Сквозь задние окна, под которыми лежали еще три или четыре кошки, просачивалось утро. Мне показалось, что Хайдль – таким я его еще не видел – всем доволен. Почти умиротворен. И вдруг он остановил на мне взгляд своих собачьих глаз и осведомился, можно ли попросить меня о помощи.