. Поэтому хочется верить в его глупых, но коварных злодеев, в его бесшабашных горцев, везучих мальчиков и юношей.

Любопытно и то, что в конце XIX века Стивенсон вполне очевидно порицает те меры, которые принимало английское правительство против горцев – запреты килтов, сгон арендаторов с земли за лояльность прежним землевладельцам, само устранение прежней знати, которая поддерживала альтернативных претендентов на престол. Вероятно, в 1880-х это было настолько далекой историей, что можно уже было говорить об этом, не разжигая политических страстей. И, кажется, даже о прямых и подрывных связях горцев с Францией, поддерживавшей брожение в тылу своего главного соперника на мировой арене (перед самой Семилетней войной, отметим мы).

Приятно, чертовски приятно иногда отправиться в очередной мир, порожденный воображением XIX века. «Катриону» я уже припас на ближайшее будущее.

Отчего так вышло, что в отношении Стивенсона общественным бессознательным усвоен снобски-пренебрежительный тон. Писатель для детей и юношества. И признаться в любви к нему неловко. Было Еще года три назад. Какое счастье, что есть на свете Донна Тартт. Потому что в статье о ней прочла о сравнении ее со Стивенсоном по степени плотности текста. Что такое эта самая плотность и по сей день толком не знаю. Но удивительным образом сама возможность такого сравнения реабилитировала любимого писателя. Заставила встряхнуться, рассмеяться: Да какого черта, он лучше всех!

Так оно и есть. Первое - "Вересковый мед". Повезло с переводом Маршака. кто бы спорил. Какой это класс? Второй? Третий? Самый конец учебника перед каникулами. Потрясающая история, до сих пор наизусть "Лето в стране настало, вереск опять цветет. Но некому готовить вересковый мед". Почему пикты были маленькими? Они пигмеи, как австалийское племя? Ничего не понятно, но на картинке белокожие. Ай, да ладно, но как, как такое возможно? Обречь сына на смерть только из опасения, что не вынесет пыток и выдаст тайну. Это ведь всего лишь мед. Нет, их мед - он как гайдаровская Военная Тайна. Нельзя, чтобы враги узнали.

А потом был Принц Флоризель. Так уж получилось. Раньше "Острова сокровищ". Фильм с Олегом Далем по "Алмазу Раджи" и "Клубу самоубийц". Мелодию из него подобрала старшая сестра, она в музыкальной школе училась. И мы все лето бренчали на вконец расстроенном пианино у бабушки. Рассказы о Флоризеле, принце Богемии были позже, много позже и сколько-нибудь заметного впечатления не произвели. Вот еще один пример экранизации, превзошедшей литературный источник.

Чего не скажешь об "Острове сокровищ", не повезло. Ну, скажем так - это пристойно. Но и рядом не стояло с книгой. Вот она где, искомая плотность. Событийная, характерологическая, лингвистическая. Жизнь, насыщенная до предела. Более весомая и осязаемая, чем окружающий мир. "Пятнадцать человек на сундук мертвеца", черная метка, одноногий Джон Сильвер, "Пиастры-Пиастрры". Потрясающая смесь авантюрного романа, романа взросления, книги о путешествиях и детектива. И не знаю, чего еще,

Только моей большой любовью у Стивенсона стал не "Остров". А прочитанный следом "Похищенный". Не знаю, почему. Не было диктата навязанного образа, как с Федей Стуковым. Да просто насоколько не мой Джим Хокинс, настолько же Дэвид Бэлфур мой. Он еще и постарше. Он - я, какой могу стать, в то время, как Джим - Федя Стуков и этим все сказано. Так жаль, что сейчас ничего почти из романа не помнится. Как Дэвид ехал к дяде. И как мерзкий старикан послал его темной ночью без свечи за чем-то по винтовой лестнице замка.

Ночь была грозовой и только вспышка молнии спасла парня от смертельного падения на камни - часть ступеней отсутствовала. Уйма лет прошла и столько примеров подлости, литературной и жизненной пришлось увидеть, а это - до сих пор в топе. После дядюшка продает племянника в рабство. Одно слово, Эбенезер. Но настолько уже не потрясает. И потом там ведь будет Он , Друг, Алан. Мужик в клетчатом килте. И Шотландия с вересковыми ее пустошами. Грубые хитрованы горские вожди и Алан-Алан-Алан. Он такой друг.

Нежная любовь к Эдинбургу, что против воли поселилась с тех пор в душе, оттуда есть пошла. После где только не находила хвостиков и лоскутков этой истории. Хоть в очаровательном акунинском "Соколе и Ласточке", хоть в прочитанном недавно "Щегле" Тартт. Дэвида вспоминают подростки, один из которых, Эдди, выросши взрослым со стойкой ненавистью к морским прогулкам, погибнет в одной из таких на яхте. Снова отсылка Тартт к Стивенсону.

Но герой спасается. И мерзкий дядюшка наказан. Справедливость торжествует. И Ура-Ура, в следующем романе под той же обложкой снова он. "Катриона". Ни-че-гошеньки не помню. Кроме того, что это чудесная история первой любви (первой и навеки, вы ж понимаете?). И еще в самом конце. Там, как водится, автор загоняет героя в совершенно невыносимые обстоятельства и все, вроде, потеряно, а потом чудесное спасение. Тем более прекрасное, что неожиданное.

И Дэвид выглядывает из окна многоэтажного дома и видит свою любимую. Она стоит на улице, смотрит, запрокинув голову, на него и представляется в своей юбке с кринолином чудесным цветком с личиком-сердцевиной, юбкой вокруг - лепестками. Так отпечатался в памяти этот образ. Мгновенным набоковским оттиском. "Джекил и Хайд" были написаны в одно время с "Похищенным" и куда, как больший след в истории современности оставили. Тут не только статья в Вике - целые монографии. Мила современному миру эта раздробленность, мучительная раздвоенность, правая рука, не ведающая творимого левой. А мне милее цельность Дэвида, Алана Стюарта и Катрионы.