Историческая драма и драма любви на фоне коллапса начавшейся Великой войны, как называют на Западе Первую мировую. Время в книге охватывает период с лета 1914 по май 1915.
Психологически тонкими штрихами, кое-где размытыми, с намёками, описывается драма личных взаимоотношений премьер-министра Великобритании Герберта Генри Асквита и Венеции Стэнли, девушки из аристократического высшего круга. Ему - 60, ей - 27.
Пропасть – это то, куда скатывается страна вслед за всей Европой в 1914 году. И пропасть – это то, куда скатываются любовные отношения между Асквитом и Венецией, начавшиеся так романтично и доверительно. Личные мотивы переплетаются с важнейшими решениями во властных кругах, влияющих на судьбы мира.
Асквит уже 7 лет был премьером, и очевидно, привык чувствовать себя над любыми сомнениями и подозрениями, поэтому он поступает так, как влекут его желания и эмоции, совершенно неосторожно и даже безрассудно, на взгляд любого обывателя и, конечно, читателя. Война затягивает страну в воронку хаоса и чтобы как-то упорядочить этот хаос, снять колоссальное напряжение, развеять абсурд раздираемых противоречивых мнений политиков, военных, общественности, премьер-министр постоянно общается с Венецией, лично и письмами, делится с ней каждым прожитым часом, рассказывает ей обо всём, показывает и пересылает секретные правительственные документы. Не знаю, как с выбрасыванием из окна машины скомканных правительственных телеграмм, но пересылка Венеции подлинных секретных документов в полной уверенности, что это безопасно – реальный факт.
Венеция становится Асквиту необходима, как воздух, он находит в ней умного и тактичного собеседника, проговаривает с ней все трудные моменты, чтобы прояснить самому. С ней не просто приятно и интересно, к любовной страсти плюсуется и интеллектуальная близость. Её суждения дают утешение, придают силы, в конце концов, оказалось же верным её суждение о Ллойд Джордже, а Асквит наивно ошибался. Их взаимоотношения удивительны, хотя и недолговечны.
Тенью через кабинеты, коридоры власти и гостиные проходит Уинстон Черчилль. Он как бы и не является напрямую действующим лицом в книге, но опосредованно через беседы и рассуждения Асквита и других персонажей, раскрывается, как амбициозный самоуверенный политик, с колоссальной энергией, ратующий за активные военные действия. Черчилль занимал должность Первого лорда Адмиралтейства и продвигал идею высадки контингента армии и флота на Галлиполи с целью дальнейшего продвижения на Стамбул. Галлиполи стал жесточайшим провалом в той войне.
Автору в своей книге удалось, не рассказывая напрямую о военных действиях, а только через призму кабинетных дискуссий, документов, совещаний, дать понять читателю и прочувствовать катастрофу того времени.
Венеция, как необыкновенная личность, с её стремлением к осмысленному образу действий, показана уже в начале романа, когда она внезапно отказывается от увеселительной прогулки по Темзе на яхте, где собралась золотая молодёжь, и где в очередной раз надо было напиваться и участвовать в бессмысленных шутках и забавах.
Позднее, когда война уже разгорелась и стали поступать сотни и тысячи раненых, Венеция идёт работать в госпиталь, не в силах вести прежний беззаботный образ жизни. С этого момента начинается всё глубже развёрстываться пропасть между ней и Асквитом. Насколько бестактным она чувствует получение с правительственным курьером вороха его писем, или его желание посетить общежитие медсестёр, где она жила.
Такую же бессмысленность чувствует и Пол Димер, несколько месяцев по заданию спецотдела Скотленд-Ярда добросовестно отслеживающего переписку Венеции и премьера, ловко расследовавшего утечку секретных документов из Даунинг-стрит, 10. Терпеливо и тщательно проделав в трудных условиях свою работу, Димер понимает, что её результатами воспользуются в политических целях в подковёрной кабинетной борьбе, и предпочтёт идти на фронт, чем быть к этому причастным.
Книга, может, и не очень динамичная, и шпионским триллером её не назовёшь, написана она в размеренном спокойном тоне, но это настоящая драма истории, и это тонкая психологическая драма, рассказанная не в лоб, но методично и тщательно, всесторонне показавшая атмосферу и различные настроения английского общества, в канун и в начале войны.