Глава первая

Анна

Я очень любил свои розовые очки. Они делали меня совершенно другим. Я нравился себе в этих очках. Долго я не мог начать носить их, полагая, что это будет слишком вызывающе. Но потом вдруг понял, что они делают меня по настоящему интересным.

В Парке Горького ко мне подошёл гопник и сказал: «Сними очки, голубь!» Я не помню как сделал джеб. Это была непосредственная реакция на оскорбление. Противник поднимался долго. Его друзья уже держали меня за обе руки с двух сторон. «Герой» наконец-то встал и начал по-дилетантски лупить мне в живот. Бил изо всех сил. За такое я пыром пнул обидчику в яйца, а его напарнику – справа пяткой в пах. От неожиданности тот отпустил руку, и разобраться с третьим было уже проще. Он автоматически держал меня за руку уже теперь скорее из страха и уважения, нежели из желания победить. Я наладил ему в лоб, и пока гопнички ползали по асфальту в поисках либидо, принялся искать упавшие на тротуар любимые очки. Но не тут-то было, блин!

Очки потрескались и развалились на неровные, но очень стильные кусочки.

Я оглядел незащищенным взглядом обесфильтренную картинку.

«Собрать или оставить кусочки здесь? Может быть их склеить?» – задавал я себе вопрос. Уходя, я всё время хотел вернуться, но свежая картина жизни манила и не пропускала мысль о кусочках.

«Жаль. Нужно было сохранить кусочки. Мало ли что, » – вяло размышлял я утром за чашкой кофе. Состояние было глупейшее.

Позже я вернулся к тому месту, где разбил очки. Мелкие, раздробленные, потерявшие розовый цвет, окоченевшие кусочки все еще были там.

«Как все же всё раздроблено! Раздолбано! Но как, все же, прекрасна жизнь в этой посвежевшей картинке!»  – думал я.

Вновь удаляясь, я размышлял о поломке очков и делился с друзьями.

«С меня сошли розовые очки,»  – напечатал я другу.

«Спали?» – уточнял друг.

«Они сошли частями, как ледник с вершины!» – шутил я.

«Поздравляю!» – был ответ.

«Поздравляю!» – были ответы остальных, кому рассказал о сходе.

Вечером я вернулся на мостовую. При помощи лупы пытался найти хотя бы что-то из раздробленного. Тщетно. Каблуки прохожих и ответственность свиперов уничтожили все.

«Кажется мне хреново,» – думал я за чашкой кофе следующим утром.

Я отправился на место схода розовых очков и сфотографировал ареал схода.

«Хоть так! Ведь они были там. Кусочки. Значит я прикасаюсь к ним. Глядя на фото,» – подумал я, засыпая.

«Какой тяжелый случай!» – думал я утром в понедельник.

«Поздравляю!» – прилетали еще целую неделю запоздалые ответы друзей.

Утром следующего понедельника я напечатал статус: «Спасибо всем за поздравления!»

Анна посещала мою страницу после того, как я поставил под ее фото «Like». «У Вас сегодня ДР? Все вас поздравляют!» – напечатала она.

«Да! – немедленно солгал я.

"Здорово!" – отреагировала Анна.

"Отметим?" – напечатал я.

«Почему бы и нет!» – напечатала она.

– Это вам! – протянула мне Анна розовые очки. – Прекрасная терапевтическая штука для городского жителя!

– Спасибо! – проговорил я. Хотел еще что-то сказать, но подавился слюной.

– Сделайте глоток! – Анна дала стакан.

– Спасибо!

– Вы в порядке?

– В абсолютном! Вы хотите есть, Аня?

– Да!

В кафе мы смеялись о пустяках. Анна сделала вдох.

– Ты не будешь против, если я провожу тебя? – спросил я.

– Нет!

– Осторожно, здесь ступенька!

Анна сделала вид, что падает и ощутила, как сильная рука мягко поддержала ее, невольно коснувшись груди.

– Когда увидимся? – спросил я во дворе ее дома.

– Давай созвонимся завтра!

– Хорошая идея!

– Пока?

– Пока!

– Спасибо за вечер!

– Тебе – тоже.

– Ну, я пошла?

– Что это у тебя?

– Где?

– Вот здесь…

***

Аня проявила себя, как гений диалога на следующий день, когда спросила меня за завтраком: «Ну, как твои дела?»

– Ну, как твои дела?

– Ты знаешь, кажется, мои дела – очень даже!

– Ты уверен?

– Да. А как твои дела?

– Мои дела в порядке!

– Увидимся сегодня?

– С удовольствием!

– Поехали?

– Поехали!

– А куда мы едем?

– Пока не знаю!

– Здорово!

Мы ехали по дороге потому что нам нравилось это делать вместе. Анна с гордостью поглядывала на людей в других машинах. Было заметно, что ей чрезвычайно важно, что мы едем в хорошей машине, и что я ее человек, а она мой. Она всем будто рассказывала, мол, видите, как у нас, все хорошо!

Обожаю таких девушек. Они очень позитивны, полны добра и искренности.

– Ты любишь лес? – спросил я.

– Очень. Но я не люблю зеленый цвет, – ответила Анна.

– Как можно любить лес, не любя зеленый цвет? Смеешься?

– Извини. Я хотела сказать – темно-зеленый.

Я не поверил ей. Не поверить. Такая слабость свойственна людям. Не поверить легче, чем попытаться верить. Пытаться верить – это труд, с которым справляются не все.

– Куда сегодня?

– Пойдем в театр?

– Согласен. Будем одеваться или придем, как хулиганы?

– Будем одеваться. Я беру красное платье. Понимаю твой взгляд. Мы сможем подобрать тебя ко мне, не волнуйся.

– Где ты увидела волнение? Ты серьезно полагаешь, что я могу переживать из-за сочетаемости наших костюмов?

– Разве нет?

– Да.

– А чего тогда?

– Ничего. Прости.

– С тобой очень легко. С тобой невозможно поссориться.

– Хочешь поссориться?

– Нет.

– С тобой тоже легко. Хорошо, что ты пришла тогда ко мне.

– Я тоже рада этому.

– Я соврал про ДР.

– Я допускала это. Ничего. Иначе бы мы не встретились.

– Это правда. Ты хочешь этот?

– Тебе не нравится?

– Очень нравится.

– Надень его, и мы посмотримся.

 Мы замерли у зеркала. Это была идеальная пара. Вспомнилось сразу несколько фильмов, в которых была такая же. Я не верил своим глазам. Девушка, которую я так долго искал, стояла рядом со мной, едва касаясь меня бедром, и улыбалась мне.

– Я люблю тебя!

– Вот видишь как полезно переодеваться!

Я обнял ее, потом взял на руки и отнес в спальню. В этот вечер мы опоздали в театр по причине. Когда на следующий день мы, все же, пошли в театр, хоть и на другую постановку, на нас глазели все в присутствии.

– Во мне уже миллион дыр прожгли, – делилась со мной Анна.

– Во мне – тоже, – говорил я.

Так бы все и продолжалось, если бы навстречу из буфета не вышел Никита. Высокого роста, холеный и прекрасно воспитанный светский лев, Никита легко и умело поприветствовал нас. Нас с Никитой связывал непальский треккинг и небольшое приключение с двумя особами там, в горах, когда шла адаптация. Помятуя как Никита умеет обаять дам, я обеспокоился о том, как бы этот матерый  дамский угодник не увёл у меня Анну.

– Кто это?

– Никита. Вместе путешествовали в Непале.

– А я подумала, что вы враги. Он так быстро ушел.

– Мы хорошие знакомые. А удалился потому, что ты ему очень понравилась. Думаю, и как пара мы ничего кроме зависти у него не вызвали.

– Точно?

– Точно. Я его знаю.

– Что будем делать? Может быть, пока уйдем из ситуации?

 «Уйдем из ситуации» – гениально. Я приобнял Аню. Да, «Аню». Аня, так теперь я ее называл.

Мы лежали рядом, глядя в потолок, без всякого желания шевелиться. Это было прекрасно. Ее кисть свисала с моего плеча в изломе и делала картинку по-настоящему торжественной.  Наши разогретые тела источали теплый дурманящий запах молодого здоровья. Любовь. Близость двух сердец, которые уже больше никогда не смогут друг без друга.

Вот почему парни, однажды поняв, что девушка не простит ошибки в отношениях, готовы умереть. Часто звучит совет: «Найди другую, и все сразу пройдет». Ребзя, не работает это с теми, кто по-настоящему любит или влюблен.

– Кофе?

– Угу!

– Устал?

– Еще бы!

– Я встретила Никиту вчера. Того, из театра.

– Вот как? Узнаю его стиль. Наверное, случайно мимо нашего дома проезжал? Или проходил…

– Он подарил мне букет пионов.

– Никита знает правила игры.

– Он по-своему хорош. Было бы глупо отрицать, что он нравится женщинам.

– И нравится тебе.

– Как тебе сказать…

– Сменим тему.

– Эй! Ты обиделся…

– Я не ребенок, чтобы обижаться.

– И все же, обиделся.

– Да, я – ребенок.

– Ну, прекрати.

– Я в душ.

– Возьми меня с собой.

 Я легче обычного взвалил Аню на плечо и, не обращая внимания на ее протесты (что ее несут как овечку), доставил тело в ванную. Там она долго целовала меня в губы. Я включил теплую воду, и через пару минут, мы, нежно обнимаясь, и поглаживая друг друга, забыли о пионах от Никиты.

Правда – ненадолго. Блин.

Не успели мы приступить к нашим обычным дневным делам, как Анин айфон сверкнул

сообщением. Она улыбнулась и отложила телефон. Я молча продолжал работать на компе, когда Аня не выдержала.

– Никита пригласил меня в Парк Горького в пятницу вечером.

– Не знаю что сказать.

– Я не буду реагировать.

– Это твой отчет передо мной?

– Нет.

– Почему не хочешь отшить его?

– Я не хочу вести себя конфликтно. Никита не заслуживает такого.

– О! А ведь это конфликт: послать наглеца, который лезет в отношения.

– Ты злишься.

– Ты так считаешь?

– У тебя нет повода.

– Я должен съездить в офис.

– Чего так?

– Забыл флешку на рабочем столе.

– Срочно понадобилась…

– Представляешь, да.

– Вот так?

– Вот так.

– Останься со мной. Не уезжай сейчас и… так. Не бросай меня. Слышишь?

– Ты говоришь глупости. Я планировал съездить.

– Перепланируй.

 Я боролся несколько минут. Потом молча собрался и вышел из дома. Вслед ничего не

прозвучало.

«Отшил бы Никиту с его пионами, будь я девушкой», – прошептал я, садясь за руль.

Мне стало смешно от собственной глупости и импульсивности, но поездку отменять не стал.

Глава вторая

Фрирайд

Когда вы возвращаетесь домой, а вашей девушки там нет, значит, она нашла дела поважнее. Это нормально. Есть друзья, с которыми можно поболтать в кафе. Есть прогулка, а это девушки часто делают в одиночестве. Прогулка и одиночество вообще очень часто – синонимы.  И есть… многое другое, более интересное, чем ожидание обиженной второй половины.

Я заснул перед телевизором, который в кои веки включил, ожидая Аню, и позже намеревался позвонить…

За утренним же кофе понял, что в моей жизни произошла большая лажа. Заснуть в такой ответственный вечер – непростительно для влюбленного мужчины.

Сразу разболелась голова (ну, еще бы). Я хлопнул сто граммов коньяка, под непроходящую мигрень восстановил последний разговор и понимая, что он был ужасен, начал во всем обвинять себя.  Понимая, что за руль в таком состоянии не сяду, я отменил встречу в офисе и начал планировать примирение. Ошибок за прошедшие сутки было совершено по меньшей мере две: отъезд вчера в офис против желания Ани, и выруб вечером без звонка своей девушке с вопросом где она и увидимся ли мы.

Не успел я придумать первый текст, как от Ани прилетело сообщение: «Я не нахожу в себе сил ни объяснить твое вчерашнее поведение, ни увидеться сегодня. Мне тяжело сказать тебе это, но я беру паузу».

Любой из мужчин, который хотя бы один раз в жизни получал такое сообщение, согласится, что это причина выпить. Что я и сделал.

Утром, выходя из клуба, я увидел круглосуточную кофейню и с порога громко сказал девчушке у кофемашины: «Капучино, ноль три, с лесным орехом, если не затруднит!»

Через неделю после размолвки с Аней я напрочь забыл о негативе. С величайшим  удовольствием я впрыгнул в свои фрискейты и предался любимому занятию. Когда весенний ветер овевает тебя на скорости тридцать километров в час, когда с одной стороны набережная Москвы-реки, а с другой всемирно известный любимый парк, который открыт круглые сутки триста шестьдесят пять дней в году, на душе всегда хорошо. На второй план отходят самые, казалось бы, чудовищные невзгоды. Ты начинаешь мыслить позитивно, и то, что вчера казалось неразрешимой проблемой, сегодня становится пустяком, который не имеет права тебя вводить в депрессию.

Так происходит потому, что ваша кровь обогащена кислородом, и мозг начинает работать правильно, отсекая любую инфо, которая разрушает.

Как подтверждение моей теории, на втором часу фрирайда, уже в Лужниках за мной увязалась компания из пяти человек (три девушки и два парня), которые пытались меня догнать. Я уже порядком устал и не особенно тратился на отрыв. Они же довольно громко высказывались по поводу моего лидерства.

– Он все равно скоро устанет! – кричал высокий брюнет.

– Серж, я его уже второй год вот так догоняю! Он не устает никогда! – кричал в ответ его напарник.

– Зачем нам его догонять? – кричала упругая девушка с рыжими волосами

– Действительно, зачем? – вторила ей подруга.

Третья девушка молча старалась поддерживать общую скорость группы. Ей было нелегко держаться с ними, потому что у нее совершенно очевидно был плохой подшипник.

Я прыжком развернулся на сто восемьдесят градусов и, немного снизив скорость, махнул им рукой, мол, догоняйте. Группа скейтеров рассмеялась. Я же вновь развернулся и помчал к Бережковскому мосту. Судя по прекратившимся разговорам, группа напряженно сокращала разрыв.

Есть споты на треке, где расположены люк, кочка или впадина, а то и вообще, через весь трек может быть протянут дренажный шланг городских служб, по причине чего, второпях, можно сильно разбиться. Скейтеры вообще часто сильно разбиваются, пытаясь достичь ощущения полета.  Зная это, я снизил скорость и сделал это, чтобы в желании догнать меня они не разбились.

Пятерка с гордостью обошла меня. Они что-то весело друг говорили другу, оглядываясь на меня. Я решил передохнуть и уже почти уселся на лавочку, когда впереди раздался громкий женский возглас. Я немедленно приблизился к месту происшествия. Серж лежал на правом боку. Его запястья и колени были в крови. Я достал из аптечки бинт и немедленно перебинтовал оба колена. К счастью запястья пострадали значительно меньше. Серж попал в глубокую ямку люка. Такое часто случается, когда смотришь по сторонам.

– Вызывайте скорую к охране Лужников у Бережковского моста, – сказал я рыжеволосой. – Бери его за ноги под мышку и поехали с ним туда, – обратился я ко второму парню. Тот молча взял Сержа за ноги. Взгляд его был серьезен.

– Потерпи. Такое бывает, – весело сказал Сержу.