Глава 1

– Мам, ну мааам… мааам, – пытается привлечь моё внимание старший сын Павел.

У меня горят сроки. Нужно срочно оформить перевод документов и отправить файлы в головной офис.

Я работаю в крупной инвестиционной корпорации, филиалы которой есть в нескольких странах. Поработать в офисе мне удалось совсем недолго: почти сразу я ушла в первый декрет, за которым последовал второй, а затем третий. В итоге меня оставили в штате на удалёнке в роли копирайтера и переводчика. Всех это устраивало: я быстро закрывала свои задачи, а главное – была дома, рядом с семьёй. С моими тремя сыновьями. Моими любимыми мальчиками: Пашкой, Сеней и Мишкой.

Правда, пока я разрывалась между заботами по дому, переводами и воспитанием детей, наш папа, работая вахтами, успел завести вторую семью в другом городе.

Моего мужа Дениса всё устраивало. А вот его любовницу, как выяснилось, не совсем. Однажды осенним днём она прислала мне видео. На нём мой горячо любимый муж катил розовую детскую коляску. Потом он поворачивался к камере и улыбался счастливой улыбкой. Ещё не подозревая, что именно она разобьёт моё сердце на тысячи мелких осколков.

Там он был счастлив. Там у него появилась долгожданная дочь.

«Отпусти его», – написала любовница.

И, наступив себе на горло, замотав своё сердце скотчем, я его отпустила. Подала на развод. Денис принял это спокойно – видимо, сам давно шёл к такому решению. Тем лучше.

Мальчики привыкли к его постоянному отсутствию. Для них почти ничего не изменилось: Денис по-прежнему раз в пару месяцев приезжает к детям.

Я думала ли, что после десяти лет брака останусь одна с тремя детьми? Нет, никогда. Но это теперь моя реальность.

– Не мамкай! – наконец отвожу уставший взгляд от монитора и смотрю на Пашу, стоящего в дверном проёме. – Я ясно выразилась? Пока все уроки не сделаны, никаких компьютерных игр.

– Нам ничего не задали, – привычно начинает сын.

Знаю я, как «ничего не задали», а потом двойки в дневнике за невыполненные задания. Не первый же год в школу ходим!

– Павел Денисович! – произношу строго, глядя на сына своим непрошибаемым взглядом.

Им только дай почувствовать слабину, так прогнут – и не заметишь. Эти их жалобные глазки, как у Кота в сапогах из «Шрека», на меня уже не действуют.

– Ладно, ладно, Елена Константиновна, – ворчит он и, опустив голову, уходит к своему письменному столу, прихватив по пути рюкзак. – Но тогда за Сенькой я в сад не пойду! – буркает напоследок.

Обиделся мой старшенький.

– Сама схожу, – снимаю компьютерные очки и делаю глоток воды из стакана, что всегда стоит на рабочем столе.

С утра ни крошки во рту не было.

– Кушать разогреть?

Пашка качает головой, зло пыхтя и с грохотом опуская учебники на стол.

Я не делаю больше замечаний. Он и так на взводе. Пререкаться с ребёнком нет никакого желания.

На кухне относительный порядок: в раковине пара грязных тарелок и кружка. Сполосну позже. Обедать плотно не хочу, поэтому беру пару куриных яиц, немного молока, нарезаю помидоры. Всё смешиваю и отправляю на скворчащую сковороду.

Пять минут – и мой омлет готов. Но вкус помидоров не нравится, а их запах вызывает приступ тошноты. Мои глаза распахиваются в панике. Приложив ладонь ко рту, бегу в ванную. Склоняюсь над унитазом, и меня выворачивает.

Ещё один спазм. Я опускаюсь на пол, прислоняясь спиной к прохладному кафелю.

Не может быть.

Этого просто не может быть!

Или всё-таки может?

Трижды я уже проходила через это состояние. И сомнений почти нет. Как я могла снова в это вляпаться?

«Дура, потому что», – резонно замечает мой внутренний голос. И я с ним согласна. Тридцать лет, а ума всё нет.

И две полоски на тесте словно насмехаются надо мной. Это какой-то сюр. Сейчас вот вообще не время.

По щеке скатывается одинокая слеза, но я тут же её смахиваю. Никаких истерик, Ленка!

И, словно почувствовав моё состояние на расстоянии, звонит телефон. На экране – фото моей младшей сестры Лизы.

– Привет, Лен.

– Привет, Лиз.

– Назар с Марусей сегодня у старших Лунеговых, так что я хотела заехать к тебе. Ты не против? – Лизка щебечет, как птичка, своим нежным, звонким голосом.

– Не против, – отвечаю с запинкой, мысленно обдумывая происходящее.

– Что с голосом? Что случилось? Лен, может, уже хватит всё держать в себе!

Она права. Я слишком долго всё держу в себе. Семье я рассказала про развод, только когда свидетельство было уже на руках. Лиза потом неделю со мной не разговаривала. Мне пришлось тащить вино и роллы, чтобы её задобрить.

Собираюсь с силами. Через мгновение я произнесу вслух то, что ещё секунду назад боялась даже обдумать.

– Я беременна.

– Что?

– Мне повторить?

– Не надо, Лена. Я просто в шоке. Это ведь не от Дениса?

Да, в этот раз я умудрилась залететь не от Дениса.

«Дууурааа…» – протягивает моё подсознание.

Повисает пауза, но Лиза нарушает её первой:

– Я думала, вы с Соколовским так далеко не заходили…

Ещё одна моя тайна. Мы зашли. И зашли так далеко, что теперь крошечная часть моего босса Руслана Соколовского внутри меня.

«Поиграли в семью», называется.

Через два часа забираю Сеню и Мишу из садика. По дороге домой встречаю маму.

Мне повезло, что мы с Денисом купили квартиру в одном доме с моей мамой. Как многодетной маме, помощь бабушки для меня всегда кстати. Да и это невероятно удобно: можно не только прийти за помощью, но и за советом. Несмотря на то что я сама давно мама, я до сих пор остаюсь маминой дочкой. Ничего с этим не поделаешь.

Мою маму зовут Евгения Леонидовна, и она у нас рукодельница на все руки. Особенно хорошо у неё получаются вязаные вещи. Мы с сестрой помогли продвинуть её онлайн-магазин в соцсетях. Теперь у неё есть клиенты не только в нашем городе, но и по всей стране.

Наша мама – потрясающая женщина. Она сделала для нас с Лизой очень многое. Когда не стало папы, мама стала для нас и матерью, и отцом. Но самое важное, что она показала: женщину-мать не сломить, несмотря ни на что. Какие бы невзгоды ни обрушивались на наши плечи, мы можем их преодолеть. Какие бы мужчины ни оставляли нам раны, после которых мы падаем на колени в грязь, мы всё равно поднимаемся, отряхиваемся и идём дальше с гордо поднятой головой.

И пусть сегодня судьба преподнесла мне неожиданный сюрприз, я ни минуты не сомневаюсь в себе.

Я справлюсь.

А мама и Лиза меня поддержат.

У Дёминых стальные яйца.

– На почту надо успеть, – сообщает мама, поочерёдно расцеловывая внуков. – Уже второй раз за сегодня.

– Ма, могла бы завтра сходить, – замечаю я.

– Ты что, Лен! – восклицает мама. – Если завтра пойду, посылка уйдёт позже, а клиенты ждать не любят.

Вот именно поэтому у неё так много постоянных заказчиков.

Миша начинает дёргать меня за руку, тянет в сторону дома. Я прощаюсь с мамой, сообщив ей, что сегодня ко мне заглянет Лиза.

– Поболтайте девочки без меня, – отвечает мама, – у меня после почты с подругами запланирована скандинавская ходьба в парке.

Прощаюсь с мамой с улыбкой на губах. Она на пенсии, как и её подруги, но они всё равно называют себя «девочками». Конечно, дело не в цифрах, а в их отношении к себе, но со стороны это звучит забавно.

– Ма, зайдём в магазин? – подаёт голос мой средний сын.

– Я уже была там, Сень. Или ты что-то хочешь конкретное?

– Да так, – тянет Арсений, – просто посмотреть.

Хмыкаю. Это значит, что ещё не решил, но стоит зайти, и захочется всё сразу: мороженое, шоколадки, мармеладки.

– Магазин не музей, чтобы на продукты смотреть.

Сенька дует губы. Миша же, наоборот, не горит желанием идти в магазин. Он тащит меня в сторону дома, где его ждёт любимое лего.

– Милый, – произношу мягче, – Мишка в магазине может раскапризничаться. Давай не будем испытывать судьбу. Тем более к нам приедет Лиза. Попросишь у неё гостинец, хорошо?

Сеня немного обижается, но, подойдя к подъезду, отходит. И вот мальчишки уже наперегонки бегут по лестнице.

Через час появляется Лизка с огромным пакетом. Я встречаю её, скрестив руки на груди и нахмурив брови.

– Ты что, обалдела?

Младшая сестра только смеётся, отмахиваясь от меня, словно я надоедливая муха. Вот мелкая коза! Закатываю глаза, забираю у неё тяжеленный пакет и несу его на кухню.

– Там не только твоим богатырям, но и нам, – уточняет Лиза, усаживаясь за кухонный стол.

Мои сыновья тут как тут. Они ныряют в пакет и вытаскивают оттуда разные вкусности. Ассортимент явно шире того, что Арсений успел озвучить своей тёте.

Лиза души не чает в племянниках, поэтому всегда их балует. Впрочем, я сама так же люблю её дочь. Наша нежная девочка, маленькая чемпионка. Маруся занимается художественной гимнастикой и в свои пять лет уже звёздочка своей школы олимпийского резерва. В этом она пошла в свою маму: Лиза тоже в детстве занималась гимнастикой.

Когда из пакета вынимается всё, что предназначалось детям, они оставляют нас вдвоём. Лиза ставит на стол коробку с роллами и бутылку грушевого сидра.

– Во-первых, разливай, – начинает сестра, сложив руки замком на столе, словно она детектив, а я – свидетель на допросе. – А во-вторых, рассказывай, когда вы с твоим Русланом Евгеньевичем ребеночка успели заделать?

Глава 2

Около двух месяцев назад, 7 марта

Завтра Международный женский день – тот самый день, когда мужчины внезапно вспоминают, что пора бы раскошелиться на букет. В этом году я осталась без цветов, но вместо них у меня есть три нарисованные открытки от моих мальчишек. Разве это не прелесть? Вот и я так думаю.

Возможно, на работе меня ещё ждёт какой-нибудь презент – ведь меня вызвонила лично Вероника, наш несменный эйчар и самый важный человек в цепочке связей нашего коллектива.

И всё-таки я снова задаюсь вопросом: зачем я согласилась ехать в офис накануне 8 Марта?

Половину коллег я никогда даже в глаза не видела.

В наше время онлайн-совещаний и деловых переписок нет необходимости лично пересекаться, на крайний случай есть Zoom. Тем более это касается специфики моей работы.

Но, как я уже упомянула, Вероника настояла на моём личном присутствии. Оказалось, что помимо поздравлений от мужчин и праздничного фуршета, запланирована встреча с нашим новым Биг-боссом и управляющим партнёром в одном лице. Он приехал к нам из столицы. Из монолога Ники я поняла, что новый начальник временно берёт на себя руководство филиалом, потому что венчурные партнёры были переведены в головной офис.

Когда Вероника с придыханием рассказывала по телефону о Руслане Евгеньевиче Соколовском, фото которого она уже успела заценить на обновлённом сайте компании в разделе «Руководители», я только закатила глаза. Однако любопытство всё же взяло верх. Я даже открыла сайт компании, чтобы взглянуть, из-за чего весь сыр-бор. Но мои шебутные дети отвлекли меня, и я благополучно забыла о своём намерении.

А вот если бы я тогда его увидела, возможно, всё сложилось бы иначе… Но как вышло, так вышло.

Надев своё лиловое платье и бежевое пальто, я никак не могла предположить, что в начале марта дороги окажутся в таком состоянии. Как назло, подъехать к бизнес-центру было невозможно из-за небольшой аварии: белая «Приора» догнала красную «Мазду». Водители явно не собирались разъезжаться и стоически ждали ДПС, устроив самый настоящий дорожный коллапс. Таксисту пришлось высадить меня прямо на перекрёстке, у светофора.

В ожидании зелёного сигнала я проклинала весь этот день, особенно своё решение надеть демисезонные ботильоны на шпильке.

За десять лет материнства я привыкла к комфорту. Удобная обувь без каблуков, чтобы можно было спокойно бегать за двухлеткой на детской площадке. Тёплый длинный пуховик, который защищает от холода, пока гуляешь в парке часами. Мамины вязаные шапки и варежки, в которых всегда уютно. Джинсы и спортивные костюмы, которые просто удобны. Объёмные рюкзаки, куда помещается детская сменка, бутылка воды и перекус.

А вот теперь совсем другая история. Шпильки, платье, крохотная сумочка, в которой едва помещаются телефон и ключи.

И ради кого я так вырядилась?

Правильно! Ради своих коллег, которые, наверное, думают, что я превратилась в одну из тех мамочек, что и голову помыть забывают. Отчасти они правы, такое иногда случается. Но не всё так плохо. Сегодня я вырядилась. И даже уложила волосы плойкой.

Всё бы ничего, если бы у самого входа в бизнес-центр меня не обдало грязной водой из лужи. Чёрный кроссовер, словно в каком-то банальном фильме, проехал мимо и оставил меня в таком виде.

Первую секунду я стояла в шоке, а уже на следующую, увидев наглого нахала за рулём, ощутила, как меня захлёстывает настоящий гнев.

– Мужчина! – окликаю я невоспитанного водителя, вложив в это слово всю свою злость.

Он – мужчина лет тридцати, приятной наружности – лениво перевёл на меня равнодушный взгляд. Вот же гад!

– Вы что, совсем слепой?! – размахиваю руками и показываю на тёмные мокрые пятна на светлом пальто. – Или права купили и не знаете, что пешеходы тоже существуют?!

Он приподнимает бровь, наши взгляды сталкиваются. Мы словно на ринге. Никто не собирается уступать. У меня уже чешется язык, чтобы наговорить ему всё, что я думаю, но он явно не спешит извиняться. Раздался звонок его телефона, разрывая наше молчаливое противостояние.

– Да, Эдуард, я уже подъехал. Через пару минут буду, решу только вопрос с одной дамочкой, – говорит он, бросая на меня ещё один равнодушный взгляд.

Дамочкой?! Я – дамочка?!

Если я «дамочка», то он тогда невоспитанный нахал! Вот кто он.

Пока я мысленно превращаю его в земноводное, он заканчивает разговор, отворачивается и, не удостоив меня ни слова извинений, направляется к зданию.

– И даже не извинитесь?! – кричу я ему в спину.

– Дамочка, извините, – лениво бросает он, не оборачиваясь, лишь подняв руку, словно отмахиваясь.

Так и хочется крикнуть ему вслед: оставьте себе своё «извините»!

Я с трудом успокаиваюсь, мысленно досчитав до десяти. Вздохнув и выпустив пар, захожу в здание, стараясь идти с гордо поднятой головой, хотя внутри меня всё кипит.

– Леночка, ты приехала? – налетает на меня Вероника, как только я выхожу из лифта.

Она обнимает меня, словно мы лучшие подруги. Это далеко не так, но я отвечаю ей формальной улыбкой.

– Привет, как видишь.

– Верхнюю одежду оставь в гардеробной, – указывает она, будто я тут в первый раз. – А потом иди в конференц-зал. Все там.

Я киваю, но вместо гардеробной заворачиваю в туалет. Беру влажные салфетки, пытаюсь спасти пальто. Бесполезно. Вздохнув, снимаю испачканные колготки, прячу их в карман. Лучше голые колени, чем грязные пятна.

В конференц-зале уже собралось около ста человек. Мне повезло – я сразу нахожу Алёну и Карину из маркетинга. Они улыбаются, и я протискиваюсь к ним.

Переговорный стол ломится от закусок: тарталетки с креветками, канапе, фрукты, шампанское и сок. Мой желудок предательски урчит, пока я мысленно облизываюсь на креветки.

Тимофей Егоров, наш младший партнёр, начинает поздравление:

– Дорогие коллеги, поздравляю вас с Восьмым марта!

После формальных слов и поздравлений он представляет нового управляющего партнёра.

Мои глаза расширяются. Это он. Тот самый наглый водитель. Руслан Евгеньевич Соколовский.

Он ловит мой взгляд, прищуривается и усмехается, будто читая мои мысли.

Та самая дамочка, словно говорит его ухмылка.

Да чтоб его!

Глава 3

– А он ничего такой, этот Руслан Евгеньевич, – хихикает по правую сторону от меня Карина.

– Ага, импозантный мужчина, – вторит с левой стороны Алёнка.

Сговорились, что ли?

Я, конечно, не могу отрицать, что этот Соколовский – привлекательный мужчина. Но всю его красоту напрочь перечёркивает наша первая встреча, в ходе которой у меня сложилось чёткое представление о его характере: высокомерный, эгоистичный, невоспитанный гадёныш.

Есть простая истина: первое впечатление впечатывается в память человека навсегда. Как говорится, не вырубишь топором…

Честно говоря, я даже не знаю, как сейчас себя с ним вести. Продолжать мысленно навешивать на него всё новые и новые нелестные эпитеты? Это кажется таким несерьёзным, почти по-детски.

Пока в голове строю план отхода, даже делаю осторожный шаг назад, мой замысел рушится на месте. Карина предательски цепляется за мой локоть:

– Лен, ты что, решила пропустить самое интересное? – её весёлый взгляд направлен прямо на меня.

Тяжело вздыхаю и неопределённо веду плечом, мол, *скажешь тоже*.

Биг-босс собственной персоной раздаёт женской половине коллектива изящные букеты тюльпанов, обёрнутые в стильную крафтовую упаковку. За ним следует паренёк из службы доставки с тележкой цветов. Всё, что требуется от Соколовского, – вынуть букет из корзины и вручить его с дежурной широкой улыбкой.

Он двигается быстро, но это не мешает мне мысленно проклинать свои шпильки, переминаясь с ноги на ногу. Каблуки – это зло, и я уверена, что их создал сам дьявол. Как же я хочу оказаться дома, чтобы скинуть эту пытку с ног и закинуть их на спинку дивана.

– Поздравляю, – доносится до меня глубокий мужской голос, обращённый к Карине.

Кошусь на босса и замечаю, как Карина буквально тает от его улыбки.

– Спасибо, Руслан Евгеньевич, – произносит она, растягивая гласные.

Если бы она не держалась за меня, возможно, уже растеклась бы лужицей у его ног. По блеску её глаз становится ясно, что Соколовский прекрасно осознаёт своё влияние на женщин. Самовлюблённый павлин.

Я не успеваю отвести взгляд, как он ловит меня глазами. Кривая ухмылка на его лице говорит, что он уже сделал свои выводы. Ему, видимо, показалось, что я мысленно его раздеваю. Конечно, такого и в помине не было, но, похоже, он уже всё для себя решил. Уверенности этому мужчине точно не занимать.

Наш короткий зрительный контакт замыкается, когда курьер протягивает ему букет. Соколовский отходит от ступора, берёт цветы и, с привычной улыбкой, вручает их мне.

Я опускаю взгляд на букет и мямлю кроткое «спасибо» в ответ на его «поздравляю».

Надеюсь, никто не заметил, что он немного дольше задержался напротив меня. Но толчок локтем от Алёнки и её приглушённое хихиканье дают понять, что моё пожелание осталось неуслышанным. Чтобы больше не привлекать внимания, я отворачиваюсь и втягиваю носом аромат весенних цветов.

– Девочки, а что это за конвертики? – спрашивает Алёна, вытаскивая белый конверт из букета. Она тут же его открывает и достаёт сертификат на пять тысяч рублей в сетевой магазин косметики и парфюмерии.

– Вот это я понимаю, – довольно тянет Карина. – Как раз то, что доктор прописал. У меня туалетка заканчивается.

– Угодили, дорогие дамы? – спрашивает Егоров, наш младший партнёр.

– Угодили! – выкрикивает Вероника, чем вызывает дружный смех.

– Замечательно! – довольно кивает Егоров. – А теперь прошу всех к столу.

Ещё пару минут назад я облизывалась на креветки, но сейчас понимаю, что даже самый маленький кусочек может встать поперёк горла под цепким взглядом Руслана Евгеньевича. Я не смотрю прямо на него, лишь иногда бросаю взгляд из-под ресниц. Босс, похоже, даже не собирается переключить своё внимание на других коллег.

Ну что за невозможный мужчина! Разве он не понимает, что неприлично так смотреть? Тем более на подчинённую.

Моя правая бровь приподнимается дугой, молчаливо задавая ему вопрос: Может, хватит пялиться?