Глава 1.

Ульяна.

«Гостиница «Астория», 16.00 часов, 324 номер. Твой муж тебе изменяет. Хочешь проверить – поезжай и убедись сама».

Из конверта с тихим стуком выпадает ключ-карта. Нет, такого не может быть… Наверное, это ошибка? Нужно догнать курьера и расспросить, кому он принес эту… гадость в букете пионов. Нет, на конверте мое имя – ошибки быть не может. Выходит, и цветы не от Дениса?

А я звонить собралась и благодарить мужа за приятный сюрприз…

Цепляюсь напряженными пальцами за край стола и пытаюсь отдышаться. Успокойся, Уля… Все хорошо. Денис тебя любит. И Яночку тоже… У него много недоброжелателей, вот и все… А это… Неправда, наговор.

Невидимый ангелок, сидящий на правом плече, убеждает меня не вестись на провокацию. А вот бесенок на левом молит прислушаться…

Оглядываю просторную гостиную, словно вижу ее впервые… В воздухе витают ароматы жареной утки с апельсинами, а на деревянном столе из беленого дуба красуется белоснежная, хрустящая скатерть – ее я расстилаю по праздникам.

Таким, как сегодня…

Яночка спокойно играет на коврике возле горящего камина. За окном падает влажный, рождественский снег… На дверях мелькает новогодний венок, оплетенный красной, атласной лентой… Все же хорошо? Благополучно. Красиво. Все вокруг кричит, что жизнь удалась – дом Дениса Шувалова, двор и камин… И даже вальяжно разлегшийся на диване кот Мартин.

Вокруг, но не внутри меня – там бушует чудовищной силы протест… Сомнение множится, как вирус. Набирает обороты. Я вдруг вспоминаю, что муж все чаще ночует в кабинете… И ходит задумчивый… Уединяется с телефоном в туалете и… Много признаков, черт… Пунктиков, на которые я не обращала внимания, ссылаясь на усталость мужа и находя ему оправдания.

Что делать? Поднимаю взгляд и смотрю на часы. У меня есть время собраться… Вымыть посуду и… Ай, черт с ней! Разве это сейчас важно? Важнее того, как буду выглядеть я при встрече с потенциальной соперницей?

Наливаю в стакан воды и разглядываю конверт. Обычный, белый. Ничего особенного… А вот букет потрясающий… Шантажист здорово потратился. Словно знает, какие у меня любимые цветы…

Мир вокруг словно останавливается. Перестает существовать… Остается зудящее чувство неизвестности. Любопытства. Понимаю, что не прощу себе, если не поеду… Истерично всхлипываю и подхватываю Яну на руки. Как будто застываю в моменте… Время идет, а я до сих в прошлом. Увязла там и барахтаюсь. Вижу улыбающегося курьера-мальчишку с сумкой в руках. Протянутый конверт с моим именем. Букет, источающий восхитительный аромат – сейчас он кажется навязчивым и сладким…

– Мама, – зовет меня дочка.

Солнышко мое… Может, отыграть назад? Сделать вид, что ничего не произошло? Ради нее – нашей малышки Яны. Тем более, вечером у нас в доме соберутся все наши… Родители и друзья, коллеги…

Черт… Поздно уже. Я заражена письмом. Вернее, тем, что в нем написано. И ключ-карта от номера жжет карман.

Переодеваю Яну и на миг застываю перед зеркалом. Уставшая, с темными кругами под глазами, какая-то… задрипанная… С неопрятным пучком на макушке. И так я собралась ехать? Да пофиг… Ловлю себя на мысли, что мне все равно, что подумает соперница… Может, ее, вообще, нет? И все это глупый розыгрыш?

После рождения Яночки Денис купил мне машину. Большую и красную. Оформленную на его маму… И почему меня парит это сейчас? Когда мое собственное положение кажется таким уязвимым и… бесправным? Дом куплен до нашей свадьбы, машина по факту не принадлежит мне… Он здорово обезопасил себя, что уж говорить? Подложил соломку. Скрипучий и жалкий голосок внутри будто шепчет, что Денис не думал ни о чем плохом…

Яна ворочается в автокресле и засыпает. Салон наполняет музыка и мои сдавленные всхлипывания. Я с трудом разбираю дорогу. Мозг отказывается концентрироваться. Господи… А я ведь еще ничего не видела… Какая же дурочка.

Приглаживаю волосы – я тщательно расчесала их и заплела в косу – и паркуюсь возле здания Законодательного собрания.

Интересно, меня пустят? Или потребуют документы? Паспорт в сумочке. Там же соска Яны, влажные салфетки и подгузник.

Застегиваю пуговицы пальто и поднимаю дочку на руки. С неба падают цепкие снежинки. Они царапают лицо и тотчас тают… Ветер забирается под воротник, но я не ощущаю холода – лишь охватившую меня дрожь…

Швейцар распахивает дверь. Тепло холла окутывает колени. Деланно улыбаюсь и демонстрирую чопорной дамочке за стойкой карточку, заботливо упакованную в картонный конверт.

– Я из триста двадцать четвёртого. Добрый день. Ох, и метет же за окном, да?

– Угу.

Она непонимающе прищуривается, но за окном тихо… Не метет. Яночка даже не проснулась – так и спит, пригревшись на моей груди…

Тихонько подхожу к лифту и жму на нужный этаж.

Юркаю в объятия длинного коридора. Застываю возле двери, заслышав странные шорохи… Голос, он… Он точно принадлежит моему мужу Денису. Низкий, обволакивающий, сейчас он бьет прямо в сердце, причиняя нестерпимую боль… Она похожа на схватки. Кажется, отпускает, а потом накрывает второй, еще более мощной волной…

Приближаю ухо к двери и жду нужного момента. Они воркуют. Девица кокетливо хихикает, а Денис что-то говорит ей. Приятное до чертиков – то, что давно не говорил мне…

Стою и слушаю, вместо того, чтобы ворваться внутрь и все это прекратить. Будто пачкаюсь во всей этой грязи еще больше. Увязаю. Судорожно расстегиваю пуговицы пальто и стягиваю с шеи шарфик. Мне душно. По спине стекают липкие капли пота. Стержень во мне с хрустом сломался, но я упорно держу себя в тонусе.

Не должны они видеть меня такой… ОНА не должна. Без макияжа и прически, в простых джинсах и свитере – ладно, пускай… Но сломленной, угнетенной и раздавленной – никогда.

Мысли набегают как волны. Стряхиваю наваждение и прислушиваюсь к звукам из комнаты.

Целую дочку в лоб и осторожно прикладываю ключ к датчику. Дверь бесшумно распахивается.

Глава 2.

Ульяна.

И что теперь? Закатить скандал и уйти с высоко поднятой головой в никуда? Разве так будет правильно?

Замираю на входе и почти не дышу… Улавливаю мерное дыхание Яночки. Похоже, оно действует, как лекарство – не дает мне упасть… Скатиться в пропасть отчаяния и потерять надежду. Сейчас оно – мое дыхание… Собственного просто нет…

Номер двухкомнатный. Роскошный, с просторным холлом и большим зеркалом во всю стену. В его отражении мелькают тени… Сплетенные тела.

Какая-то невидимая сила заставляет меня остановиться. Застыть на месте и не торопиться выдавать свое присутствие…

Руки, волосы, обнаженные спины… Девушка изворачивается и седлает моего мужа. Ее темные, шелковистые пряди струятся по хрупкой, слегка изогнутой спине. Она взмахивает рукой, чтобы поправить волосы, а я замечаю татуировку на правом предплечье… Роза и меч. Господи, как же символично…

Хочется усмехнуться, но я сдерживаюсь. Продолжаю наблюдать за ее страстным танцем в зеркальном отражении.

Руки Дениса жадно гладят ее бедра, а с губ срывается стон:

– Я без ума от тебя, Надь… Только с тобой так…

– Твоя клуша тебя не балует? – хрипловато произносит она.

– Нет. Ей до тебя далеко…

Я видела все, что хотела. Убедилась, ведь так? И что теперь? Можно вцепиться в роскошную гриву Надежды и стащить ее с моего мужа. А дальше-то что? Любовь вернется? Или его отношение ко мне – надоевшей клуше, воспитывающий его дочь и содержащей огромный дом? Или в Денисе проснется совесть? И он благосклонно выделит нам с малышкой достойное содержание? Нет… Он забудет обо мне уже на следующий день.

Тихонько закрываю дверь и мчусь по коридору к выходу. Ни черта я не клуша! Я уйду от мужа. Но не с пустыми руками, вовсе нет…Сейчас мне нужно успокоиться и обдумать план. Дать себе время понять, что я хочу? Не Денис или его мама, а я…

Сердце словно через мясорубку провернули… Денис вмиг стал чужим. Не мой он. Не родной больше… Не тот, кому я доверила свою жизнь. Знаю, что еще долго буду испытывать ломку по прошлому, но…

Знаю, что справлюсь. Тем более, прошлое оказалось иллюзией…

Выскакиваю на улицу и пытаюсь отдышаться. Яночка ворочается и просыпается. Мелкие снежинки тают, коснувшись ее розовых щек. Сажусь в машину, запускаю двигатель и настраиваю температурный режим. Интересно, сколько муж заплатил за эту машину? Миллионов пять? Нет, она гораздо дороже стоит. И она не моя…

Кровь бьется в виски, а к горлу подступают жгучие слезы… Нет, только не сейчас. Не сегодня, когда в наш дом придет вся его семья и коллеги. Я ведь и о наряде не побеспокоилась. Хотела встречать гостей в обычных черных брюках и офисной блузке. Настоящая клуша, ничего не скажешь…

Яночка сосет грудь, а я глажу ее по голове и обдумываю план. До ужина еще три часа. Утка с апельсинами готова, салаты и закуски тоже… Можно заказать кое-что из ресторана, а оставшееся время потратить с пользой…

Например, купить платье.

Откровенное, с разрезом на спине. Как вам идея?

Слезы стекают по щекам скупыми, тоненькими струйками… Я потом поплачу. Обязательно. Налью себе гранатового сока в бокал и приму ванну. А в воду брошу лепестки роз…

За что он так со мной? Наверное, столь банальный вопрос задает каждая женщина, которой изменили. А я не хочу думать об этом… Не желаю знать. И сохранять брак тоже… не желаю…

Перекладываю малышку в автокресло. Она сосет соску и с интересом смотрит в окно, на пролетающие пейзажи вечернего Питера.

Ловлю себя на мысли, что ни черта не знаю, где купить приличное платье для ужина. Обычно одежду я заказываю на маркетплейсах, но сегодня – особенный случай. Останавливаюсь и судорожно ищу в интернете пароли и явки. А потом не выдерживаю и звоню подруге. Мы с Кариной редко общаемся в последнее время. У нее карьера, у меня Денис и Яна… Подгузники, каши и супы. В общем, мамские дела, не сочетающиеся с интересами молодой, успешной девушки.

– Привет, Карин. Мне срочно нужен твой совет, – тараторю в динамик.

– Ну ты даешь, Шувалова. То не звонишь месяцами, то…

– Прости… Я хочу с тобой встретиться. Вернее, приглашаю на обед или ужин в кафе, но… Кариша, давай обсудим выбор места позже. Мне срочно нужно платье. Приличное. И туфли, и…

– Заявка понятна, – деловито отвечает она. – Записывай адрес. Я уверена, что тебе понравится. Дизайнер не молодой, но очень дерзкий. И платья у нее замечательные. Отшиваются в единственном экземпляре.

– Спасибо тебе, дорогая.

– Ты хоть фотку пришли, Уль.

– Обязательно.

Забиваю адрес в навигаторе и мчусь к торговому центру. Пальто оставляю в машине, вытаскиваю из багажника легкую коляску для путешествий. Перекладываю дочурку и поднимаюсь на первый этаж.

Застываю возле витрины с красивейшими нарядами и не решаюсь войти… Видок у меня тот еще… На лице вся правда написана.

– Проходите, у нас новое поступление, – приглашает меня женщина с аккуратным каре. На ней стильные очки и брючный костюм.

– Ой… Мне как раз нужно платье.

– Для какого случая? Вернее, не так… Поставлю вопрос по-другому: какой эффект вы хотите произвести?

– Ошеломляющий, – тоненьким, жалобным голоском отвечаю я.

– Хм… Вы можете сказать как есть. Я хозяйка магазина и… психолог. Меня зовут Анна Семеновна. Знаете, что шоппинг – неплохое лекарство от душевной боли? И платье может преобразить вас до неузнаваемости – правильно подобранное, разумеется.

– Мне изменил муж. Я видела все своими глазами. У нас семейный ужин. Будут его родственники и мама… И его босс. И коллеги… Он считает меня клушей. Глупой курицей, не способной ни на что…

Мамочки, зачем я все это говорю ей? Посторонней женщине, которой надо продать платье? Какая ей разница, какое я выберу? Главное – закрыть кассу с выручкой, ведь так? Или нет…

– Тогда… Несомненно это, – спокойно, словно слышит такие истории каждый день, отвечает она. – Сдержанный, но интригующий вырез, удобная длина. И цвет вам к лицу.

– Красное? У меня никогда не было красного платья.

– Давайте вашу малышку, – с улыбкой предлагает женщина. – Бегите в примерочную и любуйтесь собой.

Не верю, что могу выглядеть… так. У меня есть платья, но такого удачного фасона и оттенка – ни одного… Талию перехватывает пояс, грудь подчеркивает запАх. И длина мне подходит – чуть ниже колена.

– Я беру его. И…

– И вот эти два тоже, – сдержанно-элегантно произносит моя волшебница, протягивая другие платья. – Они вам понадобятся. Впереди… сложное время, что бы вы ни решили.

Деньги у меня есть. Мои собственные, декретные. Я их и не трачу – пользуюсь довольствием «любимого» мужа. Вернее, выданной им карточкой. Разумеется, она принадлежит ему. Все мои траты он видит, и любой момент может ее заблокировать, оставив меня без средств к существованию… Мое неприглядное, бесправное положение видится мне без прикрас… А осознание расползается в душе как чернильное пятно. Я все поняла…

Расплачиваюсь за наряды, а на обратном пути забегаю в «Ривгош» за косметикой.