Прежде, чем написать этот отзыв, я долго думал и пытался для себя определить: а что вообще такое подростковая литература? Чем она отличается от взрослой или детской? Мне кажется, от взрослой литературы отличается тем, что это должна быть книга о самих подростках, об их проблемах и чаяниях. А от детской – тем, что с подростками надо говорить максимально по-взрослому.
Что я сам читал, когда мне было 13-14 лет? Азимова, Кларка, Брэдбери, я обожал Фрэнка Герберта и Роджера Желязны. Т.е. подросток – он уже достаточно взрослый, чтобы любить настоящую взрослую литературу. И, может быть, с подростком и надо говорить настолько же по-взрослому, как разговаривают с читателем «Основание» Азимова или «Дюна» Герберта?
В конце концов, вот есть замечательная трилогия «Море осколков» Джо Аберкромби, которая тоже young adult, и от «Земного круга» она отличается практически полным отсутствием мрака, грязи, жестокости, героями-подростками, но она в то же время поднимает очень взрослую и очень важную для подростков с их максимализмом тему: положительный герой, пострадавший от несправедливости, борющийся за некое правое дело, которому искренне сопереживаешь, легко может стать таким же чудовищем, как негодяй, против которого герой борется. Причем читатель это преобразование не замечает, пропускает, чтобы в конце понять, что оно произошло, в общем-то, уже давно, и потому оно особенно ужасающе.
Так обязан ли подростковый сборник непременно напоминать «Море осколков» Аберкромби и говорить на такие же страшные, но важные темы? Не принижаем ли мы взрослость и интеллект подростков, если говорим с ними не так, как Желязны, Брэдбери и Кларк?
Мне кажется, все-таки не обязан. И не принижаем. Подросток может читать и взрослую литературу, и воспринимать смыслы, но все-таки пытаться сделать подростковую фантастику такой же серьезной, только немножко более динамичной для простоты восприятия — все же было бы неверно. У того же Азимова я с разницей в 2 года читал и «Основание», и «Норби – необыкновенный робот».
То, что сборник удался, у меня не было ни малейших сомнений, но только после этих размышлений я пришел к выводу, что он все же попал в целевую аудиторию.
Если вкратце, то здесь у нас ряд довольно крупных повестей и больших рассказов. Они действительно говорят о подростках и поднимают важные для подростков вопросы: внимание сверстников, первые отношения, чем и как я отличаюсь от других, кем бы я хотел быть и вообще кто я и зачем я, назойливое внимание родителей и пр.
Повесть Казакова, как я понял, уже была высоко оценена подростками, которые проголосовали за нее как за победителя на Книгуру.
Повесть Марины Дробковой отдельно порадовала тем, что в ней реально есть сглаженный, но все же подростковый сленг. Очень живо и реалистично. (Про остальное в тексте я не упоминаю, потому что там традиционно все хорошо).
Текст Полины Матыцыной – единственный, который не порадовал, причем не потому что он плох (как раз неплох), а потому что он единственный откровенно детский, для читателей в возрасте 6-7 лет.
Повесть Юлианы Лебединской цепляет таким живым и естественным эгоизмом героини, который потом оборачивается страхом, когда она теряет то, что имела. Видно, что автор отлично знает тему детских домов.
Повесть Герцовского — пожалуй, самая взрослая, в которой герой впутывается в плохую, очень плохую компанию (не буду дальше спойлерить).
Вот те вещи, которые я бы выделил. Сборник получился очень интересным, лично меня как взрослого читателя натолкнул на размышления, а читателю более юному наверняка будет любопытным.