Книга – лауреат номинации «Серебряное перо» V сезона

В книге присутствуют сцены курения. Курение вредит вашему здоровью!

© Полина Щербак, текст, 2025

© Анастасия Батищева, оформление обложки, 2025

© ООО «Издательство Альбус корвус», 2025

Кислотная Даша

– А-фы-гэ, – выдала у меня за спиной Морозова с набитым ртом.

Она в этом году на какой-то разряд сдает по своим лыжам – даже по утрам тренируется и приходит в школу с термосом и бутербродами. Как вообще можно заниматься лыжами в мае?

– Что? – переспросила я.

Морозова прожевала бутер.

– Офигеть, говорю. Русичка ее сожрет.

Я проследила за взглядом Морозовой и тупо замерла с открытым ртом.

– Зазеленели деревья! Зазеленела Бобычева! – прокричал с последней парты Чесноков. – Весна, товарищи! Ура!

– Помолчи, Чесноков, за умного сойдешь, – бросила Даша и прошла на свое место, будто и не замечала, что все двадцать пять человек пялятся на ее волосы.

– Даш, ты ведь это не серьезно, да? Это ведь спрей специальный? Он ведь смывается? – спросила Ксюша Тихонова.

Даша покачала кислотно-зеленым каре.

– Краска, Ксю. Пока не отрастут, не слезет.

Ксюша округлила глаза и в ужасе посмотрела на пустующий стул нашей русички Людмилы Фаридовны.

– А мне все равно. – Даша перехватила Ксюшин взгляд. – В уставе школы не запрещено.

– Эй, Бобыч! – Андрей Краснов, конечно, не мог промолчать. Наш местный стендапер. – А ты от поцелуя в царевну превратишься?

– А ты попробуй, – усмехнулась Даша.

Чесноков протянул громкое «у-у-у», а Дима Скороходов – он молча наблюдал за Дашей – нахмурился и покраснел одновременно. Хоть бы не так явно палился, что Дашка ему нравится.

Я не успела ничего сказать – заверещал звонок, и двадцать пять пар глаз с Дашиной головы переключились на дверь. Людмила Фаридовна зашла, как всегда, не глядя на нас, симметричные красно-коричневые кудряшки прыгали в такт быстрым шагам.

– Записываем тему – «междометия».

Она остановилась. Коричневые губы скривились, фирменная бордовая косыночка на шее дрогнула.

– Бобычева, встань.

Даша встала.

– Что у тебя с головой?

– Все в порядке, Людмила Фаридовна.

Людмила Фаридовна так плотно сжала губы, что морщины вокруг ее рта приняли форму кавычек.

– Нет, Бобычева, у тебя не все в порядке, – начала разгоняться она. – У тебя явно с головой не в порядке! Тебя родители твои видели?

Русичка выплюнула последнюю фразу, и я вжалась в парту, будто это я пришла в школу с кислотными волосами.

– Видели, – спокойно ответила Даша.

– Ты хоть знаешь, что есть такое понятие, как нормы приличия, Бобычева? – Людмила Фаридовна с каждым словом говорила все громче, словно надувала невидимый воздушный шарик. – Или тебе лишь бы внимание к своей персоне привлечь? Тебе скандала со столовой мало было? Больше-то в блоге вашем не о чем писать? Недостаточно о тебе говорили?

Даша вдруг нахмурилась и ответила с вызовом:

– Потому что есть невозможно было. Капуста тухлая, а котлеты…

– А теперь в школе проверки одна за другой! – Людмила Фаридовна хлопнула ладонью по столу. – Но я тебе устрою, Бобычева…

– Можете отвести к директору, – ответила Даша, глядя на русичку в упор.

– Ну уж нет. – Людмила Фаридовна вдруг улыбнулась сладенькой улыбочкой. – Я слышала, что ты подаешь заявку в областной тематический лагерь, да? На журналистскую смену? Это, наверно, для тебя очень важно?

Русичка с удовольствием наблюдала, как меняется выражение Дашиного лица.

– Все заявки проходят через гороно, ты в курсе?

По рядам зашептались, а я впервые видела, чтобы Дашка растерялась. Все знают, что у Людмилы Фаридовны в гороно работает родная сестра, она частенько об этом говорит.

– Вы… вы это к чему? – запнулась Даша.

– Я? К чему? Ты на что намекаешь, Бобычева? – Людмила Фаридовна состроила невинное лицо, и это выглядело жутко. – Просто помни, Бобычева, что каждое действие имеет свое последствие.

И Людмила Фаридовна расплылась в улыбке, а кудряшки у нее на голове покачнулись, как змеи под чарами заклинателя. Затем она бросила на Дашу свой фирменный взгляд «ты-полное-ничтожество-и-мне-противно-даже-смотреть-на-тебя».

– Я уверена, что до завтра ты исправишь это безобразие у себя на голове.

Было видно, что Даша еле справляется с эмоциями, а потом она сгребла учебник и тетради в сумку и, не глядя ни на кого, выбежала из класса.

– Итак, открываем книги…

– Людмила Фаридовна!

Дима Скороходов вдруг поднялся со своего места.

В классе стало совершенно тихо. Все смотрели то на Диму, то на русичку.

– Последует ли Ромео в могилу за своей Джульеттой? – еле слышно шепнул Андрей Краснов у меня за спиной.

– Что такое, Дмитрий? Ты хотел выйти к доске и ответить домашнее задание?

– Я… нет…

– Тогда не отнимай, пожалуйста, время на уроке. Мы и так его потратили достаточно. Все, что не успеем, остается на дом. Садись, Дмитрий.

– Но я… – выдавил Дима, но тут Людмила Фаридовна почти закричала:

– Хватит срывать урок, Скороходов!

И Дима все-таки сел.

На перемене мы с девчонками нашли Дашу в коридоре на втором этаже. Все принялись ее утешать, и тут Морозова вдруг выдала:

– Ты, конечно, сама молодец.

Мы все уставились на нее – совсем того, часть мозга отморозила на своих лыжах? Ляпнуть такое.

– А что? – продолжила Морозова. – Ты на что рассчитывала?

Даша не ответила. И тут меня затрясло от злости.

– Это неправильно! – выпалила я. – Почему Даша не может выглядеть как хочет? Русичка же носит дурацкие косыночки и блузки с воланами! Ей же никто не запрещает?

– А ты попробуй, – усмехнулась Морозова. – Запрети.

– Нет, а ведь Тася все правильно говорит, – вклинилась в разговор Ксюша Тихонова. – Так нельзя. Надо что-то делать.

И тут меня осенило:

– С нашей Леночкой поговорить!

Леночкой мы за глаза называем нашу новую учительницу по английскому, Елену Владимировну. Она к нам пришла сразу после института.

– Она молодая, она поймет. И поговорит с Людмилой Фаридовной.

Девчонки закивали.

Английский у нас был последним. Мы рассказали, чем пригрозила Людмила Фаридовна, и Леночка долго возмущалась, аж покраснела.

– Она же педагог, – сказала она, – так нельзя! Я поговорю с Людмилой Фаридовной.

– Бобычева? – возник с последней парты Чесноков. – Так ты перекрась башку в нормальный цвет. И проблем нет, и на человека похожа станешь.

– Антон! – возмутилась Леночка, а Дима Скороходов приподнялся со своего места с таким лицом – сейчас размажет Чеснокова по стеночке. Дима у нас плаванием занимается, он Чеснокова в два раза шире. Но тут Андрюха Краснов похлопал Диму по спине и шепнул: «Не кипятись, братиш».

Дашу сейчас явно не интересовали разгорающиеся вокруг нее страсти. Она сказала негромко, но упрямо:

– Не перекрашусь.

– Чем бы тебе помочь? – вздохнула Леночка и вдруг зачем-то взяла телефон и посмотрела на свое отражение в темном стекле.

После школы я зашла в супермаркет рядом с домом. Побродила немного по рядам, пока не нашла ярко-зеленую баночку. Когда я выходила из отдела, то наткнулась на Диму Скороходова. Он пробормотал «привет», как будто мы не виделись полчаса назад в школе.

На следующий день первым уроком снова был русский. Я специально сделала крюк и прошла мимо кабинета английского, в глубине души надеясь, что увижу сейчас Леночку с кислотными волосами. Бред, конечно. Она сидела за столом, как всегда, со своим светло-русым хвостиком. Заметив меня, она печально покачала головой. Ну конечно, у нее не получилось убедить русичку. Кто бы сомневался.

Я зашла в кабинет русского и в первую очередь нашла глазами Диму Скороходова – не зря же он вчера прогуливался в отделе с краской. Дима сидел, как обычно, темно-каштановый. Он посмотрел на меня как будто с надеждой. Я нехотя стянула с головы капюшон толстовки. Мои золотистые локоны, которыми я всегда так гордилась, казались сегодня предательством по отношению к Дашке. Дима молча кивнул.

До урока оставалось несколько минут. Даша делала вид, что повторяет домашку, хотя на самом деле просто пялилась в одну точку в учебнике. С грохотом открылась дверь, и вдруг раздалось дружное «о». Я подняла голову. Морозова с фиолетовыми волосами невозмутимо прошла к своему месту.

– Ты? – выдавила из себя Даша.

– Думала, мне слабо? – приподняла бровь Морозова.

– У тебя ведь сборы в Сочи. Людмила Фаридовна тебе все испортит, – пробормотала Даша.

– А мне фиолетово, – усмехнулась Морозова и взъерошила свою новую прическу. – Я в сборной области, мне ее русский до одного места. И вообще – это тебе такое спасибо. За материал про столовку.

Дашины глаза округлились еще больше.

– Реально ведь невозможно есть было, – продолжила Морозова. – А ты не побоялась.

В этот момент голос подала Ксюша Тихонова.

– У меня с собой мелки есть. – Она достала из портфеля радужный набор и бутылочку питьевой воды. – Это для волос, лучше смочить. Я просто подумала… Они смываются шампунем, – добавила она, как будто испугалась своей смелости.

– Дай мне синий, – встал со своего места Дима Скороходов.

Щеки у него были пунцовые.

– А мне голубой, – присоединилась я.

– А мне розовый! – крикнул кто-то из девчонок, и мелки пошли по рядам.

Кто-то закрашивал несколько прядей, Андрей Краснов вообще всеми цветами размалевался, как клоун. Ну, кто бы сомневался!

Людмила Фаридовна вошла в класс, как обычно, со звонком. Она сделала шаг и замерла.

– Совсем страх потеряли, седьмой «бэ»?

Она посмотрела сначала на Дашу, потом по очереди удостоила каждую цветную голову ядовитым взглядом.

– Ну что ж, – поджала она губы.

Русичка прошла к своему столу и воинственно напрягла шею с бордовой косыночкой.

– Записываем тему урока.