«Барсик и Семь Ветров Королевства»

ГЛАВЫ 1: Как Барсик нашёл дверь в пне

Жил-был кот. Самый обыкновенный рыжий кот, каких тысячи гуляют по дворам и дачам необъятной нашей страны. Звали его Барсик. И был он, скажем прямо, котом достаточно избалованным и ленивым.

Хозяйка, добрая бабушка Маша, каждое утро наливала ему в миску парного молока и клала горбушку свежего хлеба, щедро сдобренную сливочным маслом. Рыбу Барсик не жаловал – костлявая. Мышей – тем более, они хлопотные, да и бегают быстро, только усы устанешь напрягать. Жизнь его текла размеренно и предсказуемо: утреннее умывание на завалинке, обед, послеобеденный сон в тени крыжовника, вечерняя охота на солнечного зайчика (бесполезная, но азартная), ужин и ночной сон в ногах у хозяйки.

Так и текла бы эта сладкая жизнь до скончания кошачьего века, если бы однажды в середине жаркого июля Барсику не вздумалось полезть в старую яблоню.

Яблоня росла в самом дальнем углу сада, возле покосившегося забора. Она была такой древней, что уже не цвела, а только скрипела сухими ветвями на все лады. Внизу, меж её корней, зияло огромное дупло. Раньше Барсик обходил это место стороной – пахло оттуда сыростью и кем-то неизвестным, а всё неизвестное, как известно, либо опасно, либо бесполезно для кота.

Но в тот день солнце пекло нещадно. Даже под лопухами было душно. Барсик обошёл свои обычные лежбища – везде было неудобно. И тут взгляд его упал на яблоню. А точнее, на дверцу в её корнях.

Дверца была маленькая, ровно на полкота высотой, и раньше её здесь точно не было! Барсик моргнул, протер лапой глаза. Дверца никуда не делась. Она была сделана из старого, выцветшего дерева, с крошечной медной ручкой в виде мышиной мордочки и круглым окошком, затянутым паутиной.

– М-да… – протянул Барсик, садясь на задние лапы. – Хозяйка говорила, что дед её, когда молодым был, всё пытался клад найти. Неужели нарыл?

Любопытство – страшная сила. Оно сильнее голода и лени. Барсик подкрался к дверце, прислушался. Из-за неё доносился тихий, мелодичный звон, будто тысячи маленьких колокольчиков играли незнакомую, но приятную музыку.

– Брысь оттуда, окаянный!

Барсик подпрыгнул на месте от неожиданности. Рядом с ним, сердито насупив брови, стоял маленький лохматый мужичок с длинной седой бородой. Это был Чур – домовой, который жил за печкой в доме бабки Маши. Летом он переселялся в сарай, но всё равно следил за порядком.

– Ты чего орёшь, Чур? – обиделся Барсик, пытаясь сохранить остатки кошачьего достоинства. – Я, может, научную экспедицию совершаю!

– Экспедиционер выискался! – зашипел Чур, семеня к двери. – Это же Межа! Грань! Не для наших глаз! Заколдовано тут всё, понял? Нечистое место! Ступай-ка, рыжий, на крыльцо, пока хвост не отсох!

Домовой попытался ухватить Барсика за загривок, но где там! Кот, хоть и ленивый, был увесистым. Чур только пыхтел и отдувался, повиснув на Барсике, словно колючий репей.

– Отстань, ворчун старый! – Барсик тряхнул головой, скидывая домового в крапиву. – «Нечистое место»! А звенит там красиво. Может, там сметана звенит? Или валерьянка разлилась?

– Ох, дурило! – кряхтел Чур, вылезая из крапивы. – Валерьянка у него! Это ж Ветра звенят! Семь Ветров Королевского Двора! Только наш мир от ихнего тонкой плёнкой отделён, как пузырём. А тут дверь нараспашку! Не иначе, как сквозняк мировой случился. Не лазь туда, Барсик! Пропадёшь!

Но Барсик уже не слушал. Слово «Королевство» и слово «Ветра» завораживали. Ветер он любил. Особенно когда тот сдувал с крыльца сухие листья, за которыми так весело гоняться.

Он толкнул дверцу лапой. Петли жалобно скрипнули, и дверь отворилась внутрь. Оттуда пахнуло мятой, мёдом и чем-то ещё, незнакомым и волнующим. Барсик, не долго думая, сунул голову внутрь, потом перевалился через порог всем своим рыжим телом… и провалился в звенящую пустоту.

– Барсиииииик! – донеслось сверху приглушённое «ухом» Чура, но голос таял, удалялся, превращался в писк комара.

Падение было мягким, как будто он упал не на землю, а на гору свежего пуха. Барсик открыл глаза. Над ним было небо. Но не такое, как на даче. Оно было не голубым, а нежно-зелёным, как молодая травка. И по нему плыли не белые, а лиловые облака, похожие на букеты сирени.

Он лежал посреди огромного луга, где вместо привычной травы росли… цветы. Но какие! Ромашки размером с табуретку, колокольчики, в которых мог спрятаться котёнок, и одуванчики, чьи пушинки были похожи на маленьких пушистых цыплят.

– Ну, Чур и дурак, – вслух сказал Барсик, отряхиваясь. – «Пропадёшь»! Красотища-то какая! И никаких собак, никаких ворчливых хозяек с веником. Благодать!

Он потянулся, сладко зевнул и уже собрался идти обследовать гигантский муравейник, похожий на средневековый замок, как вдруг услышал тоненький голосок:

– Осторожнее! Вы на моём чертеже!

Барсик замер. Он поднял лапу и увидел под ней маленькую полёвку в смешных круглых очках из травинок, сдвинутых на самый кончик носа. Полёвка держала в лапках травинку-карандаш и сердито смотрела на кота снизу вверх. Перед ней на разложенном листе лопуха была начертана какая-то замысловатая карта.

– Ты кто? – удивился Барсик. – И почему ты не боишься кота? Я, между прочим, хищник!

– А я, между прочим, Василиса, полевой картограф и путешественница, – важно ответила мышь, поправляя очки. – А котов я не боюсь по двум причинам. Первая: в нашем королевстве звери не едят друг друга, если только это не сонный кошмар, вызванный Тумаром с Болот. А вторая: вы так сладко храпели, пока падали, что я сразу поняла – вы абсолютно безопасны. Ленивый домашний кот. Я угадала?

Барсик обиженно фыркнул, но спорить не стал. В самом деле, зачем есть мышей, если они умеют рисовать карты и разговаривать?

– Допустим, – буркнул он. – Но вообще-то я представитель высшей кошачьей цивилизации. Барсик Первый. А куда это я попал?

Василиса свернула лопух, спрятала карандаш за ухо и вздохнула так тяжело, что очки её запотели.

– Вы попали в Королевство Семи Ветров, Барсик Первый. Вернее, в то, что от него осталось. Вон там, – она махнула лапкой в сторону лиловых облаков, – должен быть Изумрудный Дворец, где живут Ветра. Но уже третью луну Ветра ссорятся и дуют, кто в лес, кто по дрова. Западный Ветер должен надувать паруса корабликов на реке Смородинке, а он вместо этого задувает в печные трубы и гасит огонь. Южный Ветер, который приносит тепло и рост цветам, вдруг залетел на Северные Склоны и там всё заморозил. Восточный Ветер, даритель новых надежд, застрял в Болотах Забвения и теперь навевает только тоску. А Северный, наоборот, жарит, как пустыня! У нас урожай погибает, эльфы в Вишнёвом саду плачут, а пчёлы перестали делать мёд, потому что не понимают, когда цвести вишне.

– Ух ты, – только и сказал Барсик. – А мне-то что делать? Я вообще-то домой хочу. Меня там Чур, наверное, обыскался уже, и обед пропадает.

– Домой просто так не вернуться, – покачала головой Василиса. – Дверь открывается только раз в сто лет, да и то случайно. Чтобы открыть её снова, нужно, чтобы в Королевстве наступил порядок. Ветра должны задуть правильно. Или…

– Или что? – насторожился Барсик, чувствуя подвох.

– Или вы так и останетесь здесь навсегда. Будете жить в нашем королевстве. Мышей не едят, так что не пропадёте, конечно… – хитро прищурилась Василиса. – Но сметаны тут нет. Совсем.

– Как это – нет сметаны?! – Барсик подпрыгнул, как ужаленный. Рыжая шерсть встала дыбом. – Без сметаны?! Да вы что тут, варвары?

– А вот так. Молоко дают бабочки-травницы, но оно жидкое и пахнет фиалками. Кислым не становится, – развела лапками мышь.

Для Барсика это было ударом ниже пояса. Жить без сметаны? Невозможно. Это всё равно что спать без подушки.

– Ладно, – обречённо вздохнул он, садясь на траву. – Уговорила, учёная. Говори, что делать. Где искать ваши ветра? И сколько их там? Семь, кажется?

– Было семь, – грустно сказала Василиса. – Но два пропали совсем. Осталось пять, и все перепутаны. Нам нужен проводник. Филин Фаддей, Хранитель Хрустальной Библиотеки, знает всё. Но до него нужно дойти через Вишнёвый сад, а там сейчас, говорят, беда.

Барсик потёр лапой нос. Приключение начинало ему даже нравиться. Никогда в жизни он не делал ничего важнее, чем ловля мух на подоконнике. А тут – целое королевство спасать! И всё ради сметаны. В конце концов, что может случиться с таким большим и храбрым котом, как он?

– Веди, картограф, – махнул он хвостом. – Показывай дорогу к твоему Филину. И если я не получу за это хотя бы ведро сметаны, я лично переловлю всех ваших говорящих мышей!

Василиса улыбнулась, спрятала карту в саквояж из коры и зашагала в сторону далёких синих холмов, за которыми, по её словам, и начинался злополучный Вишнёвый сад.

А Барсик, важный и сосредоточенный, потрусил следом, смешно переставляя лапы и стараясь не наступать на слишком большие одуванчики, которые норовили лопнуть и обсыпать его пухом с ног до головы.

Конец первой главы.

ГЛАВА 2: Встреча с Василисой и карта Семи Ветров

Барсик плёлся за Василисой уже целых полчаса, если тут вообще было чем измерять время. Солнце под лиловым небом стояло на месте и даже не думало двигаться, что кота, привыкшего ориентироваться по обедам и ужинам, сильно сбивало с толку.

– Слушай, учёная, – Барсик остановился и демонстративно сел посреди тропинки, задрав заднюю лапу для вылизывания (жест крайнего неуважения к собеседнику), – ты уверена, что мы идём правильно? Мне кажется, мы уже три раза прошли мимо этого странного муравейника, похожего на замок.

Василиса обернулась, поправила очки и устало вздохнула. Было видно, что она уже пожалела, что связалась с этим рыжим увальнем.

– Барсик Первый, во-первых, это не муравейник, а Муравейный Замок Третьей Степени Архитектурного Совершенства. Памятник природы. Во-вторых, мы идём строго по азимуту на Полуденный Камень, который, если вы не заметили, торчит вон за той рощей из шоколадных деревьев.

– Из чего? – Барсик дёрнул ухом. – Из шоколадных? Погоди, тут что, деревья шоколадные растут?

– Растут, – кивнула Василиса, открывая свой саквояж и доставая карту. – Это же Королевство Семи Ветров. Каждый ветер приносит свой дар. Западный Ветер, когда был на месте, приносил с собой запах какао-бобов с дальних островов. Семена падали в землю, и вырастали шоколадные деревья. Правда, сейчас, когда Ветра перепутались, шоколад стал горьким, как полынь.

– Шоколад… горький… – Барсик скривил морду. – Это же преступление! Слушай, а может, ну его, этот поход? Давай я тут останусь, буду жить в шоколадном замке, грызть эти деревья…

– Во-первых, – перебила Василиса тоном заправского учителя, поднимая указательный палец, – в замке живут муравьи, и они вас, мягко говоря, не обрадуются. У них там иерархия, королева, распорядок дня. А вы, с вашими привычками валяться где попало, нарушите весь уклад. Во-вторых, грызть шоколадные деревья нельзя. У них корни уходят в магический слой почвы. Если вы повредите кору, магия уйдёт в землю и превратится в… – она сделала многозначительную паузу, – в одуванчики.

– И что? Одуванчики – это красиво.

– Обычные – да. А эти, – Василиса ткнула лапкой в ближайший жёлтый цветок размером с табуретку, – вырастут до неба, закроют солнце, и наступит вечная ночь. Хотите жить в темноте?

Барсик представил вечную ночь. С одной стороны, спать можно сколько угодно. С другой стороны, кто же будет наливать молоко, если всё время темно? Хозяйка, наверное, вообще перестанет вставать.

– Ладно, убедила, – буркнул он, поднимаясь. – Но идти мы должны быстрее. Мои кошачьи лапы созданы для коротких, но молниеносных рывков, а не для этого вот… туристического шага.

– А вот тут, Барсик Первый, мы подходим к главной проблеме нашего путешествия, – Василиса развернула карту во весь рост и расстелила её прямо на траве. Карта была огромной. На ней были изображены горы, реки, леса и кружочки с непонятными значками. – Смотрите сюда. Это – наше местоположение. Изумрудные Луга.

Барсик сунул нос в карту, чихнул от пыльцы, которой пахла бумага, и уставился на разноцветные линии.

– Ничего не понимаю. Где здесь дорога?

– В том-то и дело, что прямых дорог в Королевстве нет, – торжественно произнесла мышь. – Потому что дороги надуваются ветрами. Понимаете? Ветра – они не просто дуют. Они создают пути. Раньше было так: хочешь попасть в Вишнёвый сад – вставай лицом к Западу, зови Западный Ветер, он подхватывал тебя и нёс прямо к воротам. Хочешь в Хрустальную Библиотеку – зови Северный. А теперь…

– А теперь что?

– А теперь Ветра либо молчат, либо обманывают. Позовёшь Северного – а он дунет так, что попадёшь в Болота Забвения. Или вообще в Подземное Королевство к Крысиусу.

Барсик насторожился. Имя Крысиуса прозвучало угрожающе.

– Это ещё кто такой? Крысиус? Звучит как какая-то болезнь.

– Это хуже болезни, – Василиса понизила голос до шёпота. – Мышиный Король. Бывший правитель подземных кладовых. Он был когда-то простым хранителем зерна. Но потом жадность его съела. Он захотел, чтобы все ветра дули только на его амбары, чтобы зерно не портилось, сыры зрели, а фрукты в его садах плодоносили круглый год. И он научился… красть ветра.

– Красть ветра? – Барсик даже приоткрыл рот от удивления. Ветра он представлял как нечто большое, невидимое и неуловимое. Как можно украсть ветер? Это всё равно что украсть сон или мяуканье.

– Очень просто, – Василиса снова ткнула лапкой в карту. – Вот смотрите. Здесь, под нами, на глубине трёхсот метров, проходит Сеть Подземных Тоннелей Крысиуса. Там живут миллионы его подданных – крыс и мышей-предателей. И у них есть гигантские меха. Ну, понимаете, такие большие кузнечные меха, только размером с дом. И когда какой-нибудь Ветер пролетает низко над землёй, крысы открывают заслонки, и меха засасывают ветер внутрь. А потом ветер гоняют по трубам, чтобы проветривать сыры.

– Да ладно врать-то! – фыркнул Барсик. – Как можно засосать ветер мехами? Ветер – он же вон какой! Он весь мир обдувает!

– Ах, Барсик, Барсик, – Василиса укоризненно покачала головой. – Вы мыслите категориями своего мира. Там ветер – это просто движение воздуха. А здесь Ветра – это живые существа. У них есть характер, есть форма, есть даже имена. Западного Ветра зовут Аврелий. Он поэт и мечтатель. Южного Ветра зовут Соль. Она тёплая и ласковая, как материнское объятие. Восточный Ветер – Странник, самый древний. Северный – Кристалл, он суровый, но справедливый. И ещё были трое… – Василиса вздохнула. – Но о них позже. Главное: их можно пленить, если знать слабость.

Барсик слушал и чувствовал, как у него начинают шевелиться усы от волнения. Такого он не слышал даже в самых страшных сказках, которые рассказывала ему бабка Маша долгими зимними вечерами.

– Слабость? Какая у ветра может быть слабость?

– Аврелий, Западный, слаб на красивые слова. Ему спой стих – и он растает, сделает всё, что попросишь. Соль, Южная, любит тепло и уют. Если ей холодно – она слабеет. Северный Кристалл боится громких звуков. А Восточный Странник… – она замялась. – Восточный никого не боится. Он просто устал. Он ушёл в Болота Забвения сам, потому что ему надоело смотреть на то, что творится в королевстве. Его можно только уговорить вернуться.

– Значит, нам нужно уговорить четыре ветра? – уточнил Барсик, пытаясь уложить в голове столько информации.

– Пять, – поправила Василиса. – Есть ещё Пятый Ветер. Самый главный. Но о нём никто не говорит.

– Почему?

– Потому что тот, кто произнесёт его имя вслух в неправильном месте, навлечёт бурю. Буквально. Пятый Ветер – это Ветер Перемен. Он не дует постоянно. Он появляется только тогда, когда всё совсем плохо или когда случается чудо. Его имя знает только Филин Фаддей в Хрустальной Библиотеке.

Барсик почувствовал, как у него зачесался нос. Это всегда случалось, когда он волновался или когда рядом была валерьянка. Сейчас валерьянкой не пахло, значит, он реально волновался.

– Так, давай по порядку, – он сел, обернул хвост вокруг лап (поза мыслителя). – Мы идём к Филину. Узнаём про Пятый Ветер. Потом идём спасать или уговаривать четырёх остальных? Так?

– Примерно, – кивнула Василиса. – Но есть нюанс.

– Опять нюансы? – простонал Барсик. – Я кот, я нюансы не перевариваю. Я перевариваю сметану и сосиски.

– Нюанс в том, – невозмутимо продолжила мышь, – что по пути к Филину лежит Вишнёвый сад. А в Вишнёвом саду сейчас такое творится… Сад захватили шершни.

– Шершни? – Барсик презрительно дёрнул усом. – Подумаешь, мухи здоровые. Я, может, в детстве всех шмелей во дворе переловил! У меня рефлекс!

– Это не простые шершни, – Василиса снова открыла саквояж и достала оттуда что-то похожее на увеличительное стекло. Она протянула его Барсику. – Взгляните-ка на небо.

Барсик поднял голову и посмотрел через стекло. То, что он увидел, заставило его шерсть встать дыбом от загривка до кончика хвоста.

В небе кружили не просто шершни. Это были чудовища размером с ворону, с блестящими панцирями, которые отливали металлом, и с жалами, похожими на сабли. Они летали строем, как военные самолёты, и от их жужжания дрожали листья на шоколадных деревьях.

– Это… это… – заикаясь, пролепетал Барсик. – Это же монстры! Они моего Чура зараз съедят, не то, что эльфов!

– Вот именно, – Василиса убрала стекло. – И ведёт их не кто-нибудь, а старый жук-короед, которого Крысиус пообещал сделать бессмертным, если тот захватит сад. Эльфы беззащитны. Они умеют только петь, танцевать и ухаживать за деревьями. Если мы не поможем им, Вишнёвый сад погибнет, а без вишни не будет цвести весна.

Барсик задумался. Ему было страшно. По-настоящему страшно. Он привык бояться только пылесоса и злого соседского пса Бобика. А тут – армия шершней-убийц.

– Слушай, Василиса, – начал он осторожно, – а может, есть другой путь? В обход? Ну, я кот городской, я по деревьям лазаю, но против таких… Я же не супергерой какой-то.

– Другого пути нет, – отрезала мышь. – Либо через сад, либо назад в ваш мир без сметаны. Выбирайте.

– Опять шантаж сметаной! – возмутился Барсик. – Это нечестно!

– Жизнь вообще нечестная штука, Барсик Первый, – философски заметила Василиса. – Вот я, например, мышь. По всем законам природы я должна быть вашим обедом. А я вас учу географии и спасаю королевство. Где справедливость?

Барсик не нашёлся, что ответить. Он только вздохнул и побрёл дальше за маленькой полёвкой, которая тащила огромный саквояж и не боялась абсолютно ничего.

Они шли через Изумрудные Луга, и Василиса, как заправский экскурсовод, продолжала лекцию:

– Справа от вас, – говорила она, размахивая травинкой, как указкой, – протекает река Забвения. Но не путайте с Болотами Забвения! Река просто сонная. Если вы в неё упадёте, то забудете, зачем шли. Поэтому держитесь подальше. Слева – Танцующий лес. Там деревья сами переставляют корни. Раньше они танцевали вальс под музыку Южного Ветра, а теперь дёргаются в судорогах, потому что ветра нет. Лучше туда не соваться – затопчут.

– А это что за холмы? – спросил Барсик, кивая на цепочку зелёных возвышенностей вдалеке.

– Это Спящие Великаны, – ответила Василиса. – Когда-то это были настоящие великаны, которые охраняли королевство. Но Восточный Ветер, уходя, навеял на них такую тоску, что они легли и уснули. И теперь спят уже сто лет. Если их разбудить, они, может, и помогут, а может, и раздавят с перепугу. Так что будить не будем.

– А кто тут вообще есть из нормальных? – проворчал Барсик. – Тут или монстры, или спящие, или танцующие деревья.