Глава 1.

— Мы заточим ложки под копья, швырнём их в монстра, пригвоздим к полу, а потом медленно отрежем ему все головы и получим гору опыта, — кровожадно заявил я, выдав первую попавшуюся мысль. – И при этом будем петь в лесу родилась ёлочка на мотив сектор газа. Хотя петь вы нихрена не умеете, причем оба.

И тут же её, то есть идею, категорично отверг, прежде чем попутчики успели сообразить, какую чушь я сморозил: — Нет, не выйдет. Пол тут тоже деревянный — они не воткнутся. Да и работать придётся одному, так ведь, товарищи по несчастью?

— Я — череп, — констатировал череп. – осколок былого величия. И я таких песен не знаю, но могу повыть. А вы знали…

— Заткнись.

— Херня получится, и с ритмом, и с текстом, и кстати, у меня даже лапок нет, рубить то нечем. — чуть задержался с ответом удав, видимо прикидывая как будет петь. – И требуется дозаправка. И да, я еще величественнее, чем эта черепушка. И заточить ложки… звучит как бред сумасшедшего. Почему не вилки? Один удар – четыре дырки.

Удивили, конечно... Тогда так.

— Слушай сюда, вилка плюшевая, тогда есть другой план, план для настоящих пацанов и реальных ковбоев, — сказал я, глядя сквозь темноту на удава, присосавшегося к баллону. — Василий превращается в дракона, убивает рейд-босса — и мы счастливы! Дело медной монеты не стоит. Так что, начнём?

— Ты заставляешь меня сомневаться в твоих умственных способностях, — прошипел удав, оторвавшись от своей великовозрастной соски. — И ведь знаешь, двуногий, что для меня это серьёзная психологическая травма, для устранения которой мне нужны ресурсы, психиатр, гарем и минимум пять дворцов у тепленького моря! И это только затем, чтобы я хотя бы задумался о возможности стать тем, кем быть не хочу. Понял?

— Понял, понял. Не шипи. Шутка вышла дурацкая, но пользы от неё было бы много, — грустно заключил я после тирады Василия. — Так что, может, подскажешь, что делать с этим зубастиком? Сколько мы тут просидим, прежде чем монстр догрызёт ножку и стол рухнет вместе с нами?

— Позволю себе полностью согласиться с Василием, — медленно протянул череп. — Иван, твоя когнитивная эффективность оставляет желать лучшего. Алгоритм ясен: у тебя есть клинковое и рубящее оружие, по-простонародному — меч и топор — проведи физическую нейтрализацию данного представителя хищного биокластера. Так поступали прототипы героев из «Кодекса подвигов Марквариуса» мира Ашур, а мифологическая статистика однозначна: превозмогание над нависшей максимальной угрозой повышает коэффициент выживаемости на пять процентов. Следовательно, придётся и тебе.

— Что он сказал? — уточнил я у удава.

— Пойди, мол, да убей.

— Говоришь, скинуть его? — спросил я у удава. — Не нравится мне наш Оладь. Выёживается много. Но это мы можем решить быстро.

— Я не О…

Договорить набившую оскомину фразу о том, кем он не является, я ему не дал — накинул на череп запасную рубаху. Действует всегда одинаково умиротворяюще: тот сразу заткнулся и избежал мучительной смерти. Вообще не понимаю, зачем мы его таскаем с собой. Шансы найти скипетр и получить интерфейс Василию равны практически нулю.

— Так убей, всего дел, — ответил удав. — Я уверен, что он всё врет про академика, сто процентов.

— Это я вслух сказал, что ли?

— Ага. Еще злорадно так. Хотя и я могу его убить, вдруг мне накапает опыта как раз на второй уровень, а? Давай-ка я!

— Не, пусть живёт, тем более он, в общем, безобидный.

— Иван! Да он исчадие ада! Он меня так довёл своими таблицами и реками, что я реально планировал его сжечь!

— Добрый малый… С кем я только дружу. О, смотри: наша рыжая редиска не любит грызть дерево, видимо, жрать хочется.

Рейд-босс действительно отстал от нас — вернее, от нашего спасителя-стола — и поплёлся куда-то на улицу. Очень скоро оттуда послышались ужасные визги и грохот сражения. Царь ночи вышел на охоту, а точнее король.

— Чего-то они совсем не рады выходу такой важной персоны. – заметил я, слушая душераздирающие крики и вопли убиваемых существ. И было их весьма много. — А мы и не видели никого. Все ночные что ли? Как стол?

— Вроде не сильно погрыз, — заметил удав. — Сроки нашей неминуемой смерти сдвигаются вправо… до недели. Что будем делать? Это я типа умный и вернул вопрос тебе, у кого тут руки из… плеч растут, в отличие от некоторых.

— Пока не знаю. Спать? Не, ну серьёзно: монстр двенадцатого уровня, а я ему не ровня. Доспехов у меня нет, оружие — так себе.

— Топор неплох.

— Да, топор неплох, но только деревья рубить. Так что можно отдохнуть и посмотреть, что будет утром. Посторожишь? Василий? Ва… Гадёныш. — Я отвернулся от свернувшегося удава, сделавшего вид, что уже уснул мёртвым сном. — Засуну же в сумку и хрен вылезешь потом!

Вылезать из нашего убогого импровизированного убежища я не собирался: прилетит какая-нибудь хренотень — и кабздец нам. А оно мне надо? Поэтому сидел при лунном свете — или свете лун, не знаю, спутников я так и не увидел — оглядывал всё вокруг и прикидывал, как бы избавиться от монстра.

Вообще, если с этого огорода получится добывать еду, место неплохое. Череп уверял, что игрокам здесь смерть, а я, хоть и имею интерфейс, пока не игрок; может, выживу и даже заживу припеваючи.

Но тут я вспомнил о пафосных уродах из Синего Крыла — они будут искать. Им известно, что их дракон где-то здесь, и стоит только зайти в зону — сканеры сразу засекут Василия. А уж связать нас двоих для них теперь дело техники и посещения одной деревни. Вопрос только в том, когда они прибудут в это зону-ловушку. И действительно ли эта зона для них опасна?

А ещё я немного опасался, что мне могли вживить маяк с тем кристаллом со способностью: обнаружат сигнал — и привет.

От безделья — спать совсем не хотелось — перебрал содержимое сумки и нащупал на самом дне ещё одну завалявшуюся серебрушку. Выходит, череп везде проходит бесплатно?

Что за прекрасный читерский перк! Он, кстати, так и не объяснил, как это получается. Да и вообще вопросов к моим спутникам накопилось столько, что только успевай задавать.

Утро настало, когда рыжий рейд‑босс вернулся со своей дикой охоты. Зычно фыркая, он снова подгрёбся к нашему столу, лениво погрыз ножку, постоянно отрыгивая куски плоти своих жертв — будто напоминал: «Я рядом, сладкие пирожки с ливером» — и, вальяжно покачиваясь, исчез в дальнем углу, провалившись под пол. Хотя про пирожки, надо, уточнить, пирожок я тут один. С удава всё как с гуся вода.

Стало ясно, где у этого монстра нора. А еще ясно что разведчик из удава – никакой просто, это редкостный засранец, который видит только то, что хочет, но это я и так знаю, всё наше с ним знакомство построено на его раздолбайстве.

Свет рассвета, пробиваясь сквозь исполинское окно, отбрасывал яркие до боли лучи; в них медленно кружились золотистые хлопья пыли. Пока удав нагло дрых, растянувшись на ручке перевёрнутой кружки, я осторожно развернул простыню и вынул череп.

— Ольдо фон Мелифар! Запомните, наконец!

— Да запомнили мы, — раздражённо ответил я. — У меня к тебе вопросы, великий и ужасный повелитель нежити. Будешь давать содержательные ответы — не накрою простынёй.

— А при чём здесь текстиль? — удивился череп. — Зачем вы меня им экранируете?

— Не важно, — отмахнулся я, переводя разговор, и, подняв череп, показал на груду костяков. — Скажи, те скелеты у выхода ты можешь… активировать?

— Я этому четверть тысячелетия обучался, что за инфантильный запрос, — фыркнул череп. — Дай мне мой скипетр и конечности — и я сформирую полномасштабный костяной легион, после чего дезассемблирую тебя и плюшевого удава на фракции! Буду вечно доминировать над этой декогерентной экосистемой!

— Понимаешь, что, выдавая такие планы, ты даже косточки не получишь? — уточнил я и вернул череп на место. Сейчас я сам понял, что он сказал. – А как же друзья, компаньоны и остальное?

— Да… проблему осознаю. Простите. Остатки былого величия. – осознал череп, и продолжил. — Без тела и скипетра – не могу.

— Ладно, дальше. Ты слышал что-нибудь о Конвенте и Синем Крыле? Это какие-то высокоуровневые игроки, очень сильные. Они спустились с неба в зону, где я был, и для спуска им требовался особый доступ. И гремело еще с верху, голосом таким зычным, как в Догме, когда Метатрон спустился.

— Метатрона не знаю.

— Забей, так что по игрокам?

— О игроках мне тоже ничего не известно, — отрезал Оладь. — Вообще, подобным образом манифестируются боги. Сначала атмоспирическая гроза, потом аудиодиктум небес, а затем — эпифания высших сущностей. Крылья у них выделены в отдельный артефактный модуль, видимо, выкованы на Небесной Кузнице, чтобы смертных не дезинтегрировало их энергопотоком.

Похоже. То есть те, кто спустились ко мне, могут быть богами? Брр, хреновые боги хренового мира!

— А Синее Крыло?

— Не знаю я никаких Синих Крыл! Божественные формы не материализовались в субстрате Мира Ашер многие десятки тысяч лет. Это событие планетарного масштаба, и ты, мягко говоря, не тот субъект, ради которого небожители расходовали бы свою эфирную квоту для визита в нижние слои реальности.

— Мы — нижний мир? — уточнил я. соглашаясь и радуясь, что Алия и Мики не боги, богов мне еще не хватало.

— Ну естественно нет! — возмущенно защелкал нижней челюстью череп. — Мы — средний мир. Нижний — это сплошной энтропийный хаос, демоны и прочая ересь. Ты ещё скажи, что не в курсе, как устроена локальная космология?

— Немного халтурил, когда читал гайды, — признался я. — Люблю на авось: ничего не знаешь — и вперёд.

— О восемь потоков Ашура, девятый поток не в счёт! — воскликнул череп. — Неграмотность хуже варварства. Слушай и запоминай: существует три базовых уровня мироздания. Нижний, где гнездятся демоны и прочая жуть; Средний — к нему относится мой мир Ашура, сегментированный на восемь потоков по числу прародителей (девятый не в счёт, он аномален); и, наконец, Небо. Небо стратифицировано на три экзопласта: низшие боги, то есть возвысившиеся разумные особи; средние боги, потомки старших; и старшие боги во главе со Всеотцом. Игрокам места на Небе нет, если только… если только боги не мертвы. А это, дорогой мой, означало бы терминацию всей системы Ашера.

— Ну, тут и так не всё в порядке, — заметил я. — Пока ни одна зона, куда я заходил, не оказалась нормальной и живой. Ладно: игроки — это, выходит, возвысившиеся люди. В принципе сойдёт. Мне подарили синий кристалл со способностью «Идентификация». Может, он содержит что-то, что позволит определить, где мы находимся?

Каков вопрос — таков ответ. Я впервые почувствовал себя глупо, потому что после секундной паузы череп разразился истерическим смехом такой силы, что мне даже стало обидно. Но я промолчал, не накрывая его тряпкой: пусть моя месть будет холодной.

Наконец Оладь затих.

— Итак, где ответ?

— Это смешно, — протянул он. — Игрокам нет места на Небе. Боги топологически неубиваемы и не подчиняются энтропическому распаду. Это азы космодинамики. Но даже если отбросить эти постулаты и твой неуклюжий гнозис, создать подобный локатор невозможно. Верхние и средние миры не пересекаются именно потому, что Всеотец сегментировал бытие на изолированные зоны. Каждая зона — потенциальная автономная вселенная со своими метаправилами. Одно из главных: никто не поможет тебе, если ты сам себе не поможешь. Усвоил?

— Вообще не понял, что за хрень ты сейчас нёс: никакой логики и ответа на вопрос, — признался я. — Значит, отследить меня невозможно?

— Верно, — ответил череп. — Кристалл, который ты получил, — типовой носитель навыков; на бирже артефактов такие уходят минимум по десять золотых монет.