Глава 1

Г р е й с

Я закрываю очередную сумку, забитую вещами, и тяжело вздыхаю, злясь на саму себя. Ну вот откуда у меня столько вещей? Ещё пару лет назад я же мечтала быть минималистом. Но вердикт таков — за четыре года учёбы в колледже я обросла вещами, и теперь передо мной стоит выбор: избавиться от них или взять с собой в новую, как я надеюсь, жизнь.

— Ты ведь не передумала насчёт тех джинсов?

Обращаю внимание на подругу, лежащую поперёк кровати с моей книгой с симпатичным красавцем на обложке. Но кажется, Лили слишком увлечена чтением и не замечает меня.

— Лили? — зову я, стараясь привлечь внимание, рассматривая свой маникюр, который не помешало бы освежить. — Лили!

Про таких, как Лилиан Беннетт, говорили, что как только она входила в комнату, та сразу озарялась светом. В ней была почти невозможная смесь броской красоты и чего-то обнажённо настоящего, что всегда подкупало. Осветлённые волосы, почти всегда с лёгкой небрежной укладкой, будто она только вернулась с пляжа, голубые глаза, обрамлённые длинными ресницами, смотрели на тебя с тем выражением, что заставляло людей тянуться ближе, как мотыльков на огонь, хотя они даже понятия не имели, как ей понравиться.

Иногда Лили напоминала модель с рекламного билборда, такая же красивая и привлекательная, но в ней присутствовала и дерзость. Хоть она и была младше меня на год, она всегда говорила первой и знала, как подать себя. Не вульгарно и не напоказ, а наоборот, будто бы случайно. Она часто носила простые вещи вроде свитшотов и мини-юбок, но умело добавляла что-то, будь то винтажные очки или замшевая куртка, что умело выделяло её. Всё это работало на неё.

С парнями Лили флиртовала как дышала. Иногда одним взглядом, иногда мягким касанием или смехом. Но, главное, она умела делать так, что каждый чувствовал себя особенным при разговоре с ней. Но ненадолго, ровно настолько, чтобы захотеть ещё.

Но для меня она была просто Лили, моей подругой. Девушкой, знающей всю дискографию Эминема и Уикенда, той, что подсадила меня на кофе, и той, кого мне будет безумно не хватать после отъезда.

— Лилиан! — зову я громче, и девушка наконец поднимает на меня свои светло-голубые глаза.

— А?

Её расфокусированный взгляд и покрасневшие щёки дают мне понять, на каком фрагменте книги я её застала.

— Мне начинает нравится хоккей, — заявляет она, проводя пальцами по обложке, на которой изображён парень в джерси с номером «13». Я качаю головой, с улыбкой глядя на неё. — Но двадцать три сантиметра? Они это серьёзно, Грейc? — она захлопывает книгу, отбрасывая её. — Или тут врут, или мне встречались одни коротыши.

Тут же заливаюсь смехом, подхватывая книгу и убирая на полку к остальным. Я так и не решила, что мне делать с этой коллекцией романов, брать с собой или тоже оставить.

— Потому что это не лучшая книга серии, — спокойно заявляю я, осматривая полупустую комнату.

— Сходим на хоккей? — вдруг спрашивает Лили, пока я удивлённо вскидываю брови.

— Я пыталась затащить тебя на игру на каждый приезд «Гардианс» на протяжении года, а за день до моего отъезда ты вдруг согласилась?

— Тебе нужно было дать почитать мне это раньше.

— Я подсовывала тебе эти книги всё время! — возмущаюсь я, кидаясь первой попавшейся под руку подушкой.

Блондинка тянет меня за руку, повалив на кровать, чтобы наброситься на меня с щекоткой, из-за чего я издаю визг, но пытка длится не очень долго, к счастью для меня, в дверь стучат, а затем, не получив приглашения, в неё врывается Алекс, моя соседка.

— Умоляю, заткнитесь сейчас же!

Мы сразу же замолкаем, запыханные замирая с улыбками на лицах. Алекс — человек, которого я никогда не смогу понять. Как бы я ни пыталась ей понравится, есть ощущение, что она не может даже терпеть моего присутствия и делает всё, чтобы это было взаимным.

— У меня и так раскалывается голова, а тут ещё вы.

— Так выпей таблетку, крошка, — закатывает глаза Лили, — хотя с твоим характером это не поможет.

Я почти хочу засмеяться вслух, но едва сдерживаю себя. Лили всегда была такой. Она не боялась говорить то, что думает, в отличие от меня. Не была осторожной и не боялась задеть людей, в то время как все мои подвиги в этой жизни совершались по пьяне. Стоит ли говорить, что подвиги были так себе и теперь я избегала алкоголя как чумы?

— Как хорошо, что скоро ты уже свалишь отсюда.

Алекс хлопает дверью, с ненавистью глядя на меня, пока я кусаю щёку изнутри. Как бы мне не хотелось обращать внимание на её нападки, она продолжала задевать меня.

— Как ты думаешь, сколько мне дадут за её убийство? — стонет Лили, обнимая меня.

— Чтобы я потом ездила к тебе в тюрьму? А как же совместные вылазки по магазинам по четвергам?

— Ты всё равно уезжаешь, — она корчит лицо, а я вздыхаю.

Это было тяжело и страшно одновременно начинать всё сначала в другом городе, хоть и родном для меня. Я возвращалась в Бостон через четыре года обучения в колледже. Придётся снова начинать восстанавливать старые знакомства и, буду честна, не всех людей из моего прошлого мне хотелось видеть. Но в то же время я скучала по городу, он вызывал у меня такие тёплые и приятные чувства, что я боялась, что, окажись там снова, они исчезнут.

Пытаясь подобрать верные слова, я ещё раз обвожу взглядом опустевшую комнату. Я любила нашу с Лили дружбу, но я также понимала, что моё желание попробовать что-то новое сильнее и, оставляя позади тех нескольких человек, к которым я успела привязаться, я всё равно выбрала рискнуть снова.

✗ ഠ 🎔 ✗ ഠ

Момент, когда из общего коридора арены попадаешь непосредственно на площадку, всегда был моим любимым. Клянусь, стоило увидеть перед собой лёд, все трудности словно оставались позади, за дверьми, где-то в длинных очередях арены. Возможно, именно поэтому я всегда замирала, стоило мне пройти сквозь двери и оказаться внутри. Я старалась приходить на игру ещё до раскатки игроков, моей любимой части. Свежесть льда, казалось, окутывала тебя прохладой, пока по арене гудели голоса, а технический персонал завершал последние приготовления.

Сегодня же мы с Лили прошли сквозь двери ровно в тот момент, когда команды вышли на разминку. На сидениях уже расположились самые преданные болельщики, а дети с разукрашенными плакатами с волнением шумели, толкаясь у стекла, желая привлечь внимание игроков местной команды.

— Хоть на секунду оторвись от телефона и обрати внимание на то, что происходит вокруг, — прошу я Лили, которая сосредоточенно смотрит в экран.

— Макс снова несёт чушь, как скучает по мне, — отводит она взгляд и шумно выдыхает, имея в виду своего бывшего. — О, — она только сейчас по-настоящему осматривает трибуны. — Вау.

— Пойдём, лишим тебя хоккейной девственности, — подмигиваю я, держа путь к нашему сектору. Годы, проведённые во Флориде, не вытравили из меня преданность «Бостон Гардианс» и их фарм-клубу «Портленд Сентинелс». Время от времени я следила за статистикой и попадала на выездные игры. В свою защиту скажу, что «Орландо Блейз» были хороши… ну, насколько хорош может быть хоккей в самом южном штате в клубе с ограниченным бюджетом.

— Объяснишь мне правила?

— О боже, всё настолько плохо?

— Никто из моих бывших не играл в хоккей, — разводит руками она, и я хмыкаю.

— Начнём с того, что мы сейчас на матче Американской хоккейной лиги, — начинаю объяснять я. — «Орландо Блейз» против «Гаррисберг Сторм». Это тебе о чём-то говорит?

— Здесь будет меньше хоккейных заек, чем в НХЛ? — хмурится она.

— Тебя только это интересует, да?

— Мне нужно проверить теорию про двадцать три сантиметра!

Я смеюсь и качаю головой, конечно же она уже создала свою теорию.

Мы занимаем наши места — прямо за воротами команды. Я всё же не теряю попытки и начинаю рассказ для Лили с сути дивизионов, но она, похоже, не слушает меня, увлечённая просмотров фотографий каждого игрока обеих команд на телефоне. Мы обречены.

Во время первого перерыва Лили заявляет, что проголодалась, и вызывается сбегать за перекусом, а я отказываюсь идти с ней. Стоять в огромной очереди? Спасибо, я лучше потерплю. Тем более, что происходящее на льду, абсолютно всё, от работы технического персонала на ледозаливочной машине до самих игроков, захватывает меня.

— Прошу прощения, здесь свободно?

Женские голос заставляет меня обернуться. Рядом стоит девушка, на вид чуть старше меня самой, с густыми тёмно-каштановыми кудрями, собранными в небрежный хвост, и пронзительными голубыми глазами. Она улыбается мне, ожидая ответа.

Я перевожу взгляд на свободное место левее от сидения Лили, и киваю.

— Здесь сидит моя подруга, но ты можешь сесть на соседнее.

— О, слава богу, — она выдыхает, быстро занимая сидение. — Я просидела весь период рядом с потными мужиками, которые орали на судью и пихались. Я уже начала сомневаться, что переживу это.

Я только смеюсь над её словами, кивая, прекрасно понимая, о чём она говорит. Сколько раз я сталкивалась с подобным, но есть кое-что похуже. Большинство считает, что если девушке — не хоккеистке — нравится хоккей, то только из-за горячих парней, играющих в него. Но вот вам моя правда: я терпеть не могла хоккеистов. В моей реальности они могли бы быть милыми или горячими, но всё это происходило только через экран, на расстоянии. В жизни же, я была полностью уверена, они не отличались ничем от других спортсменов — напыщенных и слишком гордых, любящих деньги и доступный секс, уверенные в своей неотразимости. Поэтому если я и романтизировала хоккеистов, то только в книжных романах и подборках картинок на Пинтерест. Не более. В остальное время я восхищалась самим видом спорта и результативностью некоторых игроков, но никак не их поведением вне льда. Да, я была брюзгой.

— За кого ты болеешь? — спрашивает меня девушка. — Но можешь не отвечать мне, если я болтаю слишком много.

— Я здесь просто ради красивой игры, — пожимаю плечами. — Но обычно я болею за «Портленд Сентинелс».

— Ого, — она посмеивается, — в ближайших сезонах я за «Гаррисберг Сторм», но ещё мне нравятся «Нью-Хейвен Шэдоуc» и «Шарлотт Линкс».

— Интересный выбор. Мне нравились «Линкс» в прошлых сезонах, пока не взяли того придурка-тренера. Не в обиду, — улыбаюсь я, и только сейчас замечаю бейдж на шее девушки с надписью «ГОСТЬ». — Ой.

— А, это, — она гордо улыбается, — мой брат играет за «Гроз».

— Но почему ты не в ложе или секторе для гостей?

— Не знаю, — она пожимает плечами, — мне нравится менять стороны, занимая места за воротами. Не всегда это разрешено, но меня это не останавливает.

— И на какой позиции играет твой брат?

— А ты как думаешь, если я меняю вместе с ними сторону каждый период?

— Голкипер? — наконец, догадываюсь я, и девушка гордо кивает.

— Именно. Прикрываю его спину, так сказать.

— Что я вижу? Грейси и непринуждённая беседа?

Голос Лили прерывает нас, и я улыбаюсь девушке.

— Это Лили, — оповещаю я.

— Привет, я Лили, — блондинка протягивает мне бумажный стаканчик с дымящимся напитком.

— Забыла представиться, я Грейс.

— Привет, Лили и Грейс, — брюнетка хихикает. — Я Айлин Рейвен.

На моё удивление, Лили сразу сопоставляет, что к чему. Просмотр фотографий состава не прошёл даром.

— Ты жена одного из игроков?

— Боже упаси! — смеётся Айлин. — Мне хватает быть его сестрой.

— Тогда расскажи, Айлин, как мне проверить одну мою теорию.

— О боже, — стону я и, к счастью, нас прерывает сирена, означающая начало второго периода. Вот только это всё равно не останавливает Лили, теперь обе девушки смеются, обсуждая хоккейную статистику в очень… необычном ракурсе.

Наблюдая за игрой, я думаю о том, как редко встречаю «своих» людей. И Айлин — явное исключение. Сейчас она сидит рядом с Лили и всерьёз обсуждает, влияет ли мужской рост на размеры их… других частей тела. И это не кажется диким, скорее чем-то обыденным и даже странно уютным. Как будто я знаю её уже сто лет. Даже не могу припомнить как давно я чувствовала себя так легко в компании незнакомки, что могу вот так, без фильтра, вместе с ними обсуждать размер мужского достоинства — не краснеть и не притворяться, что мне это неинтересно. И что лучше, Айлин не вызывает раздражения. Не напрягает, не вызывает ревность, что так быстро сдружилась с Лили. Либо я повзрослела, либо перестала быть заурядным интровертом. А может, это всё вспышки на солнце и ретроградные планеты.

— Так, на сколько будет странным, если я начну писать бывшим и спрашивать, какой у них размер обуви? — рассуждает Лили. — Чтобы сверить. Или их рост?

— Вот почему я дарила своим кроссовки, — флегматично бросает Айлин, не отрываясь от игры. — А ты помнишь, хоть примерно?

— Ну… — Лили смотрит на свою ладонь, словно в ней кроется загадка вселенной, и Айлин тоже поднимает свою и внимательно рассматривает, крутя ладонь в разные стороны. Я едва не делаю то же самое, но слишком увлечена происходящим на льду: хозяева начинают атаку в зоне, и шайба летит довольно близко к воротам.

— Давай, Элай! Стой! — вдруг кричит Айлин, наблюдая за игрой брата, когда начинается возня у ворот. — Хотите, я спрошу у знакомых? Во имя науки, разумеется.

— Господи, ты такая же отбитая, как и мы, — шепчу сквозь смех, не сводя глаз со льда.

— Я даже могу составить список и попытаюсь вспомнить все детали.

— Лучше бы в Тиндере писали размер члена, а не скидывали его фотки.

— Не в длине счастье, Лили, — выдыхаю, всё ещё улыбаясь. — Вы сведёте меня с ума.

— Вот поэтому ты и не кончаешь, Грейси!

Лили сказала это вслух. Громко.

Один из мужчин впереди нас медленно оборачивается, чтобы посмотреть на нас, пока его друг просто ухмыляется, и, клянусь, я чувствую взгляды со всех сторон, что мне кажется, что даже на льду было слышно слова подруги.

Айлин хохочет, согнувшись пополам, а я прикрываю лицо руками, чувствуя себя опозоренной. Хочу исчезнуть.

— Всё. Мы больше не друзья, подруга, — бормочу, прячась за ладонями.

— Бывшая, — поправляет меня Айлин с невинной улыбкой.

— Спасибо, Айлин. Мы больше не друзья, бывшая подруга, — исправляюсь я. По-прежнему держу руки возле лица, но отвожу пальцы в стороны, чтобы можно было видеть игру.