И вот сижу я, смотрю на свои окровавленные ладони и понимаю, что никакого «после» для меня уже не будет, если с Янкой что-то случиться. Ничего больше не будет, ибо она и была всем – смыслом моей жизни. Что бы я ни делал, прямо или косвенно было связанно с ней: