Глава 1.

Мария.

– Я ухожу.

Ни черта не слышу… Муж что-то говорит, но истошный крик малышки заглушает окружающие звуки.

Я чертовски устала… У Верочки третий день температура и кашель. И как назло, Алексей всю неделю на работе задерживается. Все бы ничего, но и наш старший сын на соревнованиях в столице.

Меня потряхивает от усталости и раздражения… Я еще утром попросила мужа прийти пораньше и помочь с дочкой.

– Алеш, я не слышу ничего. В ушах звенит.

Ну, чего он застыл, как мумия? Куртку не снимает, не разувается…

Таращусь на мужа, чувствуя, как в сердце расползается ужасное предчувствие… Оно зарождается где-то в области грудины, стремительно завладевая всем телом… Руки вмиг леденеют, а проклятая пелена перед глазами спадает, давая возможность получше разглядеть мужа… Холодный, раздраженный – он меня пугает…

– Я ухожу, Маш. Больше не люблю.

Стиральная машина именно в этот момент начинает старательно отжимать белье. Да так громко, что хочется чертыхнуться… Ну зачем сейчас, а? Неужели нельзя было раньше?

Взгляд Алексея небрежно скользит по личику Веры, а потом сосредоточивается на бардаке в квартире. Вера разбила баночку с фруктовым пюре, высыпала на пол муку из шкафа… В раковине немытая посуда, а в ванной – гора нестираного белья. Про валяющиеся игрушки молчу…

А я смахиваю на мамашу из страшных баек, которыми делятся на детской площадке – взъерошенная, бледная, с красными глазами и в неизменной майке с пятнами от детской еды.

То ли дело муж…

Красивый, высокий, в идеально выглаженной рубашке – с этой задачей мне приходится справляться вопреки всему на свете. Да и пахнет от Алексея дорогим парфюмом с нотками сандала, можжевельника и лимона…

Между нами всего шаг, а на деле – непреодолимая пропасть…

– Леш… Повтори. Я почти не спала, соображаю плохо.

Все я расслышала… Он и не любил меня никогда… Я знала об этом, когда выходила замуж «по залёту».

Но почему-то, дыхание все равно останавливается… А плечи опадают, будто на них плиту положили… Шестнадцать лет брака… Шестнадцать! Я думала, что у нас настоящая семья. А любовь… Моей хватило бы с головой…

– Маша, очнись уже. Я люблю другую и… Я ухожу.

Притихшая Верочка тотчас начинает орать. Беспомощно прижимаю ее к груди и ищу взгляд мужа… Как же так? Почему сейчас? Господи, да кого я обманываю? Кто сможет это вынести? Сопли, вечные болячки и срач? Ну, мы же Глебушку как-то вырастили? Алеша помогал мне с сыном, да и обед мог с легкостью приготовить.

– А как же дети? Алеша, я… Это из-за всего этого? Если ты подождешь, я приготовлю ужин и… Я не спала почти, ты же знаешь? Веруся плачет все время, а днем не спит, потому что нос забит соплями.

– Я не могу больше так, Маш. Нет сил… – произносит он, нехотя стаскивая обувь.

Руки отваливаются… Верочке годик, но весит она двенадцать килограмм. А мужу и в голову не приходит взять ее на руки… Я, выходит, все могу? Нет, черт возьми… Я устала, хочу есть и спать. Но я же держусь? Неужели, мой Лешка оказался таким слабым?

– А как же мы, Алеша? Как дети? – настигаю его в спальне. – Ладно я… Я знала, на что иду. Понятное дело, что тебе на меня плевать! А что я Глебу скажу, когда он вернется?

– Не передергивай, Маш. И мне не плевать на тебя. Ты мать моих детей, в конце концов. С сыном я сам поговорю. Так бывает… Где чемодан?

– Ты уже спал с ней, Леш? – спрашиваю дрожащим шепотом.

Глава 2.

Мария.

Как же больно, мамочки… Меня будто режут наживую, без наркоза… Разве можно вот так об этом говорить? Без подготовки, с размаху… Слезы против воли струятся по лицу, оставляя на футболке мокрые следы.

Жалкая курица, вот кто я…

На что, спрашивается, рассчитывала? Любовь не зависит от времени выдержки – это не томат в теплице. Чушь все это… И не умирает от разлуки…

Алексей никогда не сказал бы так, не будь уверен в чувствах…

– Зачем, Маш? Ну, зачем ты терзаешь меня? – взмаливается он. – Думаешь, мне легко? Ты прости меня, Маня… Это выше меня. Выше всего… Веришь, я боролся. Я пытался ее выбросить из сердца. Но ничего не получается.

– Боролся? – недоумеваю я. – Значит, у вас это давно?

– А ты ничего не замечаешь в последнее время. Я предлагал нанять няню – ты отказалась. На каком я месте, Маш? На последнем?

– А я на каком месте у тебя? – продолжая жалко всхлипывать, произношу я. – Ты спросил, ела ли я? Прилегла хоть на минутку? О чем я мечтаю, чего хочу? Мы не разговариваем, Леш…

– Да, я херовый муж. Все время торчу на работе, чтобы обеспечивать вас. Берусь за любой проект, чтобы мы смогли полететь в отпуск. Да… – взмахивает он ладонью, вытягивая с антресолей чемодан. – Ты радоваться должна, что я сваливаю.

Радоваться? Да я забываю, как дышать… Из меня будто душу вытрясли. Или она вся из меня вытекла… Осталась безжизненная, полупрозрачная оболочка. Значит, он так обо мне думает?

– Ты что такое говоришь, Леш? Радоваться? Да я… Я… Неважно теперь. Уходи. Проваливай к своей любовнице. Она хоть молоденькая? Как ее зовут? Кто она? Господи…

Оседаю на ковер, пытаясь занять Веру игрушками – они у нас повсюду валяются…

– Неважно, кто она, Маш. Я ее люблю.

Как же долго я мечтала услышать эти слова… Что я только не слышала от его родственников и друзей – пожалел, встрял, попался… Они ведь ЕЕ знали – любимую женщину Алексея Голицына. А я… Так… Случайная девочка, на которой ему пришлось жениться.

– Уходи, Алексей, – сиплю чуть слышно. – На развод я подам сама.

– Не утруждайся. Я сделаю все сам. Я буду вас обеспечивать, Маша. Об этом не волнуйся.

Он сгребает кучу одежды в чемодан. Копается в прихожей, бросая туда же туфли, а потом уходит…

Дверь, тоскливо скрипнув, отрезает меня от прошлого. Что теперь делать? Как быть? Бороться или навсегда ее закрыть?

Все та же квартира… Игрушки, гитара Глеба, стоящая на подставке, книги в шкафу… Вибрирующая стиральная машина. И серая хмарь за окном – все та же…

Только я теперь другая… Ненужная, брошенная жена. Та, кому Алексей предпочел другую… Наверняка, молоденькую и красивую. В груди нестерпимо печет, когда я вспоминаю свой наивный вопрос: «Ты спал с ней?». Конечно, спал… Тестировал, сравнивал нас. А потом расхаживал по квартире с кислой миной… Жмурился, представляя ее – фею из снов… Только видел меня – лохматую мегеру с мешками под глазами и растянутой майке. Интересно, как давно я стала балластом?

Что делать теперь? Я не из тех, кто верит на слово. Счастливая обладательница приза по имени Алексей забеременеет, а мой благоверный тотчас забудет о своих обещаниях обеспечивать семью… Да и кому нужны дети от нелюбимой, вот скажите? Правильно – никому…

Нужно на работу возвращаться. Няню искать. Да и с квартирой что-то делать… Вряд ли Леша захочет оставить ее мне и детям…

Руки дрожат, когда я подхватываю притихшую Верочку. Для нее мир все тот же – развивающий коврик, кроватка, вплотную приставленная к нашей кровати, игрушки и книжки… Она пока не знает, что больше не нужна отцу. Что его не стало. Он исчез из ее крошечной жизни, выбрал комфорт и молодость.

Быстрый секс в любое время суток, бодрость и вдохновение. Горящие путевки, незапланированные поездки, вечный праздник.

Вера хлопает широко распахнутыми глазками и тянет ко мне ручки. Внутри будто пружина рвется. Прижимаю дочку к груди и даю волю слезам… Почему так больно? Знала ведь, что не любит?

 И все равно любила… Трепетно и нежно, верно. Надеялась на что-то, а потом просто жила. Плыла по течению, наивно надеясь, что Алексей ко мне привыкнет…

Пугаю Веру своим воем. Черт… Ничего не могу с собой поделать. Алексей оставил меня в самый трудный период. Я в декрете, у меня нет накоплений и другого жилья. Ума не приложу, зачем он согласился на второго ребенка?

Из кухни доносится тихая трель входящего вызова.