Цитаты из книг автора «Полина Максимова»

Алю накрывает ощущение, что она что-то не сделала, такое неприятное чувство, будто она снова убегает. Но она дома, и рядом с ней сидит мама, значит все правильно. И их встреча оказалась не такой страшной. Наверное, Аля и правда повзрослела, несмотря на все те глупости, которые делала сначала с Матвеем, потом с Виктором. Она готова простить маму с Изой и готова извиниться перед ними сама. Им одиноко без нее, вчера они были сами не свои от ее приезда. Надо возвращаться к ним, не в Архангельск, но в семью. Снова общаться, приезжать, помогать. В конечном итоге только они трое и есть друг у друга. – Мама, я пойду поговорю с Изой.

Бабушка Тая рассказала мне про заговор и про отца. Мама Али побледнела, открыла рот, хотела что-то сказать, но вместо этого посмотрела на Изу. Та вскочила и приблизилась к Але вплотную, от нее пахло кофе и пудрой. – Твоя бабка забила голову вам с матерью своими заговорами, – Иза взяла внучку за плечи. – Аля, никто никого не убивал, никто не виноват в смерти твоего отца, кроме него самого. Он был алкоголиком. И пьяным полез в воду. Всё! Мама всхлипнула. Но Аля не видела ее, она смотрела только на Изу. – Он, значит, виноват? А я думаю, что во всем виновата ты! Мы с мамой только и хотели, что сбежать от тебя. Если бы ты не была такой, мама бы не уехала на Пинегу и мне бы это не потребовалось! Из-за тебя умер папа. Наверняка ты наседала на него и на маму, хотела, чтобы они жили по-твоему. Им это надоело, они уехали. А если бы они не уехали, папа был бы жив! А если бы я не уехала, то не пошла бы в тот лес!

Вдруг луна пропала, и берега не видать. Леша наугад поплыл, а Егор так и не выплыл, Леша еще подождал, покричал его, но тишина стояла, что темнота – полная и безнадежная. Так вот и пропал он в ту ночь, сгинул в Пинеге, и даже тело не нашли.

Так и проворочалась я до рассвета, потом встала и пошла к обрыву. Глядела на реку – что-то в ней изменилось, но понять не могла. Ветер холодил щеки, сдувал с век песок от бессонной ночи. Под кожу забирался и холодным своим языком лизал косточки. Деревья тоже другие стали. Будто полысели малость. Тогда я решила, что впервые заметила резкую смену сезонов. Лето закончилось, и в деревню к нам пожаловала осень. Хоть и рано было даже для наших северных краев, но всем телом я чуяла перемену, чуяла, как природа начинает умирать. А потом я увидела, как из-за поворота выходит одинокая мужская фигура из тех двух, что вчера спустились с обрыва к реке. Это был не Егор. И тогда я поняла, что это не природа умирает. Это моя жизнь вот-вот оборвется. Сердце будто опухло и стало тесно ему в груди.

Недалеко это от соснового бора, куда я частенько за черникой ходила. И всегда мне казалось, что та сосна стоит на границе двух миров. Нашего и ихнего. Только нам в их мир ходу нет, а они в наш – добро пожаловать. Не против мы, лишь бы друг другу жить не мешали. А может быть, наш мир – тоже их. И это они нам тут жить разрешают.

От реки тянуло прохладой, и прямо с полотенцем, закрученным на мокрой голове, я отправилась к обрыву по вытоптанной от нашей избы тропинке. Я пришла на то же место, где ночью видела женщину. Ни людей, ни звуков, только скрипели кузнечики. На берегу под кустами голубела перевернутая лодка. Напротив – обездвиженная река, оцепенелый лес. Вдруг сзади зашелестела трава, и моей ладони коснулось что-то влажное. Белая лайка с туго закрученным в баранку хвостом тыкалась в мою руку своим мокрым носом.

Виктор Николаевич ждал у гардероба с ее пальто в руках. Рядом одевалась еще одна пара. Было заметно, что мужчине хорошо знакомы все движения женщины. Он помог ей надеть шубу – ее руки легко нырнули в норковые рукава. Тине хотелось, чтобы кто-то так же хорошо знал ее.

Жил там народ – чудь. Была у них девица, Ла звать. Ковды князь новгородский пришел чудь гнать, Ла собрала отряд и повела на князя с евонна воинами. Ударило войско князя по чуди и перебило всех. Уж после битвы идет Ла к крёжу у самой реки, смотрит вниз и видит, как по реке покойников несет, и крови столь, что воды не видать. Прибило покойников к самому крёжу, где стояла Ла. Там шибко крутой поворот река делат, а течение слабое-слабое, что покойников не унести дале, остались они у самого подножья. Ла смотрела на свой отряд мертвецов да кляла князя с евонна воинами. А князю по нраву пришлась своеносная чудская девица, пошто в честь Ла, что вела, и назвали местечко Лавела.