Глава 1 Бесславный, но не конец

– Соломон Иосифович, как же я вам благодарна! Вы себе представить не можете! – чуть ли не пища от радости, воскликнула я в трубку телефона. – Это же прекрасная новость!

Быстро переставляя ножками, я цокала полусапожками по брусчатке. Каблуки цеплялись за впадинки, и мне приходилось удерживать равновесие, чтобы ненароком не сломать одну из конечностей. Ну или шею, на худой конец... Хотя, мне это и не грозило вовсе: от радостных известий за спиной будто крылья выросли, и они уж точно справились бы с любым препятствием.

– Нет, нет! Только не звоните Мите. Я хочу сама ему все рассказать!

Что-то капнуло мне на нос, и я задрала голову к небу. Облака, что еще пару минут назад казались белыми пушистыми барашками, потемнели и грозили вот-вот излиться прямо на голову.

– Вот же... – чуть не ругнувшись, вовремя спохватилась. – Нет, Соломон Иосифович, это я не вам! Спасибо за ваш выбор. Митя будет прекрасным заместителем, вот увидите!

Еще одна капля ударила меня по макушке. Кажется, я рисковала не успеть домой до начала дождя. Вот за что я не любила осень, так это за спонтанные перемены погоды.

– Завтра в восемь будем у вас, как и договаривались. Да, со всеми документами. Конечно! Еще раз большое спасибо!

Разорвав связь, я вовремя успела убрать телефон в сумочку, потому что начался проливной дождь. Прямой и сплошной, словно сверху кто-то поливал землю ковшиком. Хорошенько так поливал, чтобы ни одного сухого пятнышка не осталось.

– Зараз-з-за! – мне пришлось ускориться.

В подъезд вошла промокшая насквозь, но с улыбкой на губах. Ничего не могло испортить мне настроения.

НИ-ЧЕ-ГО!

По ступеням не шла – летела, мигом проносясь по узким пролетам хрущевки, где вдвоем иногда было сложно разойтись. В обычные дни меня это злило. Но не сейчас. Нет. Сейчас мое сердце трепыхалось от радости.

Дверь, расположенную прямо у самой лестницы, постаралась открыть как можно тише. Сегодня я ушла с работы пораньше, чтобы устроить любимому сюрприз. Он так долго искал работу, и вот я, наконец, нашла для него идеальный вариант. Теперь-то мы точно сыграем сказочную свадьбу. Денег хватит на все.

Как же он обрадуется!

Зажав рот ладошкой, чтобы радостно не захихикать, переступила через порог и... Что-то явно было не так: куртка Мити лежала в прихожей на полу, накрывая собой коврик с обувью.

Дурное предчувствие заставило сердце биться чаще.

Я кинулась вперед по узкому коридору нашей небольшой квартирки к дверям спальни, однако каблучок моей туфельки зацепился за что-то эластичное, и мне пришлось остановиться, чтобы снять с него чьи-то… трусики?

Отшвырнув от себя интимную вещь женского гардероба, которая точно не могла принадлежать мне, ощутила, как по телу пробежала дрожь отвращения. Мне тут же захотелось помыть руки. А еще лучше обработать их антисептическим средством. Именно такие мысли крутились у меня в голове, когда я нажимала на ручку двери. Мой мозг еще ничего толком не понял, но процесс был запущен.

Едва слышно скрипнули петли, и до меня, в конечном счете, долетели обличающие, до боли характерные стоны. Очень знакомые – мужские и совершенно отвратительные – женские.

– Митя…

Это все, что я смогла из себя выдавить, заметив благоверного в не самой пристойной позе позади темноволосой и очень пышногрудой…

– Светка?

Подруга детства пискнула и, схватившись за одеяло, попыталась спрятаться от моих глаз, в то время как жених лишь успел прикрыть руками свое причинное место.

– Соня… Я… Мы… Всему есть объяснение! Просто…

Мужчина замялся и все кидал косые взгляды на свою зазнобу. А я застыла, сжимая руки в кулаки. Хотелось кричать. Хотелось плакать. А еще хотелось что-нибудь разбить. Например, нос Мите. А что? Идея ведь превосходная! Но стоило мне опустить взгляд на прикроватную тумбочку, на которой стояла моя любимая кружка с отчетливым отпечатком красной помады Светы, как пыл мой поубавился.

– Даже не начинай, – я затрясла головой, стараясь тем самым заглушить звук Митиного голоса. – Даю вам десять минут на сборы.

– Но Сонь, может, мы сядем и поговорим? Как взрослые люди. Без истерик и…

– Пять. Пять минут! И чтобы духу вашего в моей квартире не было, – меня начинал бить мелкий озноб.

Развернувшись, пулей вылетела из комнаты. А потом и из квартиры. Просто для того, чтобы не слышать жалкое перешептывание горе-любовников. Хотя, если так подумать, горе было у меня. А у них же, без сомнения, все прекрасно складывалось.

Зажав руками глаза, не позволяя пролиться слезам, сделала небольшой глубокий вдох и медленный выдох. Мне нужно было все устаканить в голове, разложить по полочкам. Но ничего не получалось. Мой уютный маленький мир рушился, а я как будто даже не до конца осознавала, что происходит.

Мой жених и моя подруга… В моей кровати. Черт! Они делали это за моей спиной. И только бог знает, как долго это продолжалось. А я приходила домой, ложилась в постель, в которой они…

Меня замутило. А вместе с тем пришла злость. Черная. Всеобъемлющая. Ярость в чистом виде. И это чувство толкнуло меня на один очень подлый шаг. Хотя тут с какой стороны посмотреть.

– Хотел найти работу, значит? – я нервно мерила шагами маленькую лестничную площадку. – Вот и ищи, предатель! Никто тебя никуда не возьмет, лентяй недодела… Соломон Иосифович? – я была настроена решительно, как никогда. Вот только из-за эмоций и громкого голоса начальника в трубке не услышала, как позади резко открылись двери. Секунда замешательства и деревянное полотно ударило меня в спину. От неожиданности сделала шаг вперед, и мой каблучок подвернулся в последний раз. Я, как в замедленной съемке полетела с лестницы вниз головой, не издав ни звука.

Спустя миг послышался женский крик. Ему вторил мужской. А следом раздался громкий хруст, и мир для меня потух навсегда.

Глава 1.2

Сначала появился звук. Такой противный-противный, словно кто-то включил старый сломанный телевизор с кинескопным экраном и забыл его отключить. Он заполнил пространство гулом, который чуть позже трансформировался в жужжание. Очень хотелось отмахнуться, закрыть уши руками, но, как оказалось, у меня не было ни первого, ни второго.

Мне пришлось вслушиваться в окружающую какофонию в первую очередь потому, что мне никто не предоставил иного выбора.

Сначала в общей массе разобрать что-либо казалось невозможным: отдельные звуки смешивались, перекручивались между собой и исчезали, оставляя меня в пустоте одну. Однако в конечном счете моя настойчивость возымела эффект.

– Кар...

Неужто где-то поблизости обитали вороны?

– Кар...

Прозвучало ближе и требовательнее. Хотя еще не совсем членораздельно.

– Карделия!

Громкий раздражительный писк стал кульминацией всего происходящего. Я почувствовала, как то, что от меня осталось, закрутило воронкой и втянуло через что-то очень маленькое и узкое. Игольное ушко прекрасно подходило под это описание. И именно в этот момент я распахнула глаза. Однако кроме пляшущих цветных пятен ничего не увидела.

– Карделия! – кто-то продолжал омерзительно противно пищать мне прямо в ухо. Благо эта часть тела у меня вновь появилась. – Хватит меня позорить и претворяться мертвой! Живо встала и развоплотила эту пушистую мерзость.

Зрение едва-едва стало обретать четкость, и я разглядела ту, что так настойчиво называла меня чужим именем.

Чужим ли? Оно по какой-то неведомой причине казалось очень даже знакомым и родным.

Девушка, нависавшая надо мной, имела очень правильные прямые черты лица. Тонкий нос, тонкие губы и острые скулы. У меня даже мысль в голове мелькнула: дотронься я до ее лица пальцами и обязательно порежусь. Хотя, по правде говоря, трогать эту незнакомку совершенно не хотелось. Тем более, что она прожигала меня таким яростным, ненавистным взглядом, что впору было сбежать. Знать бы, где я вообще находилась.

– Эльза, отойди от нее. Она и правда выглядит плохо.

– Точно! Лицо бледное, как у статуи.

– А головой как ударилась, небось, все мозги в кашу превратились.

Мы были не одни. Стоило кому-то отвлечь на себя внимание девушки, как она, откинув за плечи иссиня-черные курчавые волосы, исчезла из моего поля зрения. И тогда я увидела белый потолок с лепниной, парочку девичьих лиц и четыре разноцветных пушистых пятнышка, которые летали из стороны в сторону, играя в импровизированные догонялки. Их милые мордашки с острыми ушками отдаленно походили на кошачьи черты, а крылья, покрытые яркими перьями, явно принадлежали семейству пернатых. В целом было сложно разобрать, к какому виду их лучше отнести: к котикам или к птичкам. Или к тем и другим одновременно. Котоптички, ей-богу!

Кажется, я словила глюки. Да, да. Точно! Вне всяких сомнений. Другого объяснения просто и быть не могло.

– Давай помогу встать.

Кто-то взял меня за руку и потянул на себя. Только после этого я осознала, что все это время лежало на полу... Класса?

Парты стояли ровными рядами, впереди на стене виднелась доска, а вокруг молоденькие девушки в одинаковых синих фартуках с золотыми нитями-вензелями. Они точно образовывали какой-то рисунок, но его мне рассмотреть не удалось.

За спиной послышался скрип дверных петель, и все ученицы, что до этого таращились на меня любопытными взглядами, в миг разбежались по местам. И та, что помогла мне принять сидячее положение. И особенно та, что еще минуту назад верещала сиреной. Только разноцветные комочки не обращали ни на кого внимания, продолжая играть в свою озорную игру.

Ощущая легкое головокружение, я с трудом встала сначала на четвереньки, а с них кое-как приняла вертикальное положение. Но прямо держалась большей частью за счет стоявшей рядом парты.

– Это как понимать? – женский голос пронесся по помещению.

– Это все гесса Грэй! Это она! Она создала этих гадких существ. Магистрела Вуд, девочки подтвердят. Я не вру!

По классу пролетел согласный гул и шепотки.

Вот и чем я этой брюнетке не угадила? То, что речь шла обо мне, не вызывало сомнений. Я всем нутром чувствовала необъяснимую уместность ее слов. Не в том плане, что меня устраивал донос девушки. Просто я действительно создала этих существ. Случайно.

– Карделия, это правда?

Повернув голову, я посмотрела на вошедшую женщину. Невысокая, сухая и тонкая, как кусок коры, но подвижная, словно ветви молодого деревца. Противоречивое сочетание. Несмотря на то, что она стояла на месте, руки ее находились в некоем подобии хаоса, то поднимаясь к завязкам блузы на груди, то упираясь в бока, укрытые пышной старомодной юбкой. Она пыталась казаться грозной, хотя весь ее облик кричал об обратном.

– Да, – просипела я, наконец. В горле было так сухо, будто я целую вечность до этого не говорила. – Кажется...

Лицо магистрелы Вуд стало хмурым и немного суровым.

– Вот стоило мне выйти на пару минут! – женщина тяжело вздохнула, нарисовала в воздухе непонятный символ и, махнув рукой вперед, выжидающе топнула ногой. Глаза ее тем временем были направлены на котоптичек.

Минута. Две. Все чего-то ждали. Однако это что-то не спешило происходить. Магистрела застучала ножкой быстрее и тревожнее, переместив взгляд в мою сторону.

– А какое ты заклинание применила?

А вот тут беда. Если я еще неким шестым чувством понимала, что я Карделия, то со всем остальным возникали сложности. В памяти было пусто. От слова совсем.

– А я не знаю, – призналась честно и пожала плечами. Все происходящее напоминало галлюцинацию. Очень странную. Реалистичную в плане детализации. Но невероятную в исполнении. Где-то на задворках сознания я все еще была Софией, которой изменил... Ну уж нет, об этом я думать точно не собиралась. Лучше уж глюки ловить. – А можно мне к врачу? Я, кажется, память потеряла…