ПАМЯТИ БОЙЦОВ ОТДЕЛЬНЫХ ДИВЕРСИОННО-РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫХ ОТРЯДОВ «ПЛАМЯ» И «ФАКЕЛ», ОТДАВШИХ СВОИ ЖИЗНИ ЗА РОДИНУ

«ПЛАМЯ»

Вертелецкий К. М.

Ветрогон В. Л.

Гаврилов Д. М.

Грогуленко Д. Р.

Дьяконов М. Е.

Иванков В. З.

Игонин Д. Н.

Измайлов Д. Ш.

Клоков А. В.

Кравцов В. В.

Кузьминых А. Г.

Кутушев Р. А.

Ляшенко М. М.

Мамонов Д. А.

Неровнов В. Ю.

Орлов А. О.

Осокин А. А.

Романенко С. Ю.

Саракаев Р. А.

Сорокин В. В.

Черников А. Ю.

Шанин А. Н.

Яковенко Э. Ю.

Яровой А. П.

«ФАКЕЛ»

Акишев К. Ю.

Аксёнов А. Ю.

Ахтаров А. А.

Базаркин Ф. А.

Батуев М. А.

Бендерский О. В.

Валеев Р. Ш.

Варламов А. В.

Гависов Р. В.

Гоздок Д. И.

Доброхотов С. А.

Дубровский А. Ю.

Ефимович С. В.

Зайков А. В.

Коновалов А. А.

Кульчицкий Ю. М.

Курепин А. И.

Кутушев М. З.

Лёушкин С. В.

Макаров Д. И.

Максимов Е. Н.

Маликов С. Н.

Меньшиков Е. А.

Минин А. А.

Недыба С. Т.

Пантелеев Э. В.

Пестов А. А.

Прокопец С. Г.

Рачев П. А.

Рогов И. Ю.

Рябков Д. Н.

Саблер Н. Е.

Семынин А. А.

Ситкалеев В. С.

Собко А. А.

Сумцов Р. В.

Тетюцкий Л. Э.

Федоров А. В.

Чакканов П. М.

Черепанов А. А.

Чикишов А. Н.

Серия «Военная проза XXI века»

На обложке использована иллюстрация А. Абеленцевой

© Абеленцева А., (худ.), 2026

© ООО «Яуза-каталог», 2026

Точка отсчёта

21 сентября 2022 года

Сегодня интересный день. Он снова обнулил всё в моих глазах и мыслях. Весь день мне говорят: «Зачем?»

«Зачем тебе туда самому идти?»

И главное: кто это говорит? Те, кто и сам должен безукоризненно пойти выполнять свой долг. Вместо этого они строят планы, как избежать этого. Прячутся за юбки своих женщин. Или ждут, пока к ним в дверь не постучатся и не «попросят пройти», чтобы выполнить то, что должно.

А мой ответ прост: не нужно питать иллюзий. Все тысячи лет истории и цивилизации не смогли изменить одного – права сильного. Оно неизменно. Те, кто сильнее, придут и заберут у вас ваших жен, а ваши дети будут обречены жить в нищете, если вообще им позволят жить.

И либо мы сейчас станем сильными снова, либо нас не станет.

Скиф, 21.09.2022

Долгий путь

Когда объявили мобилизацию, для меня это было словно попытка возрождения.

Тот самый экзамен, к которому я готовился всю жизнь.

Ведь большая часть моей жизни была связана со службой в силовых структурах. И этот вызов я оказался готов принять.

Поэтому 21 сентября (начало мобилизации), как это ни странно для многих прозвучит, для меня стало праздником. Самым настоящим.

После объявления о частичной мобилизации я начал ожидать, принялся готовиться, различными путями приобретать медицину и экипировку, хотя ценник был огромный: в первые же часы цены выросли многократно.

Они, конечно, очень тормозили процесс: приходилось приобретать части экипировки по отдельности, искать через своих.

Со дня на день я ожидал повестку.

Но прошла неделя, вторая, затем третья… и ничего не происходило: повестки не было.

Тогда я пошел в военкомат лично.

И там добрая женщина, устало посмотрев на меня, неожиданно спросила: а зачем ты сюда вообще пришёл?

Удивившись, я начал объяснять свои мотивы, что вот, я десять лет служил, что я принёс все документы, что я занимал руководящие должности в спецподразделении и что стране нужны военные – и вот я здесь…

На что она очень грустно на меня посмотрела и ответила:

– Мальчик. Иди домой. Твой час ещё настанет.

В чём-то её слова были пророческими. Но это стало понятно гораздо позднее.

Оглянувшись, я с грустью осмотрел контингент, который мобилизовывали: мужчины лет 45+ в не самой лучшей физической форме и с очень печальными глазами (глубокое осознание ситуации постепенно приходило к ним).

Вернувшись домой, я продолжил свою обычную работу. Но в то же время продолжал и готовиться. Попробовал зайти в систему «Редут» к «Волкам» в штурмовую (или скорее рейдерскую) группу. Докупал экипировку, листал литературу, изучал проведение диверсионных мероприятий…

Пока я это всё делал, шли месяцы, война уже менялась, диверсионные мероприятия сходили на нет. Но я поставил себе рубежом февраль: в этом месяце или должна была случиться ещё одна мобилизация, или я должен был заходить в систему «Редут».

Новый год я провёл в семье, но праздновать было тяжело: зов сердца, как зов Монолита в «Сталкере», не прекращался – и мысленно я был уже на войне. Этот зов не давал нормально спать, он заставлял нервничать, я в полной мере ощутил, что означает «быть не на своём месте». Выжигающее изнутри ощущение.

Наступил февраль. Мне поступило ещё предложение из спецподразделения МВД по Херсонской области, где уже служил мой товарищ. Он сказал, что отряд будет действовать не только по адресной работе, но и по линии боевого соприкосновения. Однако когда началось общение с руководством, те стали настаивать на обязательной сдаче физических тестов, нормативов, то есть на так называемых «обкатках».

Я задал один прямой вопрос:

– Вы находитесь в таком положении и у вас такой избыток кадров, что вы можете проводить «обкатки»? И пренебрегать опытными людьми?

На что конкретного пояснения мне не дали.

Спустя время в связи с какими-то обстоятельствами данное подразделение создало ещё один отряд специального назначения, а тот, первый отряд вместе с моим товарищем перевели в систему «БАРС»^[1] и передали Министерству обороны. Мутная история, которая удержала меня от вступления туда.

Прошёл февраль. В марте начались контрольные созвоны. И тут на связь выходит один мой знакомый и говорит:

– Есть одно интересное предложение. Одна частная контора (не «Вагнер») предлагает очень хорошие условия для участия в СВО.

По его словам, красиво предлагалось, как в рекламной акции, воевать за вполне нормальные деньги, но не просто в пехоте, а в бригадной разведке. И контингент скупался/набирался под заявление одного известного «в узких кругах» человека, который якобы вот-вот сам станет командиром этой бригады.

Мы начали собираться: к нам присоединился Туман, мы заполнили анкеты, я уже докупил всю экипировку, за исключением некоторых тактических мелочей. Пока суд да дело, на дворе уже настал май – и нам пришло указание выдвигаться в сторону подготовительного лагеря.

С Туманом мы договорились встретиться в баре у знакомого парня. Бар был вполне неформальный, оформленный в стиле киноэпопеи «Звёздные войны». В бар мы прибыли уже с вещами, туда же к нам приехал мой бывший сослуживец со своими товарищами.

Товарищи имели очень объёмные спортивные формы и долго рассказывали нам про то, какие они специалисты в военной сфере. Мы с Туманом смотрели на них и до конца не понимали, что происходит: почему едем на войну мы, а не они. Впрочем, это было для нас не важно, потому что мы сами приняли решение – и оно являлось вполне уверенным.

Но выглядело это со стороны довольно странно: два обычных человека, которые едут на войну, и два действующих спецназовца, которые на неё не едут и не собираются в принципе. Потому что у одного из них «чувство самосохранения» (с), а у второго «качалка». Короче, все очень заняты.

И вот в 12 ночи за нами приехала машина (арендованный мной минивэн), «специалисты» помогли нам загрузиться – и мы выдвинулись в сторону лагеря.

Когда мы приехали в славный город Тамбов, было 6 утра. На КПП еще никого не имелось, кроме военных, которые его охраняли.

Как вы помните, это был уже май – и комары тут же принялись немилосердно поглощать нас с Туманом.

Пока нас ели, подъехал ещё один наш товарищ – Рим. Теперь мы стояли втроём, распивали энергетики – и Рим рассказывал нам всякие истории.

Чуть позже начала подтягиваться остальная группа «в полосатых купальниках» (с) – так называемые mercenaries^[2].

И тут начали трескаться стёкла в моих розовых очках (зачёркнуто) в представлениях о мире наёмных военных.

Судя по общению, они себя представляли такими тиграми войны, «львами Евфрата», которые воюют не один год.

В моем представлении это были некие профессионалы, но первая оценка, как известно, визуальная, а то, что я увидел, когда они начали приезжать, меня постепенно повергало во всё более глубокий шок.

Это была в основном категория 40+ с очень характерными пропитыми лицами, судя по которым, они весь отпуск занимались нещадной утилизацией этилсодержащих напитков различной крепости. Обычная алкашня, с которой в силу своей службы в МВД я очень много раз сталкивался.

Потом приехал Лука (ныне уже покойный), который на тот момент являлся нашим сборщиком, руководителем и организатором.

Когда все собрались, был приглашён из лагеря представитель Конторы, через которую мы все должны были заходить.

И тогда началось интересное.

Представитель крайне удивился нашему присутствию и спросил что-то вроде: «А вы кто и что вы здесь забыли?»

Выяснилось, что лагерь не ждал в этот день никого, и вообще нас никто не звал, потому что те условия, которые были представлены в «рекламном проспекте» Луки, не соответствовали действительности.

Изначально нам сообщалось, что эта Контора создаёт свою бригаду, объединяя какие-то отряды по типу «Барс–16» «Терек»^[3] – и вот там будет бригадная разведка. Узнав об этом, начальник лагеря был крайне удивлён, но после нескольких созвонов руководством Конторы было всё-таки принято решение запустить нас в лагерь. И начать нас оформлять, но в обычные подразделения.

Во время оформления многие участники были отсеяны, в том числе и сам Лука. У многих не имелось на руках всех нужных документов. Что, в принципе, показало уровень отношения некоторых личностей к организации процесса: мы (я, Туман и Рим) приехали со всеми документами, со свежими справками, а люди, которые нас собирали, этого не удосужились сделать.

Во время анкетирования и собеседования, когда выяснялось, кто есть кто, я указал, что был в офицерском составе в ОМОНе. И мне сообщили, что со мной будут разговаривать отдельно.

Также со мной на беседу пригласили капитана ФСИН и старшего лейтенанта (или капитана) МО и стали задавать разные общевойсковые вопросы на тему руководства, документации, процесса обучения, строевых записок и т. д.

Почему-то на эти вопросы только я отвечал правильно, что меня тоже очень удивляло и даже уже напрягало. С капитаном ФСИН было примерно понятно: это другая структура, а вот почему бывший представитель МО не может ответить – было непонятно совсем.

В итоге я был назначен командиром учебного взвода – и на мои плечи легла боевая подготовка людей, которые уже участвовали в конфликтах, причём не в одном.

В тот момент я не понимал смысла боевой подготовки тех, кто уже много воевал.

80% находившихся там уже участвовали с 14-го года в конфликте в Донбассе, а также были в командировках в Сирии и Ливии.

Тем не менее я, и Туман, и Рим были допущены к пребыванию в лагере, потому что по документам и личным качествам мы подходили под требования Конторы. Как и большая часть тех, кто приехал с нами.

А вот Лука и его напарники проверку не прошли из-за недостатка документов и вскрывшихся проблем с законом. А ведь они уже даже распределили между собой должности в новом «подразделении», о котором всем рассказывали. Лука мне в тот момент сказал, мол, «ну ладно, давай ты ПОКА побудешь за старшего, и посмотрим, как ты себя покажешь: может быть, будешь моим заместителем на территории СВО».

В процессе всех этих выяснений я познакомился с прекрасным человеком с позывным Кази. Харизматичный весёлый одноглазый пират. Который с самого начала относился ко мне с большой теплотой.