На яростные волны, разбивающиеся о суровые скалы, на то, как сильно вода заострила их, – чудо природы, способное отнять жизнь.
И стать местом неприятной встречи.
Как и всегда, дедушка был прав. Чем больше я думаю об отношениях с Девлином, тем больше понимаю, что дружбы не было.
Он не радовался за меня, как Сесили, Ава, Реми и даже Анника, когда я рассказываю им о том, что делает меня счастливой.
Не говоря уже о том, что он всегда любил говорить о себе, о том, что он сирота, как всю жизнь боролся с депрессией и что никто его не понимал.
Я всегда слушала его, потому что думала, что мы с ним родственные души и у нас схожие проблемы.
Мы не поняты. И на наше депрессивное состояние всем плевать.
Но теперь я сомневаюсь.
Думаю, его смерть повлияла на меня гораздо сильнее, потому что я была рядом с ним, когда это случилось. Прямо в машине рядом с ним.
Ветер откидывает мои волосы назад, когда начинаю вспоминать события той ночи.
– Идем со мной, Глин, – говорил он. – Мы можем покончить с болью раз и навсегда.
– Я… не знаю, Дев. Я не хочу. Я… не могу так поступить со своей семьей.
– Разве ты не счастливица, раз у тебя есть люди, которые тебя любят?
– Дев, не говори так. У тебя есть я.
– И почему ты считаешь, что тебя достаточно? Ты просто гребаная трусиха, Глин. Ты постоянно воешь о том, что тебя не понимают, и уверяешь, что твое искусство не сравнится с творчеством